Отмена льгот на гибриды и электромобили сказалась на импорте

Сегодняшнее состояние Бакинского таможенного терминала служит наглядным индикатором кризиса, охватившего автомобильный сектор страны. Площади, которые еще несколько месяцев назад были плотно заставлены рядами только импортированных транспортных средств, пустуют.

Масштабный импортный бум затих, и по прогнозам экспертов, эта тишина продлится как минимум до конца года. Основной причиной такого паралича импорта стало завершение срока действия таможенных и налоговых льгот, которые окончательно прекратили действовать с 1 января 2026 года.

Сильный удар был нанесен гибридам. До конца 2025 года в Азербайджане действовали уникальные условия для авто этой категории (возрастом до 3 лет и объемом двигателя до 2,5 л). Еще недавно такой транспорт полностью освобождался от НДС (18%) на импорт и продажу, что делало его доступным для среднего класса. С 2026 года гибриды облагаются налогом по полной ставке.

Похожая судьба постигла и сегмент электромобилей. Завершился период их освобождения от НДС, хотя до последнего момента в экспертных кругах обсуждалась возможность продления льгот, учитывая государственную стратегию развития «зеленого» транспорта.

Теперь льготы по НДС сохраняются исключительно для электромобилей и гибридов местного производства, а также для компонентов, ввозимых для их сборки. При этом льготы на ввоз зарядные станции для электромобилей сохранились до 2027 года.

Экономист Халид Керимли характеризовал сегодняшнюю ситуацию на авторынке как закономерную реакцию на «искусственное насыщение» рынка. Зная о неизбежной отмене преференций, крупные дилерские сети и частные импортеры в четвертом квартале 2025 года перешли в режим форсированных закупок. Фактически в страну был ввезен объем автомобилей, покрывающий спрос не только на 2026-й, но и частично на 2027 год. Статистические данные подтверждают этот аномальный всплеск: импорт в прошлом году подскочил на 30% по сравнению с предыдущими периодами.

Теперь, когда на рынке присутствуют эти избыточные запасы, новые поставки стали экономически невыгодными. Потребитель, столкнувшийся с ростом цен из-за возвращения пошлин, не спешит обновлять автопарк, понимая, что стоимость владения транспортным средством в Азербайджане вышла на новый уровень. Если раньше покупатель был мотивирован налоговыми послаблениями на современные экологичные модели, то сегодня этот стимул полностью нивелирован.

Особый интерес в связи с этим вызывает текущая логика налоговых изменений, принятых Милли Меджлисом. В то время как льготы на массовые высокотехнологичные сегменты - гибриды и электромобили - были свернуты, законодатели ввели налоговые преференции для ввоза раритетных автомобилей. Согласно принятым изменениям в Налоговый кодекс и закон «О таможенном тарифе», машины старше 40 лет с оригинальными агрегатами теперь полностью освобождаются от НДС, акцизов и таможенных пошлин.

Данное решение выглядит парадоксально на фоне общемировых трендов на декарбонизацию и обновление автопарка. Возникает резонный вопрос: почему государство, стремясь к экологической чистоте городов, лишает поддержки массовый сегмент «зеленых» авто, но создает «зеленый коридор» для коллекционных машин, количество которых ограничено квотой в 10 единиц в год на всю страну? Очевидно, что импорт раритетов - это имиджевая и культурная мера, направленная на узкий круг коллекционеров, которая не способна оказать влияния на экономику в целом. В то же время отсутствие пролонгации льгот на гибриды фактически ставит крест на доступности современных технологий для среднего класса, вынуждая людей возвращаться к эксплуатации старых моделей.

Рост таможенных пошлин уже отразился на ценниках -машины одной и той же модели подорожали минимум на 500-600 манатов, что для бюджетного и среднего сегмента является психологическим барьером.

Смещение фокуса покупателей на вторичный рынок уже привело к ценовым перекосам. Подержанные автомобили с ДВС начали дорожать, так как их эксплуатационная стоимость и цена на входе стали конкурентоспособнее по сравнению с новыми машинами. Однако и здесь ситуация далека от стабильности. Продавцы на столичных авторынках фиксируют критический спад посещаемости. Дополнительным дестабилизирующим фактором стало перенасыщение рынка китайскими автомобилями. В 2025 году они стали ответом на дефицит привычных марок, однако в 2026 году эйфория сменилась скепсисом. Владельцы столкнулись с системными проблемами: отсутствием квалифицированных сервисных центров и хроническим дефицитом запчастей. Как следствие, на вторичном рынке образовался избыток почти новых китайских машин, от которых владельцы пытаются избавиться из-за невозможности качественного обслуживания. Это создает дополнительное давление на рынок, снижая ликвидность автомобилей в целом.

Не менее значимым фактором стагнации стали новые правила регулирования таксомоторных перевозок в Баку. Введение жесткой квоты в 25 тыс. единиц при фактическом наличии более чем 30 тыс. такси на улицах города парализовало сегмент покупателей, приобретавших авто для коммерческих целей. Ранее этот сегмент обеспечивал значительную часть оборота недорогих иномарок. Сегодня же, в условиях неопределенности с получением лицензий и общим ужесточением контроля, покупка автомобиля для работы в такси потеряла смысл для тысяч потенциальных клиентов.

Свою роль играет и общий рост сопутствующих расходов. Увеличение цен на топливо и техническое обслуживание заставляет часть населения пересматривать саму необходимость владения личным транспортом в пользу общественного или альтернативных средств передвижения.

Эксперты считают, что 2026 год станет периодом адаптации. Рынок будет вынужден искать новую точку равновесия между нововведениями, приведшими к росту цен и снизившимися возможностями граждан. Ожидается, что реальное оживление импорта начнется не ранее 2027 года, когда естественная амортизация автопарка и исчерпание запасов «льготных» машин прошлых лет заставят потребителей вернуться к вопросу обновления транспорта. Однако до этого момента застой может лишь углубиться, вынуждая многих игроков рынка либо сворачивать деятельность, либо радикально менять бизнес-модели.