Бакинский рабочий :: Общество и культура

Нити дружбы между Баку и Астраханью плелись веками
10/08/2018

Баку и Астрахань! Что связывает эти города между собой кроме того, что они обладают крупнейшими расположенными на Каспии портами?

Вопрос интересен тем, что поиск ответа на него не только раскрывает экономические предпосылки и основу невероятных перспектив сотрудничества городов, но и позволяет понять мотивы некой ментальной близости между бакинцами и астраханцами. Возможно, свою роль здесь сыграли схожесть климатов и те холодные северные ветры, которые зимой как в Баку, так и в Астрахани пронизывают человека насквозь. А может, жителей обоих городов, заложенных некогда на песчаных почвах, где тяжело вырастить даже одно дерево, объединяет стремление сохранить природу и озеленить все вокруг? И наконец, очевидно, что именно многонациональность Баку и Астрахани внесла свою лепту в формирование теплого и радушного, или как сегодня модно говорить,  мультикультурального характера у людей. Все это имеет место быть, однако, думается, города имеют много общего именно благодаря Каспию, позволившему людям использовать логистические возможности, а также пользоваться биологическими и углеводородными ресурсами.

Сегодня Азербайджан и Россия, наряду с другими прикаспийскими государствами, совместно обсуждают такие вопросы, как интеграционное взаимодействие в регионе, ведут переговоры по определению международно-правового статуса Каспия, по сохранности экологии и охране биологических ресурсов водоема, сотрудничеству в области транспорта и логистики, добыче природных ресурсов. Все это позволяет обозначить приоритеты политического, экономического и социально-культурного взаимодействия, как между самими государствами, так и непосредственно между Баку и Астраханью — административным центром Астраханской области Российской Федерации. И от этого узы дружбы между этими городами, установившиеся много веков тому назад, становятся еще прочнее.

Обратимся к истории. Россия завоевывает Астрахань в XVI веке и, выйдя к Каспию, пытается упрочить свои позиции в регионе. На Кавказе в то время идут распри между азербайджанскими ханствами, а южнее за превосходство в регионе ведут борьбу укрепляющаяся Турция и слабеющая Персия. Естественно, новые веяния в проводимой в регионе геополитике не могли не сказаться и на Баку. Как пишет Ф.А.Тагиев в книге «История города Баку в первой половине XIX века (1806—1859)» (издательство «Элм», Баку 1999), правивший в Баку «Хусейн— Кули хан пытался путем применения системы противовесов в лице России и Ирана сохранить самостоятельность управляемого им ханства, а также лавировать между соседними ханами, имевшими виды на Баку». Однако в конце XVIII века участь Баку уже была предрешена. Еще в царском рескрипте командовавшему русскими войсками на Кавказе генерал-лейтенанту К.Ф.Кноррингу 2-му от 12 сентября 1801 года (в один день с манифестом о присоединении Грузии и утверждением положения об управлении ею) предписывалось «содержать сношения с окрестными владельцами и народами, стараться приумножить число приверженных России» и «стараться особливо чрез хана Бакинского, который владеет и устьем Куры, и лучшим портом на Каспийском море, достигнуть способов доставлять к войскам нашим в Грузии тягости из Астрахани водою, а не трудным путем чрез горы Кавказские».

Доставлять в Баку тягости из Астрахани водою… Вот основная причина того, почему Баку в то время был интересен России. Водный путь доставки в Баку строительных материалов был также интересен и бакинским купцам, и промышленникам. Как пишет известный русский писатель А.Ф.Писемский, посетивший Баку в 1856 году, для Баку того периода были характерны каменные, кирпичные или глинобитные дома, и для их строительства из Астрахани привозились доски из сосны и ели (помимо привоза леса из Ирана, а также Кубинской и Талышинской провинций).

Из Астрахани в Баку доставлялся не только лес, но и хлеб. В книге «История города Баку в первой половине XIX века (1806—1859)», со ссылкой на исторические сведения Ф.А.Тагиев пишет и о плохом довольствии жителей Бакинской провинции мукой и хлебом собственного производства. В частности, приводится фото записки члена кавказской администрации за 1828 год, в которой говорится, что «при лучшем урожае жители довольствуются своим хлебом 4 месяца, а на прочее время года покупают в Кубинской провинции и Талышинском ханстве. Также в описании каспийской торговли того же периода говорится: «... в Баку привозится хлеб, особенно из Кубы, Персии, а часть из Астрахани: собственнаго хлеба достаточно только на две трети народонаселения».

