Баррель снова качает мировые рынки

После стремительного роста выше $100 за баррель котировки нефти откатились, однако напряжение на рынке остается высоким. Риски замедления мировой экономики и дальнейшего роста цен заставляют центральные банки пересматривать свои прогнозы по инфляции.

По оценкам аналитиков, нынешнее резкое повышение нефти формируется сразу по нескольким фронтам, и главных из них - геополитический шок вокруг Ирана. Военная эскалация в регионе усилила опасения за безопасность судоходства в Ормузском проливе - одном из ключевых маршрутов мировой нефтяной торговли, а любые риски для этого «бутылочного горлышка» мировой логистики мгновенно добавляют к цене барреля так называемую премию за риск примерно $10-15.

Дополнительное давление на рынок оказывают и политические сигналы о готовности стран G7 при необходимости распечатать стратегические нефтяные резервы, охладившие повышение после рекордного скачка начала этой недели. Среди прочего аналитики отмечают влияние так называемого «фактора Белого дома», усиливающего нервозность рынков и уходящего в плоскость жесткой риторики Дональда Трампа по ситуации на Ближнем Востоке.

При этом долгосрочный прогноз остается более сдержанным. На текущий момент растущая добыча в США, Бразилии и Канаде в сочетании с замедлением спроса в Китае формирует определенную подушку безопасности, не позволяющую котировкам нефти закрепиться выше психологического уровня в $100 за баррель. Но есть и другой момент: если иранский кризис затянется, аналитики допускают новые попытки барреля вернуться к ценовым максимумам, а в случае снижения напряженности котировки могут довольно быстро вернуться в диапазон $70-75.

Понятно, что для стран-экспортеров энергоресурсов высокая нефть означает повышение доходов от его дорожающего экспорта, и наша добывающая страна не исключение из этого общего правила.

По словам экономиста Эльданиза Амирова, повышение цены нефти на $10 способно увеличить экспортные доходы Азербайджана примерно на $3 млрд, а поступления в государственный бюджет могут вырасти аж на $1,5 млрд.

При этом эксперт подчеркивает, что подобные оценки носят аналитический характер, учитывая не только экспорт сырой нефти, но и динамику цен на газовый конденсат и другие энергоресурсы, и потому допускают небольшую статистическую погрешность. Кроме того, упомянутый расчет чаще всего приводится в годовом выражении, тем временем как нефтяной рынок меняется постоянно. Если же рассматривать предмет в более коротком временном разрезе, картина становится нагляднее. Так, при повышении цены на $10 экспортные доходы страны увеличиваются примерно на $58 млн в неделю, а доходы государственного бюджета подрастают в упомянутом временном промежутке на $29 млн.

«Так что, сравнивая бюджетную цену нефти, заложенную на уровне $65, с ее фактической рыночной стоимостью, в остатке образуется порядка $30 с барреля, и вследствие этого экспортные доходы страны при таком ценовом раскладе увеличиваться примерно на $170-175 млн в неделю, а бюджетные поступления подрастают еще на $85-90 млн. Отсюда вывод: даже краткосрочные колебания рынка оказывают ощутимое влияние на доходы нашей добывающей страны. Например, повышение цены за баррель азербайджанской нефти всего на $5 всего за день может добавить к экспортным доходам республики порядка $20-22 млн, а к доходам бюджета до $10-11 млн».

Похожей точки зрения о благотворном влиянии цен на государственную казну придерживается депутат Милли Меджлиса, экономист Вугар Байрамов: «Говоря по существу, нынешняя волатильность на мировом рынке нефти показывает, что доходы Азербайджана от продажи энергоресурсов в текущем году могут превысить бюджетные прогнозы. В государственном бюджете стоимость барреля заложена на консервативном уровне $65, а фактические котировки сейчас значительно выше отсечки».

Парламентарий также подчеркивает, что для нашей страны важнее долгосрочная стабильность рынка, а не резкие ценовые скачки: «Баланс на мировых энергетических рынках должен формироваться экономическими факторами, а не политическими решениями, но сейчас именно политика во многом определяет динамику цен».

Если разобраться, удорожание энергоресурсов почти всегда запускает цепную реакцию на мировых рынках, поскольку следом подрастают транспортные расходы, дорожает производство, а затем и продукты питания. Если же учитывать существенную привязку местного рынка к импорту, инфляционная волна неизбежно затронет Азербайджан.

Особенно заметна эта зависимость в продовольственном секторе. По различным оценкам, порядка 75% продуктов на внутреннем рынке имеют заморское происхождение, и потому любое повышение мировых цен из-за высокой нефти практически напрямую отражается на расходах населения.

Собственно говоря, на фоне этих процессов меняется и структура внешней торговли. Так, в прошлом финансовом году общий внешнеторговый оборот республики превысил $49 млрд, однако импорт подрастал быстрее экспорта, увеличившись примерно на 16%, и вследствие этого активное торговое сальдо восьмикратно уменьшилось.

Кстати, импортная зависимость хорошо видна и в статистике отдельных товаров. Например, расходы на закупку овощей и фруктов выросли почти на 15%, хотя физический объем поставок увеличился лишь примерно на 8%, а значит, существенную роль повышении импортных трат сыграло именно подорожание продукции на внешних рынках.

Инфляционное давление при этом связано не только с продуктами питания, поскольку значительная часть импорта приходится на оборудование, технологии и другие товары с высокой добавленной стоимостью. Их подорожание увеличивает себестоимость производства внутри страны и постепенно отражается на ценах для потребителей.

По оценкам независимых аналитиков и профильных государственных ведомств, подорожание сдерживает стабильный курс национальной валюты, помогающий сглаживать колебания и не допускать резких скачков цен, но полностью остановить повышение импортных товаров он не способен.

Дополнительное давление создают и транспортные расходы: за последние годы логистическая составляющая в цене импортируемых товаров заметно выросла. Изменение маршрутов перевозок, удорожание топлива и общие сложности мировой логистики привели к тому, что стоимость доставки стала ощутимой частью цены товара еще до его появления на внутреннем рынке.

В результате инфляция во многом приходит извне, делая внутренние цены напрямую зависимыми от глобальной экономической конъюнктуры.