Куда движется экономика

В Минэкономики заговорили о повышении прозрачности экономики и легализации трудовых отношений, однако экономисты предупреждают: новые налоговые решения могут серьезно повлиять на рынок труда и деловую активность.

Последние годы в стране активно реформируется налоговое администрирование, сообщил министр экономики Микаил Джаббаров, подчеркивая позитивное влияние фискального менеджмента деловую среду, теневую экономику и прозрачность трудовых отношений. Одним из ключевых элементов этих преобразований, по словам главы профильной структуры, стала стартовавшая семь лет назад реформа заработной платы в частном ненефтяном секторе, направленная на сокращение неформальной занятости и легализацию трудовых договоров.

Только за несколько лет число официально оформленных работников в частном секторе, как утверждает министр, заметно выросло, выросли налоговые поступления. В прошлом году они достигли рекордного уровня, а общий объем сборов за последние годы удвоился. Особенно заметный рост наблюдается в ненефтяном секторе экономики.

Однако часть экспертов более осторожна в оценках. По исследованиям экономиста Натига Джафарли, рост официальной занятости не всегда означает создание новых рабочих мест. Если сравнить данные последних лет, общее число наемных работников действительно увеличилось. Но значительная часть этого роста связана не с появлением новых вакансий, а с тем, что ранее существовавшие рабочие места были просто выведены из тени и оформлены официально. По его словам, шесть лет назад в стране насчитывалось 1 млн 645,4 тыс. наемных работников. Из них 912,1 тыс. работали в государственно-бюджетном секторе, а 733,3 тыс. значились в частном.

Примечательно, что к началу этого года общее число наемных работников выросло до 1 млн 808 тыс. человек. При этом в государственном секторе заняты 865,8 тыс. человек, а в частном - уже 942 тыс.

Таким образом, отмечает он, за несколько лет число наемных работников увеличилось примерно на 163 тыс. человек, а рост занятости в частном секторе составил около 208 тыс. Однако приведенные цифры не всегда означают появление новых рабочих мест, ведь значительная часть роста могла быть связана с легализацией уже существующей занятости и оформлением работников, которые ранее трудились без официальных договоров.

По словам аналитика что в условиях текущего увеличения налоговой нагрузки существует риск сокращения рабочих мест в частном секторе. При этом оптимизация расходов уже затрагивает и государственный бюджетный сектор. В такой ситуации, считает эксперт, особое внимание следует уделить поддержке малого бизнеса, поскольку именно предпринимательство может стать источником новых рабочих мест и стимулировать экономическую активность.

Для этого он предлагает увеличить порог оборота для применения НДС до одного миллиона манатов, снизить налог на оборот до 3% в Баку и 1% в регионах, а также упростить налоговую систему для малого бизнеса. Кроме того, отмечается целесообразность государственного инвестиционно-аграрного банка с первоначальным капиталом в один миллиард манатов для доступного кредитования бизнеса и сельхозпроизводителей по ставке 3-4% годовых.

Главная задача экономической политики, поясняет Н. Джафарли, заключается в стимулировании деловой активности, поскольку устойчивый рост бюджетных поступлений зависит от долгосрочного развития экономики и расширения бизнеса.

Ключевая проблема экономической динамики сегодня заключается в несоответствии между ростом налоговой нагрузки и темпами развития экономики, считает доктор экономических наук, профессор Салех Мамедов.

По его уточнению, ненефтяной сектор пока не способен стать полноценным локомотивом, а одной из главных причин остается дефицит финансовых ресурсов и недостаточный приток инвестиций. Без масштабных вложений диверсификация экономики будет продвигаться медленно, а общий экономический рост останется умеренным, считает ученый.

Профессор обращает внимание и на последние статистические данные. Опубликованные Госкомстатом показатели социально-экономического развития за январь, по его мнению, заставляют задуматься: ряд индикаторов оказался ниже ожидаемых, а часть прогнозных целей начала года уже выглядит труднодостижимой. При этом некоторые параметры в официальных прогнозах, говорит ученый, даже противоречат друг другу.

По его словам, складывается ситуация, когда финансовые и экономические показатели не согласуются между собой.

«Возникает ощущение, что система планирования действует по принципу старой советской модели: когда есть финансирование, не хватает ресурсов, а когда есть ресурсы, отсутствуют деньги. Подобные дисбалансы особенно заметны в инвестиционной сфере: за годы наблюдений планы капиталовложений в стране неоднократно оставались невыполненными, поскольку механизмы планирования не всегда учитывают реальные возможности экономики и внутреннюю логику развития рынка.

Экономист также обращает внимание на структуру распределения финансовых ресурсов. По его словам, в прошлом году стратегические валютные резервы Азербайджана увеличились, однако значительная часть этих средств была размещена в зарубежных финансовых институтах и фактически выведена из внутреннего экономического оборота.

При этом объем инвестиций в основной капитал составил лишь около 16% ВВП. Дополнительным обстоятельством, сдерживающим экономическую активность, эксперт считает структуру инвестиционных потоков. По его словам, объем прямых инвестиций, покидающих страну, оказался значительно выше средств, поступающих в экономику.

Профессор подчеркивает, что последствия упомянутых диспропорций уже отражаются на макроэкономических показателях. Так, в прошлом году ожидался рост ВВП на уровне 3,5%, однако фактический показатель составил лишь 1,4%. В январе текущего года при прогнозе годового роста 2,9% экономика выросла только на 1,7%.

По его словам, долгосрочные аналитические прогнозы, основанные на математических моделях и анализе экономической динамики последних десяти лет, показывают, что при сохранении нынешней экономической политики к 2050 году объем валового внутреннего продукта страны может снизиться до $35 млрд.

При этом ученый убежден, что потенциал национальной экономики значительно выше. По его мнению, при более эффективной экономической политике и рациональном использовании ресурсов Азербайджан способен выйти на принципиально иной уровень развития и к середине века претендовать на место среди пятнадцати наиболее развитых государств мира.