Говоря о правовом статусе Баку до административной реформы 1840 года, следует отметить, что он в документах того периода фигурировал не только как город, но и как крепость, и все юридические положения касались его статуса как крепости. По Высочайше утвержденному докладу военного министра об образовании Инженерного департамента от II октября 1809 года, большая крепость (по существовавшему делению на большую, среднюю и малую крепости) Баку вошла в Астраханский округ этого департамента (док. N650, с.351). Бакинская таможня была учреждена 25 января 1807 года, и начала «функционировать 6 августа 1809 года с подчинением Астраханскому таможенному округу». С 1 сентября 1831 года — в ведении Закавказского таможенного округа, 4 мая 1847 года соединена с карантинной частью и преобразована в Бакинское карантинно-таможенное правление.

Согласно исследованиям Ф.А.Тагиева, среди занятий горожан в начале того века особое место занимает промысел судовщиков, связанный с мореходством, тесным образом переплетавшийся с торговой жизнью города. «В источнике 30-х годов XIX века отмечалось, что в Баку находилось в то время шесть судостроителей, строивших росшивы, поднимавшие 50 халваров или 1200 пудов, и лодки. Сосновые доски, якоря, мачты, железные скобы для обивки и тому подобное привозили из Астрахани. Березин в начале 1940-х годов писал, что постройка судна, поднимающего пять тысяч пудов, обходится в Баку в 2250 рублей серебром, «что для каспийского судоходства недорого», то есть объем морских перевозок между Баку и другими прикаспийскими портами окупал судостроение — пишет автор, уделивший особое внимание профессионализму бакинских судостроителей. В середине 50-х годов XIX века инженер генерал Санковский предлагает «отправлять пароход, ходивший по Куре, для ремонта в Баку, где более средств, искусных мастеров и рабочих». Баку в то время специализировался на постройке так называемых «бакинок», строившихся по большей части из старых шкоутов, от которых отличались только грузоподъемностью. Сами шкоуты строили в Астрахани на частных верфях. Таким образом, бакинские судостроители часто покупали старые суда у астраханцев, давая затем им вторую жизнь. Ф.А.Тагиев доказывает это, ссылаясь на предписания Ермолова начальнику Астраханского таможенного округа Тургеневу от 15 марта 1818 года, в котором в ответ на представление последнего с испрашиванием разрешения о том, имеют ли право бакинские жители покупать «коммерческие суда» у астраханских купцов, главнокомандующий ответил утвердительно: «само собой разумеется, что бакинские жители, как...подданные Российской Империи, имеют полное право и приобретать покупкою купеческие суда».

Интересно, что в 30-е годы XIX века возникает некая угроза промыслу бакинских судовщиков со стороны иранских жителей, принявших российское подданство и занимавшихся данным видом деятельности в Астрахани. На это же время приходится первая попытка правительства России организовать пароходство на Каспии. В 1819 году по Каспию ходят военно-почтовые пароходы, заходившие в числе других каспийских портов и в Баку. Находились они в распоряжении морского ведомства, которое, «употребляя все расходы на содержание команд и плавание» получало «и сборы с пассажиров». Наместник же занимался назначением пунктов плавания, а также «цен за провоз пассажиров и товаров». Почтовые пароходы были устроены «для пассажиров, число которых бывает весьма небольшое, и то большею частью из простого класса людей, занимающих третьи места». Товары же нагружались «на особых баржах, буксируемых пароходами». И что интересно, из писем наместника Воронцова следует, что хотя расход на содержание пароходов превышает доход, казна вознаграждается другим путем... таможенными доходами, которые по одной Астраханской таможне от учреждения пароходства удвоились». По мнению Ф.А.Тагиева, факт существования уже в 1823—1826 годах между Баку и Астраханью пароходного сообщения подтверждает и другой источник. Некий профессор Эйхвальд побывал в Баку в начале 1825 года и спустя год написал, что пароходы ходят из Баку в Астрахань «весьма удобно в 6 дней». Однако официально пароходное сообщение по Каспийскому морю открывается летом 1846 года и служит уже более масштабным целям «облегчить политические и торговые сношения... с Азией», то есть связать центральноазиатский регион морским путем с Россией. А Баку при этом намечался лишь как один из пунктов, куда пароходы причаливали.

Как пишет Ф.А.Тагиев, документы свидетельствуют о том, что в период русско-иранской (1826—1828) и русско-турецкой (1828—1829) войн Баку являлся основным перевалочным пунктом для снабжения театра военных действий (морем от Астрахани до Баку, отсюда далее сухим путем).

