Азербайджан продает меньше нефти, но копит больше валюты

Начало года для внешней торговли было заметно сдержанным: даже при относительно комфортных ценах на мировых энергетических рынках общий товарооборот сократился, а экспорт и импорт одновременно ушли в минус, создавая ощущение сжатия внешнеэкономической активности.

В первые два месяца года особенно бросается в глаза синхронное снижение экспортных доходов и импортных расходов, и главный парадокс в том, что высокие цены на энергоносители не смогли компенсировать падение физических объемов поставок. Именно сокращение реального экспорта стало определяющей причиной падения внешней торговли.

В нефтяном секторе отгрузки в натуральном выражении снизились на 24,7% и составили 3,6 млн тонн, при этом в денежном выражении спад оказался еще ощутимее: выручка сократилась на 36,3% — до $1,7 млрд против $2,67 млрд годом ранее.

Газовый сегмент, напротив, показал рост физических поставок на 4,6%, однако этот прирост практически полностью нивелировало снижение средних экспортных цен, в результате чего доходы от газа уменьшились на 17,1% и составили $1,285 млрд. В итоге совокупный экспорт сократился на 23,1%, опустившись до $3,665 млрд.

На этом фоне именно импорт стал ключевым фактором, поддержавшим макроэкономическую устойчивость. Его объем сократился еще быстрее - на 37,2%, до $2,599 млрд, что позволило не только сохранить положительное торговое сальдо, но и существенно увеличить профицит - на 69,7%, до $1,066 млрд.

При более внимательном рассмотрении становится очевидно, что резкое падение импорта во многом объясняется эффектом высокой базы прошлого года. Речь идет о так называемой «золотой паузе»: в прошлом году страна импортировала рекордные 57,5 тонн золота на $6,26 млрд, причем значительная часть закупок пришлась именно на начало года, когда активно пополнялись золотовалютные резервы, достигшие к концу года исторического уровня - около 200 тонн.

В этом году такие масштабные закупки фактически сошли на нет, и это автоматически убирает из статистики импорта значительные суммы, исчисляемые сотнями миллионов долларов, резко снизив общий показатель.

Дополнительное давление на импорт оказало сокращение закупок со стороны государственного сектора: объем ввоза в этом сегменте снизился почти восьмикратно, что отражает сжатие в части крупных государственных закупок, ранее заметно раздувавших внешнеторговую статистику: от золота до оборудования и других стратегических товаров.

Свою роль сыграло и охлаждение автомобильного рынка: расходы на импорт транспортных средств сократились более чем на 7%, а вместе со снижением физического ввоза это обеспечило дополнительную экономию валюты.

В итоге падение импорта оказалось глубже, чем снижение экспорта: примерно на $1,53 млрд против $1,1 млрд, что и обеспечило резкий рост торгового профицита уже в начале года. Несмотря на общее сокращение внешнеэкономической активности, структура торговли сместилась в сторону укрепления внешнего баланса.

В целом текущая динамика выглядит неоднозначно: с одной стороны, наблюдается спад оборотов, с другой - усиливается устойчивость за счет снижения зависимости от импорта, что в краткосрочной перспективе поддерживает макроэкономическую стабильность, даже несмотря на давление на экспортные доходы.