Эксперт указал на кабальные условия в бизнес-кредитах крупного банка

Банковский сектор демонстрирует растущие темпы финансирования экономики. Согласно последнему отчету Центрального банка, общий портфель бизнес-кредитов вплотную приблизился к знаковой отметке и составил 17,823 млрд манатов.

Так, за последний год кредитно-финансовые организации страны увеличили вливания в реальный сектор сразу на 18,1%, направив компаниям дополнительно 2,731 млрд манатов. На долю коммерческих займов нынче приходится более половины всего кредитного рынка страны - 54,3%. Основным локомотивом роста при этом стал строительный сектор, где объемы финансирования увеличились сразу на 79%.  

Но за фасадом оптимистичной статистики есть и проблемы. Одновременно с ростом объемов денежные власти фиксируют рост проблемных и просроченных кредитов, подскочивший за год сразу на 36%, достигнув 721,8 млн манатов.

И потом, пока крупные холдинги и строительные гиганты получают солидное финансирование (на крупный бизнес приходится 9,689 млрд манатов), малые и средние предприниматели продолжают жаловаться на неподъемные ставки и сложные условия кредитования.

Причины, по которым даже при серьезных объемах ликвидности реальный сектор испытывает трудности, связаны не только с макроэкономической конъюнктурой, но и с характером договорных отношений между коммерческими банками и предпринимателями. Порой конкретный частный случай наглядно иллюстрирует системную практику кредитного рынка.

Своим анализом реального проекта кредитного договора, предложенного предпринимателю одним из трех крупнейших системных банков страны, делится юрист и эксперт по банковскому праву Акрам Гасанов.

По его словам, при анализе условий кредитных соглашений, которые крупные финансовые институты предлагают бизнесу, выявляются юридические и экономические сложности: «Недавно мне довелось детально изучить проект договора от банка, входящего в тройку системно значимых в нашей стране, - делится финансист. - Положения этого документа наглядно демонстрируют, почему предпринимателям бывает крайне сложно выстраивать долгосрочные финансовые планы».

В проекте соглашения, говорит эксперт, выделяются три ключевых блока, создающих серьезные риски для заемщика, и среди прочего неограниченное право на одностороннее повышение ставок. Так, в пункт договора банк заложил возможность одностороннего изменения процентной ставки при изменении требований к «процентным ставкам по централизованным кредитным ресурсам» в рамках денежно-кредитной политики или при росте инфляции.

Тем временем сложно не заметить понятийную и законодательную путаницу: по Конституции и законам, у нас используется термин «денежная политика» (а не «денежно-кредитная»), а вместо «централизованных кредитных ресурсов» нормативно закреплен инструмент «обязательных резервов». Но главный экономический риск заключается в том, что кредитный договор оставляет банку право в любой момент поднять ставку по действующему займу, просто поставив предпринимателя перед фактом.

«Я ознакомился с проектом кредитного договора, представленным предпринимателю одним из трех крупнейших, системно значимых банков страны, - делится А. Гасанов. -Условия в нем составлены так, словно банк непререкаемый хозяин ситуации, а предприниматель полностью бесправная сторона. В глаза сразу бросается ряд серьезных правовых и экономических казусов.

Скажем, банк закладывает возможность одностороннего повышения процентной ставки в случае инфляции или изменения требований регулятора. При этом в документе допущены грубые понятийные неточности: вместо принятого в Азербайджане термина «денежная политика» используется формулировка «денежно-кредитная политика» из законодательства РФ, а вместо инструмента «обязательных резервов» указаны несуществующие «централизованные кредитные резервы».

Но самое главное, в договоре нет никакой формулы или процентного коридора. Если инфляция вырастет, банк оставляет за собой право поднять ставку хоть до 30%, 40% или 50% годовых. И заемщик оказывается в ловушке: средства уже вложены в бизнес, досрочно закрыть долг без потерь нельзя, а отдавать за бесценок залоговое имущество - крайняя мера.

Кроме того, финансовая структура перекладывает на предпринимателя свои валютные риски. В соглашении прописано право увеличивать процентную ставку по манатному кредиту на 2% за каждые 10% падения курса маната к доллару. Например, если национальная валюта просядет на 15%, банк автоматически поднимет ставку на 3%. Возникает логичный вопрос: почему колебания курса доллара должны влиять на заем в национальной валюте для бизнеса, работающего на внутреннем рынке? Подобные условия со стороны системного банка подрывают доверие к стабильности маната. При девальвации предприниматель и без того страдает от удорожания импорта, а банк дополнительно наказывает его ростом процентов».

По словам эксперта, за попытку вырваться из этого замкнутого круга банк вводит штрафы: «Если заемщик решает погасить долг досрочно и вносит сумму, превышающую трехкратный размер текущего платежа, с него взимают комиссию в размере 5%. Схема получается полностью закрытой: банк может раздувать процентную ставку под любым предлогом, а при попытке предпринимателя закрыть кредит и минимизировать убытки с него срывают еще и дополнительную комиссию.

Какой это банк, не будем указывать пальцем, предприниматели узнают эти условия по своим соглашениям, а регулятор легко определит его сам».

По мнению аналитика, финансовому институту следует пересмотреть подход к работе и отказаться от навязывания кабальных соглашений: «Предпринимателям, столкнувшимся с подобной практикой, советую обращаться в суд доказать недействительность этих условий вполне реально, поскольку налицо злоупотребление доминирующим положением на рынке. На ситуацию также необходимо обратить внимание Государственной службе по антимонопольному надзору и контролю потребительского рынка».