Между тем, в то время Баку уже начинает утверждать себя как нефтяная столица мира, поскольку добыча нефти не велась нигде, кроме Апшеронского полуострова. После присоединения Баку к Российской империи в 1806 году к России перешли и нефтяные промыслы региона. Согласно собранным в том же году сведениям, количество добываемой в Баку черной нефти равнялось 3930 т в год, а белой — только 41 т в год. Из колодцев нефть черпалась бурдюками (сделанными из кожи каспийских тюленей), а затем поднималась ручным воротом (или с помощью лошади). Имелись даже первые нефтяные колодцы в море. В 1803 году бакинский купец Касымбек соорудил два таких строения, расположенные на расстоянии 18 и 30 м от берега Биби-Эйбата, защищенные от воды срубом из плотно сколоченных досок. И хотя первая перевозка нефти наливом в цистерны на морских судах из Баку в Астрахань была осуществлена в 1873 году астраханским купцом Н.И.Артемьевым (первая в мире акционерная вертикально-интегрированная компания в нефтяной промышленности «Бакинское нефтяное общество» была учреждена в 1874 году, учредителями ее стали Петр Губонини и Василий Кокорев), однако, как следует выше, основы регулярного судоходства между городами были заложены намного раньше.

Следует отметить, что интенсификация торгово-экономических отношений между Баку и Астраханью не могла не сказаться на переезде людей на постоянное место жительства из одного города в другой. Так, в своей книге Ф.А.Тагиев приводит весьма интересные данные о численности населения в Баку, согласно которым, часть его жителей составляли переселенцы из Астрахани. Проясняя этносоциальную картину в изучаемое время, автор подчеркивает, что в основе определения этнической принадлежности в начале XIX века лежал конфессиональный признак, когда азербайджанцы, коренные жители Баку, шли как мусульмане в связи с их вероисповеданием. Нередко на них переносился искаженный этнический признак: так, например, вначале азербайджанцев называли «персианами», а чуть позднее — «татарами». Одним из первых документов, где приводятся данные по народонаселению города, является рапорт директора Астраханской таможни Иванова генералу Тормасову от 25 июня 1809 года, и судя по нему, в Баку в тот период проживало: «в крепости — 905 семейств и 4570 душ об.п., из которых 861 семью и 4341 д.об.п. составляли «персияне», т.е. азербайджанцы, 34 семьи и 163 д.об.п. — армяне и 10 семейств и 66 д.об.п. — «жиды», т.е. иудеи (евреи); на форштадте — 87 семей и 437 д.об.п. азербайджанцев 159». При этом, если говорить «о пришлом населении (сюда включены также жители бакинских деревень, проживавшие в городе на тот или иной срок), то в рассматриваемый период их численность составляла: за 1816 г. — 4,1% от семейств города, за 1832 г. — 1,6%, за 1849 г. — 2,6%, за 1860 г. — 12,1%. И это были выходцы из Кубы, Ширвана, Мугани, а как явствует из переписей 1832 и 1849 годов, также и из Астрахани, Кизляра, Тифлиса, Турции (это касалось армян), Ордубада, Ирана, в том числе и Южного Азербайджана».
Кстати, о неточности используемого в XIX веке этнонима «персияне» и «татары» пишет также доктор исторических наук, доцент кафедры регионоведения России Института международных отношений Казанского (Приволжского) Федерального университета РФ Марина Имашева. В статье «Азербайджанское купечество в структуре мусульманского предпринимательства города  Астрахань в I половине XIX века» ученый исследовал вопрос о роли, которую играли азербайджанцы в деловой жизни Астрахани в то время. «Хотя общим этнонимом, употреблявшимся официальными властями для населения дворов, был этноним «татары», к таковым их причислить сегодня можно лишь с большой долей условности. Исходя из названий дворов, мы видим, что этих «татар» скорее можно отнести к узбекам, персам (собственно, иранцам и азербайджанцам), но никак не к татарам в современном понимании этого слова. Практически такая же ситуация связана и с употреблением этнонима «персияне». Относительно торговцев-мусульман, исповедовавших ислам шиитского направления и проживавших изначально в провинциях принадлежавших Персии, исследователь пишет: «На самом деле, большинство «иранцев» и «персиян» XIX века, торговавших в Астрахани — это азербайджанцы». И выявить ошибку помогает анализ «мест приписки» этих так называемых «персиян», практически все из которых происходили из азербайджанских провинций и городов и записаны в  ведомостях казенной палаты как ленкоранские, шемахинские, бакинские, шекинские и т.д.

Согласно приведенным в работе архивным материалам, в течение 1824 года из Персии в Астрахань прибыли 124 купца с товарами, 84 (68%) из них были «персиянами», 23 (18,5%) армянами, 8 (6,5%) русскими, 8 (6,5%) хивинцами, 1 (0,5%) туркменами. Самое большое количество «персиян» прибыло из Ленкорани (20 купцов), Тавриза (12), Мазендарана (11), Лангарута (10), Казвина (7). 6 персиян были зарегистрированы как астраханские, 6 как бакинские, по 3 как ширванские и ардебильские, 1 купец был из Шемахи. «То есть практически все они «персиянами» не были, а являлись азербайджанцами» — констатирует М.М.Имашева, добавляя, что в 1825 году в торговле через Астрахань приняли участие 355 персиян (90% из них происходили из городов современного Азербайджана).

