Чем обусловлены изменения модели потребления?

Все большему числу местных домохозяйств приходится адаптироваться к текущим экономическим факторам. Это напрямую отражается на статистике потребления и повседневных привычках граждан.

Происходящие изменения - не внезапная смена предпочтений, а логичный процесс. Потребительский спрос сегодня является закономерной реакцией на отсутствие широкого инструментария для сбережения капитала.

В мировой практике для защиты средств от обесценивания домохозяйства используют активы с положительной реальной доходностью: недвижимость, драгоценные металлы, государственные облигации или акции компаний с высокой дивидендной доходностью. В Азербайджане это тоже работает, но надо учитывать, что в нашей стране население отдает предпочтение в основном банковским вкладам, покупке квартир и золота, тогда как доступ к остальным финансовым инструментам для частных лиц более ограничен. Однако, когда доходность консервативных инструментов сбережения, таких как банковские вклады, оказывается сопоставимой или ниже темпов роста цен на товары первой необходимости, привлекательность накоплений снижается. В этой ситуации горизонт планирования у многих домохозяйств объективно сужается.

Конечно, многие люди стремятся создать определенную «подушку безопасности», предпочитая хранить ее в наличной, легко доступной форме. Такая стратегия самостраховки понятна, особенно в условиях экономической неопределенности. Однако деньги, которые могли бы работать на экономику, оставаясь в банковском обороте или инвестируясь в доходные инструменты, в итоге просто лежат «под матрасом», теряя потенциальную эффективность.

Сегодня немалой части населения приходится перенаправлять средства, которые раньше откладывались на будущее, на текущее потребление. Особенно это заметно в сфере покупки товаров длительного пользования - бытовой техники, электроники и других материальных активов. Для многих потребителей приобретение таких товаров воспринимается не только как удовлетворение потребностей, но и как способ сохранить стоимость своих средств.

Оценивая динамику цен и прогнозируя возможную инфляцию, потребитель делает осознанный выбор: удовлетворить текущие нужды сейчас, полагая, что откладываемые деньги могут обесцениться быстрее, чем принесут какой-либо доход. Таким образом, реальные покупки становятся инструментом финансовой защиты, а не только потребления, отражая сочетание экономических и психологических факторов в поведении населения.

Рост розничного товарооборота в Азербайджане за январь 2026 года составил 3,7% в реальном выражении по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Эти цифры указывают на подъем потребительской активности. Увеличение оборота непродовольственных товаров на 6,6% на фоне того, что покупки в продовольственном сегменте выросли всего на 1,3%, говорит о том, что многие перестали сберегать. Когда реальные доходы населения растут медленнее, чем издержки на логистику, производство и инфляцию, для многих единственным способом «сохранить» заработанное становится срочная конвертация средств в товары длительного пользования. Важно понимать: это не «бум потребления» в традиционном смысле. Скорее, речь идет о бегстве в материальные активы - стремлении зафиксировать стоимость денег в предметах, которые сохраняют ценность, пока финансовые средства подвержены обесцениванию. Такое поведение отражает сочетание экономической логики и психологической реакции населения на нестабильность и рост цен.

Экономист Рауф Гараев, детально проанализировав текущую ситуацию на местном потребительском рынке, пришел к выводу, что инфляционные процессы в стране обусловлены сложным переплетением внутренних и внешних факторов. «Несмотря на то, что обменный курс маната остается стабильным, что традиционно поддерживается доходами от реализации нефти и газа, данный фактор не является панацеей от внутреннего удорожания товаров и услуг, - говорит собеседник. - Стабильный курс, часто поддерживаемый ЦБ, предотвращает удорожание импорта, но не сдерживает внутреннюю инфляцию. Внутренняя покупательная способность населения при этом планомерно снижается. Среди объективных причин: рост заработных плат, увеличение дефицита бюджета, высокие расходы на логистику и производство».

По его словам, в условиях, когда реальные доходы домохозяйств не успевают за динамикой цен на товары первой необходимости, перед государством остро встает вопрос необходимости ужесточения денежно-кредитной политики, в частности, путем повышения процентных ставок, что требуется для того, чтобы охладить перегретый внутренний спрос и стабилизировать макроэкономическую ситуацию.

Особого внимания требует вопрос транзита и влияния соседних стран, который экономист выделяет как один из ключевых факторов стабилизации цен. «Война в Иране способна оказать влияние на определенный продовольственный сегмент, - отмечает он. - Из-за небольшого расстояния транспортные расходы были ниже. Кроме того, иранская продукция из-за санкций в этой стране поставлялась по более доступным ценам. Эти товары в определенной степени способствовали стабилизации цен внутри страны. В результате иранская продукция предлагалась на рынке на более выгодных и дешевых условиях. Однако введение Ираном ограничений на экспорт может привести к подорожанию».

Сокращение транзитных возможностей страны вынуждает искать альтернативные маршруты для международных перевозок, что является сложной и дорогостоящей задачей. Учитывая, что значительная часть внешней торговли Азербайджана традиционно проходила через территорию Ирана, эта проблема становится особенно актуальной. Ограничения на южном направлении могут замедлить поставки, увеличить логистические издержки и, как следствие, негативно отразиться на конечных ценах для потребителей.

