Нефтяной бонус и торговые риски для Азербайджана

Война у границ формирует для Азербайджана непростую экономическую реальность. Рост цен на нефть усиливает валютные позиции нашей страны, но одновременно увеличиваются риски для потребительского рынка и стратегических транспортных проектов.

Военная эскалация в Иране создает для экономики Азербайджана сложную смесь из потенциальных выгод и ощутимых угроз. Главный позитив связан с мировым рынком энергоносителей. С началом горячей фазы конфликта в марте стоимость Brent уже превышала $82 за баррель и, по оценкам аналитиков, при перебоях в поставках может вырасти еще примерно на 20%.
Для страны, где около 95% экспорта приходится на углеводороды, это означает прямой финансовый выигрыш. Каждые дополнительные $10 к цене барреля приносят республике порядка $3 млрд экспортной выручки в год. Рост котировок обеспечивает приток валюты, укрепление золотовалютных резервов и позволяет удерживать стабильность маната даже в условиях региональной нестабильности.
Однако обратной стороной становится давление на внутренний рынок. Иран остается важным торговым партнером Азербайджана, прежде всего как поставщик товаров. В прошлом году, например, товарооборот между странами составил $644 млн против $647 млн годом ранее. При этом структура торговли говорит о явном дисбалансе. Из общего объема $624 млн пришлись на импорт из Ирана, а экспорт из Азербайджана составил лишь $20 млн, то есть около 3% процентов от общего двустороннего оборота, сформировав отрицательное сальдо в $604 млн.
Многолетняя статистика иллюстрирует доминирование иранского импорта, поясняет депутат Милли Меджлиса, экономист Вугар Байрамов. По его словам, доля Ирана во внешнеторговом обороте нашей страны составляет всего 1,3%, а в структуре импорта около 2,6%. Вследствие этого, уточняет он, возможные технические трудности в торговле не окажут существенного влияния на экспортную выручку страны, однако могут сказаться на обеспечении внутреннего рынка.
В прошлом году, отмечает парламентарий, республика импортировала из Ирана апельсины ($14,3 млн), картофель ($13,6 млн), пищевую соль ($11,8 млн), баклажаны ($9,4 млн), печенье ($8,8 млн), сливочное масло ($8,7 млн), перец ($8,3 млн), финики ($6,4 млн), лук ($6,1 млн), морковь ($5,7 млн), капусту ($4,5 млн), сыр ($4,1 млн) и киви ($3,1 млн). 
При этом основной вес в импорте приходился на промышленную и строительную продукцию. Так, поставки азота составили $84,8 млн, аргона $48,7 млн, мраморной крошки и строительного щебня более $20 млн, белого портландцемента $9,7 млн, а также химических компонентов и сырья.
«Если экспортные возможности Ирана будут длительно ограничены, могут возникнуть трудности с импортом ряда товаров, прежде всего строительных материалов и продукции повседневного спроса. Хоть замещение этих поставок альтернативными рынками возможно, но в более короткие сроки это может сопровождаться ростом цен», - говорит В.Байрамов.
Отдельный риск, по его уточнению, связан с логистикой: «Иран играет ключевую роль в обеспечении транспортной связи с Нахчываном. Военные действия способны осложнить транзит и создать дополнительные издержки. Кроме того, под вопросом оказываются крупные инфраструктурные проекты, включая международный транспортный коридор «Север Юг», в который Азербайджан инвестировал значительные средства, рассчитывая укрепить свои позиции как транзитного узла».
Таким образом, иранский кризис формирует для республики двойственный эффект, полагает он: «Дорогая нефть усиливает макроэкономические позиции страны, однако одновременно возрастает вероятность инфляционного давления и логистических осложнений. Итог будет зависеть от продолжительности конфликта и способности быстро диверсифицировать импортные и транспортные потоки».