Благодаря удобному и близкому пути через Каспийское море число прибывающих для торговли в Астрахань азербайджанских купцов увеличивалось с каждым годом. Так, 29 апреля 1801 года Седлистовская карантинная контора сообщила о прибытии из Баку 56 купцов, из которых 33 прибыли из разных провинций и городов Ирана — Мазендарана, Ардебиля, Казвина, Тавриза, Энзели, Гиляна и т.д. В июле 1803 года из Баку в Астрахань прибыло 175 купцов.

И здесь прослеживается интересная мысль о бывшем названии нынешнего Джалилабадского района Азербайджанской Республики, который примерно до середины XX фиксировался в официальных документах как Астраханбазарский район, что следует понимать, как место, где совершалась торговля товарами, привезенными из Астрахани. И тот факт, что Джалилабадский район граничит с Ленкоранским, купцы из которого еще в XIX века плавали в Астрахань, подтверждает эту мысль.

Видимо, торговля между городами шла довольно успешно, и лидерство в ней заняли именно азербайджанские купцы. Так, в статье «Азербайджанское купечество в структуре мусульманского предпринимательства города  Астрахань в I половине XIX века» приводится ссылка на исследователя Каспия Г.С.Карелина, который писал в 1836 году, что вся каспийская торговля сосредоточена в руках персиян. Астраханское же купечество, излишне консервативное, и в настоящем составе своем вовсе не способно осуществлять на берегах Каспийского моря торговлю и пользоваться всеми ее преимуществами.

Согласно выдержке из «Коммерческой газеты» от 1835 года, «главнейшими по значимости оборотов» купцами, производившими внешнюю торговлю при Астраханском порте, были названы астраханский 1 гильдии купец Мир Абуталип Мир Багиров, который «также относится к числу первых судохозяев», бакинский персиянин и санкт-петербургский 1 гильдии купец Аджи Сеид Казим, ленкоранские персияне Мамады Джафар Ходадатов и Молла Аскер, а также бакинский персиянин Мамед Багир Аджи Рагимов.
И хотя Г.С. Карелин и назвал астраханских купцов неискусными в торговле, но так ли были простоваты деловые люди Астрахани? Этого не скажешь, судя по тому, каких успехов в Азербайджане удалось добиться выходцу из небогатой астраханской семьи Дмитрию Митрофанову, переехавшему в Баку на волне «нефтяного бума» и разбогатевшему на добыче нефти. Митрофановский особняк и поныне стоит в одном из красивейших мест города Баку возле садика имени Мирзы Фатали Ахундова. Одно из самых крупных строений конца XIX века, раскинувшееся на целый квартал, возводилось  с 1898 по 1902 годы, богато лепниной, вырезанной из цельного куска известняка. Согласно данным, полученным из Союза архитекторов Азербайджана, автором проекта дома мог быть видный бакинский архитектор немецкого происхождения И.В.Эдель, а строителями могли выступить известные в старом городе подрядчики — братья Касумовы.

К сожалению, сведений о Дмитрии Митрофанове сохранилось не так много. Известно лишь то, что он любил путешествовать, и во время его отъездов делами предприятия руководил партнер Моисей Михайлов, с которым он совместно и возвел этот дом. Дмитрий Митрофанов эмигрировал из России еще до революции, а Моисей Михайлов после советизации из нефтепромышленника был «разжалован» до рядового прораба, а потом и вовсе понижен до промыслового рабочего. В 1918 году в Митрофановском особняке обосновалось правительство печально известной Бакинской Коммуны, а после создания в том же году Азербайджанской Демократической Республики и вплоть до 1920 года в одном из крыльев роскошного апартамента размещалась дипломатическая миссия Франции. Позже дом был заселен жильцами.

Как видим, история и культура двух славных городов Баку и Астрахань тесно переплелись. Азербайджанские купцы в Астрахани, астраханские деловые люди в Баку... Все эти люди, возможно, сами того не зная, формировали совместную историю, плели нити дружбы между городами и возводили тот самый прочный фундамент доверия, который с успехом поддерживается и нынешним поколением бакинцев и астраханцев.

Рауф НАСИРОВ

P.S. Статья написана в рамках журналистского конкурса «Каспий без границ» в номинации  «Открывая страны Каспия», объявленного администрацией губернатора Астраханской области при поддержке Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации.

http://br.az/society/20180810100212945.html