Почему Азербайджан не может обеспечить себя необходимым продовольствием?

В Азербайджане регулярно звучат призывы к достижению продовольственной независимости, что вполне логично. Собственное производство - это защита от геополитических рисков и импортной инфляции, стабильность цен, а также новые рабочие места в регионах. Однако пока на словах мы стремимся к самообеспечению, на деле наблюдается обратный процесс - зависимость от импорта только растет.

Рост цен на продукты в стране стал хроническим явлением и 2026 год не стал исключением. На ситуацию давит высокая инфляция в странах-партнерах, которая резко подскочила после начала войны на Ближнем Востоке. Положение усугубило решение Ирана полностью запретить экспорт продовольствия, что вызвало цепную реакцию в регионе. Мировая конъюнктура тоже не внушает оптимизма: в феврале Индекс продовольственных цен ФАО впервые за пять месяцев пополз вверх, достигнув 125,3 пункта. Это на 1,1 пункта или на 0,9% выше январского показателя. Зерно, мясо и растительные масла подорожали настолько, что это полностью перекрыло некоторое удешевление сахара и молочной продукции на глобальных биржах. Мировые экспертные группы считают, что в марте может ждать еще более мощный ценовой удар. Война в Иране и фактическое закрытие Ормузского пролива спровоцировали острый дефицит нефти, из-за чего взлетели цены на энергоносители. Как следствие, дорожает топливо, растут цены на удобрения и аграрную химию, увеличиваются производственные издержки на перерабатывающих фабриках АПК. Все эти расходы импортеры неизбежно закладывают в себестоимость товара, который закупает наша страна, и в итоге за глобальную нестабильность рядовой азербайджанский потребитель платит из своего кармана.

Согласно данным статистики в феврале 2026 года потребительские цены в Азербайджане выросли на 5,7% по сравнению с соответствующим месяцем прошлого года. При этом продовольственные товары, алкогольные напитки и табачные изделия подорожали сразу на 6,8%. По сравнению с январем-февралем 2025 года средний уровень потребительских цен увеличился на 5,7%. При этом только за последний месяц рост составил 0,6%. Эти цифры указывают на то, что инфляционное давление не ослабевает, а напротив, приобретает устойчивый характер.

Цифры импорта за январь-февраль 2026 года выглядят еще более тревожно. За первые два месяца текущего года страна закупила за рубежом продовольствия на сумму $439 миллионов 81,16 тыс. Это на 5,7% больше в стоимостном выражении по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Продовольственные товары занимают внушительную долю в 16,89% в общем объеме отечественного импорта. Особенно сильно просели позиции по животноводству и переработке. В страну было ввезено 7 471 тонна мяса на сумму около $17,9 млн. Стоимость импорта мяса увеличилась на 13,7%, хотя объем поставок в тоннах вырос всего на 0,12%. Это классический пример импортируемой инфляции: мы покупаем практически то же количество продукта, но платим за него на миллионы больше. С молоком ситуация еще критичнее: стоимость импорта молока подскочила на 60%, а его объем вырос на 36%, достигнув 4 472 тонн. Мы продолжаем ввозить многие продукты питания, потому что внутреннее производство не успевает за спросом, а себестоимость местного продукта часто оказывается выше, чем у привозного из-за высокой доли импортного сырья и комплектующих.

Экономист Рауф Гараев считает, что такая зависимость ведет к росту цен, так как в стоимость продуктов закладываются не только мировые котировки, но и резко возросшие логистические расходы. По его словам, пока внутреннее производство остается фрагментарным и технологически отсталым, мы будем оставаться заложниками внешних поставщиков. Оценивая ситуацию в аграрном секторе, эксперт указывает на отсутствие координации и профессионализма в управлении отраслью. Он отмечает, что при увеличении импорта Азербайджан формально наращивает и экспорт сельхозпродукции, что создает крайне двойственную и обманчивую картину продовольственного рынка. Р.Гараев убежден, что корень проблемы кроется в системном параличе управления и нерациональном использовании ресурсов. Рассуждая о причинах стагнации, экономист говорит:

«Основная причина в неэффективном использовании пригодных для сельского хозяйства земель. Но даже там, где работа идет, предприниматели порой брошены на произвол судьбы из-за отсутствия координации. Государство выделяет субсидии, оказывает другую помощь, но на местах вскрываются системные дыры: то нет поливной воды, то проблемы с электричеством. Пока эти базовые проблемы не будут решены комплексно, мы десятилетиями будем обсуждать зависимость от импорта. Огромная беда и с кадрами. В Министерстве сельского хозяйства сидят преимущественно юристы. Но в этой отрасли профессия и реальный опыт имеют решающее значение. Нередко непрофессионалы диктуют специалисту, что ему делать, загоняя его в жесткие рамки. В итоге мы годами топчемся на месте. Не находя решений внутри страны, власти в итоге обращаются к зарубежным компаниям. Те представляют проекты, исходя из своего видения, которое зачастую не имеет ничего общего с нашими реалиями. Как результат - деньги улетают на ветер, проекты оказываются непригодными, а процент зависимости от импорта не меняется».

Пока не будут решены фундаментальные вопросы инфраструктуры и кадрового соответствия, любые разговоры о продовольственном суверенитете останутся лишь красивой теорией на фоне неуклонно растущих цен в магазинах. Следует перейти наконец к реальному стимулированию внутреннего производителя, иначе продовольственная безопасность так и останется недостижимой целью, а экономика будет по-прежнему зависеть от внешних факторов, которыми мы не можем управлять.