Почему $140 за баррель не гарантируют рост зарплат

Сверхдоходы аккумулируются в Государственном нефтяном фонде (SOFAZ) и перечисляются в бюджет в строго фиксированном объеме. На этом фоне идея о немедленном повышении зарплат и пенсий вслед за нефтяным ралли выглядят необоснованными.

Утро среды началось с громкого заявления из Вашингтона: Дональд Трамп объявил о временной приостановке ударов по Ирану в обмен на открытие Ормузского пролива для судоходства, и этот шаг практически мгновенно отразился на глобальных рынках, где котировки эталонных сортов пошли вниз, реагируя на снижение геополитической напряженности и уход так называемой премии риска из цены барреля.

На этом фоне азербайджанская нефть марки Azeri Light демонстрирует заметно более устойчивое поведение, оставаясь на значительно более высоких уровнях по сравнению с базовыми сортами, что вновь возвращает к вопросу о том, насколько напрямую мировая конъюнктура влияет на внутренние экономические показатели и, в частности, на параметры государственного бюджета.

Как отмечает экономист Пярвиз Гейдаров, текущая ситуация наглядно показывает, что между динамикой нефтяных цен и фактическими бюджетными поступлениями нет прямой и мгновенной зависимости, поскольку упомянутые процессы формируются по разным логикам и с разным временным лагом.

«Несмотря на высокие цены на нефть, говорить о прямом и автоматическом росте доходов бюджета было бы неверно, поскольку бюджетная система работает по заранее заданным параметрам, - поясняет аналитик. - Так, в январе- феврале текущего года доходы государственного бюджета составили 6 млрд 311,5 млн манатов, что лишь на 58,3 млн манатов или 0,9% превышает прогнозируемый уровень».

При этом структура поступлений показывает разнонаправленную динамику: налоговые доходы достигли 3 млрд 654,9 млн манатов, оказавшись на 3% ниже ожиданий, тогда как неналоговые поступления составили 2 млрд 656,4 млн манатов, что на 1,7% меньше прогноза. В разрезе ведомств доходы Государственной налоговой службы превысили прогноз и составили 3 млрд 2 млн манатов, поступления Государственного таможенного комитета достигли 983,1 млн манатов, также немного превысив ожидаемые показатели, тогда как по линии Государственной службы по имущественным вопросам и прочих источников зафиксирован дополнительный рост.

Отдельно экономист обращает внимание на трансферты из Государственного нефтяного фонда, которые составили 2 млрд 140 млн манатов, полностью соответствуя установленным параметрам и не завися напрямую от текущей конъюнктуры мировых рынков. Названный механизм, по его словам, и объясняет, почему даже при существенных колебаниях цен на нефть бюджет сохраняет относительную стабильность.

В то же время на мировых рынках наблюдаются резкие ценовые колебания: стоимость нефти марки Brent после недавних событий опустилась до $94.69 за баррель, хотя ранее превышала отметку $109, тогда как азербайджанская Azeri Light, даже с учетом незначительного снижения, удерживается на уровне около $140 за баррель, оставаясь значительно выше базовой цены, заложенной в государственном бюджете.

Однако ошибочно полагать, что формирующийся профицит бюджета обусловлен дорожающей нефтью, говорит собеседник: «Сверхдоходы аккумулируются в Государственном нефтяном фонде и перечисляются в бюджет в строго фиксированном объеме. В частности, на текущий год этот трансферт запланирован на уровне 12 млрд 750 млн манатов, и он подлежит исполнению независимо от того, какой именно будет цена нефти на мировых рынках.

На этом фоне активно обсуждаемые идеи о необходимости немедленного повышения заработных плат и пенсий вслед за ростом нефтяных цен выглядят необоснованными, поскольку подобные решения требуют пересмотра доходной и расходной частей государственной, а не ситуативной реакции на внешнюю конъюнктуру. При этом даже в случае возможной корректировки бюджета в сторону увеличения расходов расширение социального финансирования не является гарантированным сценарием».

Более того, экономист обращает внимание на усложнение общей макроэкономической ситуации: рост цен на нефть, как ни парадоксально, усиливает инфляционное давление за счет удорожания импорта, что уже признается на официальном уровне: «В таких условиях запланированный пакет социальных реформ, который ожидается во второй половине года, может оказаться менее эффективным, чем предполагалось, а его полноценная реализация, вероятно, сместится на более позднее время. При этом практика поэтапного повышения социальных выплат в стране сохраняется на протяжении последних лет и не привязана напрямую к нефтяным доходам. Так, за последние семь лет было реализовано пять пакетов реформ, в рамках которых минимальная заработная плата и пенсия выросли втрое, а размеры пособий и выплат увеличились пятикратно».

Изложенная логика, по его мнению, сохранится и в дальнейшем, поскольку социальная политика формируется исходя из долгосрочных возможностей экономики, а не краткосрочных колебаний сырьевых рынков.