Как новые котировки отразятся на экономике Азербайджана? 

Резкое обострение геополитической ситуации на Ближнем Востоке спровоцировало беспрецедентный скачок цен на энергоносители, поставив мировую экономику перед лицом новых вызовов с одной стороны и открыв «окно возможностей» для стран-экспортеров с другой.

Мировой энергетический рынок уже не первый день пребывает в состоянии крайнего напряжения. Из-за войны в Иране цены на нефть продолжают расти, демонстрируя ожидаемую реакцию на региональную напряженность, напрямую угрожающую стабильности глобальных поставок. Так, цена нефти марки Brent с поставкой в мае 2026 года на лондонской бирже ICE превысила отметку в $115 за баррель впервые с июня 2022 года. Согласно оперативным данным торгов, ситуация развивалась стремительно. По состоянию на 08:12 по бакинскому времени стоимость нефти достигла $115,33 за баррель, увеличившись на 23,21%. Уже к 08:20 нефть торговалась на уровне $118,73 за баррель, что составило рост более чем на 28%. Позже темпы несколько замедлились, и цена зафиксировалась на уровне $116,36.
Реакция на изменение стоимости нефти поступает как от экономических обозревателей, так и от ведущих мировых политиков, что подчеркивает глобальную значимость происходящих событий, выходящую далеко за рамки сухих биржевых сводок.
Президент США Дональд Трамп в социальной сети Truth Social заявил, что рост цен на нефть является небольшой платой за обеспечение безопасности. Он отметил, что краткосрочное повышение цен, которые быстро упадут после устранения ядерной угрозы со стороны Ирана, – это цена безопасности США и всего мира. Тем временем страны Большой семерки на уровне министров финансов обсуждают совместное использование нефти из аварийных резервов. По данным Financial Times, три страны G7 уже выразили поддержку этой инициативе. 
Отметим, что подорожание, конечно, коснулось и стоимости азербайджанской нефти марки Azeri Light. Для Азербайджана, чья экономика тесно связана с нефтяным фактором, происходящее формирует сложную повестку. С одной стороны, это возможности для мощного финансового притока, но с другой – геополитический шторм чреват тем, что логистические риски и импортная инфляция могут стать серьезным вызовом для макроэкономической устойчивости в 2026 году.
Экономист Асиман Гулиев указывает на две стороны этого нефтяного скачка, где экономические возможности тесно переплетены с рисками безопасности для Азербайджана. По его словам, влияние на мировой нефтяной рынок в настоящее время осуществляется по трем основным каналам, каждый из которых требует детального рассмотрения. Первым фактором является шок предложения. Согласно данным, из-за сбоев в Ормузском проливе приостановлено около одной пятой мировых поставок сырой нефти и газа, что и привело к росту цен более чем на 25% с начала военного конфликта. Вторым каналом выступает логистический шок, когда крупные производители, включая Кувейт, Ирак и Катар, вынуждены сокращать добычу или объявлять форс-мажорные обстоятельства в сфере морских перевозок. Третий канал – это премия за риск, когда рынок закладывает в текущую цену не только физический дефицит, но и высокую вероятность затягивания военных действий. Тем не менее, эксперт отмечает, что многие аналитики сходятся во мнении о краткосрочности такого эффекта. Если военная напряженность спадет, цены оперативно откатятся назад, а значит, нынешнее подорожание выглядит скорее как рискованный скачок, нежели как новая норма.
Азербайджан выступает в этих процессах как сторона, которая одновременно получает выгоду, но и может столкнуться с серьезными вызовами. Экономист выделяет пять основных направлений влияния на нашу страну. Первое – это положительный фискальный эффект. Резкое удорожание нефти марки Brent укрепляет экспортные доходы, платежный баланс и поступления в бюджет и Государственный нефтяной фонд. Это особенно важно с учетом февральского прогноза Центрального банка на 2026 год, где базовый сценарий предполагал стагнацию нефтегазового сектора. В таких условиях высокие цены становятся фактором, укрепляющим финансовую устойчивость страны. Вторым важным моментом является стабильность маната. Согласно документам ЦБА, средний уровень официального курса в 2025 году составил 1.70 маната. Рост нефтяных доходов увеличивает предложение валюты, что в краткосрочной перспективе снижает давление на манат и создает дополнительный буфер безопасности.
Однако, как отмечает А.Гулиев, существует и обратная, отрицательная сторона –импортная инфляция. Рост цен на энергоносители неизбежно ведет к удорожанию транспортировки, страхования и логистики. ЦБА в своем февральском отчете уже фиксировал, что геополитическая напряженность может усилить инфляционные риски в Азербайджане через рост цен в странах-партнерах. Таким образом, зарабатывая больше на экспорте сырья, мы рискуем столкнуться с ценовым давлением на продукты питания и стройматериалы. Четвертое направление касается бюджетной политики. Высокие цены дают пространство для маневра, но, как подчеркивает Международный валютный фонд, наиболее здоровым подходом будет сохранение части сверхприбыли в резервах и инвестирование в производительные сектора, а не простое увеличение расходов.
Наконец, А.Гулиев обращает внимание на риски безопасности и транзита. Официальные сообщения первой декады марта указывают на сохранение региональных угроз безопасности. Для Азербайджана вопрос не ограничивается формулой роста доходов. Существуют прямые риски, способные ухудшить инвестиционный климат и нарушить планы логистики. В краткосрочной перспективе чистый экономический эффект для Азербайджана выглядит положительным, так как высокие цены поддерживают бюджет, экспорт и манат. Однако в среднесрочной перспективе риски в виде инфляции и логистических сложностей возрастают и могут нивелировать эти выгоды. Так что происходящее – это не однозначно «хорошая новость», а скорее окно возможностей при высоких макроэкономических рисках.