Как переговоры в Маскате переходят в плоскость бюджетных реалий  

На фоне падения рыночных цен на нефть ниже и снижения бюджетного прогноза Баку ожидает результатов американо-иранских переговоров по ядерной программе в Маскате.

Переговоры между США и Ираном в Омане стали главной причиной падения нефти, поскольку ожидание возможного смягчения санкций привели к снижению котировок эталонной марки Brent с шестимесячного максимума в $72 до $67–68 за баррель.

Такой расклад был вполне логичен, учитывая главный нерв текущей повестки - он, как заявило в среду иранское информагенство «Тасним», уходит в плоскость ядерного вопроса и отмены санкций. Сейчас рынок закладывает в цену вероятность возвращения дополнительных объемов иранской нефти, удерживаемых санкциями.

Дональд Трамп тем временем продолжает угрожать Тегерану ударами. США перебросили в район Персидского залива авианосную группу с десятками боевых самолетов и ракет, и пресса уже несколько дней передает «утечки» из Белого дома о том, что Трамп изучает варианты ударов по Ирану. Ситуация действительно накалена до предела, а Белый дом и Пентагон перешли к тактике «максимального военного давления», напрямую диктующей динамику котировок черного золота.

Рынок, который еще в начале года готовился к профициту предложения, мгновенно отреагировал на риск блокировки Ормузского пролива и прямой угрозы иранской нефтедобыче, составляющей около 3,3 млн баррелей в сутки. Инвесторы начали закладывать в цену так называемую «военную премию», объем которой, по оценкам аналитиков Citi, уже составляет до $4 в каждом барреле. Тем временем Саудовская Аравия и ОАЭ сохраняют значительные резервные мощности, чтобы в любой момент компенсировать возможные перебои с иранскими поставками.

И это удерживает спекулянтов от игры на повышение, поскольку реального физического дефицита на рынке нет из-за общего перепроизводства в текущем году. Пока же уровень в $70 за баррель становится новой точкой опоры, отталкиваясь от которой, по словам экономиста Акифа Насирли, нам стоит учесть, что углубление конфронтации между США и Ираном способно стать реальным катализатором для отмены ожидаемого профицита нефти и даже спровоцировать начало структурного дефицита, хотя сценарий этот не является неизбежным. Притом, что в условиях сложившейся геополитической эскалации особенно остро колебания нефти воспринимаются в добывающих странах и наша республика не стала исключением из этого общего правила. Местные и зарубежные аналитики полагают, что стоимость барреля останется в этом году на средней отметке в $60 и прогноз на следующий год такой же.

«Конечно, геополитические потрясения или изменения в политике ОПЕК могут повлиять на рынок, но в целом сочетание фундаментальных факторов с текущим спросом и предложением даёт именно эти значения», - говорит директор по исследованиям в регионе Ближнего Востока и Северной Африки (MENA) независимой исследовательской и аналитической компания в сфере энергетики Rystad Energy Адитья Сарасват.

По словам А. Сарасвата, наблюдаются небольшие колебания спотовых цен: геополитические события не удерживают премии на высоком уровне долго. «Например, при обострении ситуации в Иране цены временно растут, но затем снова снижаются. То есть, если события не воздействуют напрямую на цепочки поставок и спрос, цены остаются относительно стабильными», - отметил он. Государственный бюджет Азербайджана рассчитывается исходя из средней годовой экспортной цены нефти в $65 за баррель, поэтому потоки нефтедолларов не только питают бюджет - каждый баррель черного золота, проданный дороже этой отметки, приносит дополнительный доход стране.

Нефтяные доходы в прошлом финансовом году показали противоречивую динамику: деньги в бюджете выросли, но реальная выручка от продажи сырья упала. В ушедшем году мировая конъюнктура была менее благоприятной, и если годом ранее средняя цена азербайджанской нефти держалась на уровне $84 за баррель, то в ушедшем году она опустилась в среднем до $70-73. Падение цен стало главным фактором снижения валютной выручки страны и финансовые власти это предвидели. В бюджете прошлого года государство также заложило более осторожный прогноз - $70 за баррель против $75 годом ранее.

А ведь кроме снижающихся международных расценок на главный экспортный ресурс наблюдается стабильное затухание физических показателей добычи. Так, за прошлый год производство черного золота сократилось до 27,7 млн тонн, что почти на 5% меньше предыдущего результата. Здесь возникла парадоксальная, но привычная для местной финансовой логики ситуация. Так, с одной стороны, реальная валютная выручка от продажи нефти сократилась на 16,2% (до $12,1 млрд) из-за снижения цен, а с другой - доходы государственного бюджета от нефтяного сектора формально выросли на 7,2%. При этом бюджетный рост объясняется не рыночными успехами, а внутренними решениями: государство увеличило трансферты из Нефтяного фонда (ГНФАР) более чем на 13%, чтобы компенсировать выпадающие доходы и обеспечить государственные расходы. Таким образом, республика заработала на нефти меньше «живых» денег, чем позапрошлом году, но направила в казну больше средств из накопленных ранее резервов. По мнению аналитиков, текущая геополитическая ситуация – серьезный вызов для страны, чей бюджет наполовину сверстан из нефтедолларов.

Ниже отсечки в $60 казна столкнется с потерей доходов и необходимостью сокращения расходов, уверен экономист Натиг Джафарли:

«В такой ситуации у властей остается только два варианта: либо увеличить трансферты из Нефтяного фонда, либо допустить резкий рост дефицита бюджета. Последнего правительство традиционно старается избегать. В то же время прогнозы на мировых рынках остаются неопределенными».

Ранее эксперты отмечали, что если не произойдет серьезных геополитических потрясений и крупных военных конфликтов, то с учетом роста добычи в США и странах ОПЕК+ цены могут снизиться до $55–60. Однако при усилении напряженности стоимость нефти, напротив, может подняться выше $80–90 и даже достигнет трехзначной отметки.