Порты Ирана больше не «тихая гавань»

Международный транспортный коридор «Север - Юг», считающийся ключевой торговой артерией между Россией и Индией, столкнулся с серьезными рисками из-за эскалации конфликта на Ближнем Востоке.

Серия недавних обстрелов по иранским портам фактически парализовала часть морской логистики. Под удары попали стратегически важные объекты - порт Бендер-Энзели на Каспии и южный хаб Бендер-Аббас. В результате заход судов в иранские гавани резко сократился: перевозчики опасаются рисков, а инфраструктура в ряде случаев повреждена и не готова к полноценной работе.

Дополнительным ударом стало закрытие Ормузского пролива, играющего роль ключевого «бутылочного горлышка» для выхода в Индийский океан, поскольку решение Ирана применить стратегический, на его взгляд, элемент давления в ответ на внешние угрозы, фактически блокировало южное направление маршрута, и сейчас грузы буквально скапливаются на подступах к Персидскому заливу, не имея возможности продолжить движение.

На фоне военной эскалации резко обострилась и проблема страхования. Международные страховые компании ожидаемо отказываются брать на себя риски, связанные с перевозками через зону конфликта, и стоимость фрахта ожидаемо выросла до крайне высоких уровней, что делает перевозки экономически невыгодными.

Параллельно замедляются инфраструктурные проекты. Один из ключевых элементов коридора железная дорога Решт - Астара оказалась фактически замороженной еще и потому, что в условиях военной мобилизации и нестабильной обстановки Ирану объективно не до реализации крупных транспортных строек.

Даже Каспийское море, долгое время считавшееся наиболее стабильным участком маршрута, теряет статус «тихой гавани». Удары по иранским объектам и риски для судоходства подрывают безопасность перевозок, а без устойчивого морского сегмента вся мультимодальная логика коридора оказывается под вопросом.

При этом у проекта были и внутренние ограничения. В частности, обмеление Каспия, особенно в северной части, уже негативно сказалось на работе российского порта Оля, снизив его пропускную способность. В ответ Россия начала перераспределять грузопотоки в сторону Махачкалы, рассчитывая довести ее мощность примерно до 5 млн тонн в год.

Как отмечает эксперт по транспорту и логистике Рауф Агамирзаев, порт Бендер-Энзели играл ключевую роль в транскаспийском сегменте коридора, обеспечивая связь между российским портом Оля и иранским побережьем.

«На этом участке была выстроена устойчивая логистика и обеспечивалась функциональность перевозок, - поясняет специалист. – Само собой разумеется, удар по Энзели становится дополнительным фактором дестабилизации и, по сути, наносит системный удар по морской составляющей коридора».

По его словам, происходящее уже отражается на стратегических решениях: Россия активнее рассматривает альтернативные маршруты, включая направления через Босфор с выходом к Суэцкому каналу, что может свидетельствовать о постепенном пересмотре приоритетов и снижении роли каспийской конфигурации.

Однако даже несмотря на усиливающееся давление на логистику и инфраструктуру, на официальном уровне риторика остается сдержанно-оптимистичной, а власти соседних стран говорят лишь про временные сложности, вовсе не означающие сворачивания проектов - речь идет лишь о временной корректировке сроков и темпов.

Конфликт, безусловно, оказывает влияние на ход реализации, однако не ставит под сомнение стратегические договоренности сторон, заявил посол Ирана в России Казем Джалали. Строительство АЭС «Бушер» продолжается, российские специалисты остаются на площадках. Схожая ситуация, по его словам, складывается и вокруг транспортного коридора: проектно-изыскательские работы на участке Решт - Астара не прекращаются, хотя и могут потребовать дополнительного времени.

«Задержки возможны, но они не мешают нам думать о будущем. У нас стратегические отношения, и мы намерены продолжать сотрудничество», - подчеркнул дипломат.

Но несмотря на амбициозные планы, геополитика перекраивает логистику и на практике коридор «Север - Юг» уперся в суровую реальность войны. И пока сохраняется напряженность, часть грузопотоков неизбежно будет уходить на альтернативные направления: через Турцию и страны Центральной Азии, где риски выглядят более управляемыми.