«В целом особую роль в раскручивании инфляционной спирали играет логистика, которая на текущий момент остается довольно неэффективной и затратной, - говорит Рауф Гараев. - Структура конечных цен на продукты питания во многом зависит от логистической модели, которая в стране сегодня далека от совершенства. Товар, проходя через длинную и многоступенчатую цепочку посредников, обрастает колоссальными наценками, которые включают в себя аренду складов, высокие транспортные расходы, операционные издержки и дополнительные неофициальные траты на «вход» в крупные торговые сети. По сути, конечный потребитель в магазине оплачивает не реальную стоимость самого продукта, а все затраты этой крайне неэффективной логистической модели. При этом фермер, который производит этот товар, получает минимальную маржу, не позволяющую ему масштабировать свое производство, а покупатель вынужден переплачивать за доставку, которая в других рыночных системах обходится значительно дешевле».

Рауф Гараев детально разбирает причины этого структурного перекоса в аграрном секторе: «Отсутствие развитой и доступной сети современных холодильных мощностей по-прежнему делает фермеров абсолютными заложниками сезонности. Лишенные возможности долгосрочного хранения урожая, они вынуждены продавать продукцию перекупщикам сразу после сбора по ценам, которые порой едва покрывают их затраты на производство. Ярмарки, которые изначально должны были стать инструментом прямой торговли между производителем и потребителем, на деле часто заполнены перекупщиками, так как высокие условия аренды торговых мест в Баку и логистическая сложность перевозки малых партий товара делают прямую торговлю для мелкого фермера просто убыточной».

Кроме того, говорит эксперт, для выращивания достаточного количества аграрной продукции требуются качественные удобрения, своевременный полив и эффективные средства от вредителей, но в этих секторах существуют серьезные проблемы, не позволяющие развивать отрасли в нужной степени. Значительная часть продуктов питания все еще импортируется, даже там, где у страны есть объективный потенциал - например, в секторе выращивания чая. Пока не будут создаваться кооперативные объединения, способные консолидировать товар и наладить прямые поставки в обход монополистов, цены на продукты в столице будут расти независимо от курса валют. Это прямая зависимость: чем длиннее логистическая цепь, тем выше ценник на полке.

«Параллельно с этим меняется и качество повседневного спроса, - констатирует собеседник. - При росте цен на продовольствие происходит вынужденное ухудшение потребительской корзины. Чтобы сохранить привычный объем потребления при стагнирующих доходах, часть населения переходит на более дешевые заменители: сливочное масло заменяется бюджетными маргариновыми смесями, мясной рацион смещается от натуральной вырезки в сторону фарша и курицы. Производители, понимая, что покупатель не готов платить больше, прибегают к шринкфляции - уменьшению веса упаковки - или замене ингредиентов на более дешевые аналоги. Это неизбежная реакция рынка, позволяющая сохранить товар в «психологически комфортном» для покупателя ценовом диапазоне. В то же время потребитель оказывается в ловушке: даже если он формально продолжает покупать привычные продукты, то по факту получает товар в меньшем объеме или с более низким составом и питательной ценностью. Рост трат подпитывается как реальными экономическими факторами, так и психологическим состоянием». Испытывая стресс из-за неопределенности будущего, люди стремятся к быстрому дофаминовому вознаграждению, совершая импульсивные покупки. Кредитный фактор здесь играет решающую роль: возможность взять рассрочку позволяет домохозяйствам фиксировать цену товара на текущем уровне, «защищаясь» от будущей инфляции. Для ритейлеров это способ поддерживать оборот, для банков - инструмент получения прибыли, но для домохозяйств - это риск серьезной долговой ловушки. Ситуация, при которой потребитель вынужден жить не по средствам, чтобы компенсировать стресс или соответствовать уровню комфорта, создает крайне неустойчивую финансовую модель для большинства семей, что становится препятствием для планирования бюджета.

По словам экономиста, с ростом доходов люди привыкают к более дорогому образу жизни, делая высокие траты нормой. Повышение стоимости продуктов и услуг требует тратить больше, чтобы поддерживать привычный уровень потребления. Удобство онлайн-покупок и бесконечные скидки провоцируют импульсивные расходы. Примечательно, что даже при экономии на крупных покупках многие продолжают совершать мелкие покупки «ради эндорфина» - косметику или мелкие товары на маркетплейсах.

С другой стороны, современные потребители вынуждены становиться все более рациональными: они внимательно следят за акциями, сокращают расходы на развлечения, отдых, кафе и рестораны, на одежду, обувь и технику.

«Для изменения ситуации к лучшему, - говорит эксперт, - необходимы системные меры: демонополизации доступа фермеров к рынкам сбыта, инвестиции в региональную логистику и создание инструментов финансового накопления. Если у населения нет альтернативы покупке бытовой техники для сохранения денег, средства будут продолжать «вымываться» в товарный оборот, подпитывая инфляцию. Инвестиции должны направляться не на субсидирование потребления через бюджет, а на снижение себестоимости через технологическую модернизацию. Стабильность должна базироваться на прозрачности и низкой маржинальности. Только через создание инфраструктуры, которая сделает доставку товаров из регионов в столицу дешевой и быстрой, можно будет добиться реального снижения цен. Это путь к экономике, способной генерировать реальный доход, основанный на прочном фундаменте производственной эффективности».