Тюркский мир заявляет о себе в глобальной экономике

В начале апреля в Баку состоялась знаковая встреча глав правительств стран Организации тюркских государств (ОТГ). В центре внимания участников находились вопросы формирования единого экономического пространства, укрепления транспортно-логистической связности и координации ключевых инфраструктурных проектов, определяющих будущее регионального сотрудничества.

Отдельного внимания участников встречи удостоилось развитие Среднего коридора. По итогам прошлого года объем перевозок по Транскаспийскому маршруту приблизился к 5 млн тонн с перспективой дальнейшего роста в текущем году. При этом в новой геополитической конфигурации роль этого стратегического маршрута выходит за рамки исключительно транзитной функции, становясь ключевым звеном устойчивых связей между Востоком и Западом.

Параллельно совместными усилиями стран-участниц упрощаются таможенные процедуры, модернизируется инфраструктура и активно внедряются цифровые решения в трансграничной торговле.

Совместное заявление по итогам встречи ожидаемо закрепило курс на углубление интеграции стран ОТГ не только в транспортной сфере, но и в области взаимных интересов, уходящих в плоскость энергетики, инвестиций и технологического взаимодействия.

Параллельно с политическим диалогом в свете судьбоносной встречи усилилась экспертная повестка. В частности, в конце марта в Бухаре прошел III Международный конгресс географов тюркского мира, где обсуждались вопросы ресурсной устойчивости, транспортных маршрутов и энергетического взаимодействия.

О том, как меняется геоэкономическая роль региона и какие контуры приобретает энергетический пояс, формирующий систему трансграничных энергетических коридоров, наш корреспондент беседует с заведующим кафедрой экономической и социальной географии Бакинского государственного университета, профессором Чингизом Исмаиловым.

- Вы вернулись из Бухары, где эксперты обсуждали вопросы, во многом совпадающие с повесткой встречи глав Организации тюркских государств. Какие ключевые изменения в мировой экономике определяют сегодня роль тюркского пространства?

- Прежде всего речь идет о структурной трансформации мировой экономики, меняющей географию экономических связей и сам характер межгосударственных отношений. В новых условиях формируются союзы и объединения на основе совпадающих политических и экономических интересов.

Нарастающие глобальные вызовы усиливают эту тенденцию. Одновременно обостряется конкуренция за ресурсы и рынки, а инвестиционная активность транснациональных компаний формирует новые центры роста. В результате меняется конфигурация мирового хозяйства и пересматривается система международного разделения труда.

На этом фоне страны стремятся максимально использовать преимущества своего экономико-географического положения, ресурсного и человеческого потенциала, а также укреплять сотрудничество с соседями.

В таком контексте сегодня формируется единое экономическое пространство тюркских стран. Благодаря выгодному географическому положению и участию в ключевых евразийских проектах регион становится центром притяжения крупнейших энергетических инициатив и маршрутов.

- На встрече глав правительств стран ОТГ в Баку особое внимание уделялось транспортной связности и развитию Среднего коридора. Как бы вы охарактеризовали процессы, формирующие сегодня новые маршруты в Евразии?

- В меняющейся архитектуре Евразии транспортные коридоры становятся прямым отражением глубины межгосударственного партнерства. Примечательно, что каркасом для них по-прежнему служит энергетическая инфраструктура, а экспорт углеводородов фактически прокладывает путь для всех остальных видов связности.

Серьезное влияние на эти процессы оказывает стратегия Китая. Так, начиная с 2013 года реализуется инициатива «Один пояс - один путь», формирующая современную транспортную инфраструктуру и устойчивые маршруты перевозок в направлении Восток-Запад. По сути, наблюдается переход к новому этапу развития евразийских связей, во многом перекликающемуся с идеей Великого шелкового пути.

Рост экономики Китая, приблизившийся к 4,8-5% в условиях глобальной волатильности, расширение внутреннего рынка и увеличение потребления усиливают потребность в надежных и диверсифицированных маршрутах. При этом страны Евросоюза сохраняют роль второго мощного центра притяжения, что делает неизбежным прохождение ключевых транспортных артерий через пространство между Востоком и Западом, включая территорию тюркских государств.

Ранее значительная часть грузопотоков шла через территорию России, однако после начала российско-украинского конфликта и введения санкций эти возможности заметно сократились, что, в свою очередь, резко повысило значение альтернативных маршрутов.

На этом фоне предсказуемо выросла роль Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ). Идея его создания была предложена Турцией еще в конце 2000-х годов, а институциональное оформление маршрут получил тринадцать лет назад, и за последние годы его значение существенно усилилось.

Статистика подтверждает упомянутую динамику. Например, в прошлом году грузопотоки в Центральную Азию выросли на 27,7% и достигли 1,13 млн TEU. Перевозки по Транскаспийскому маршруту в позапрошлом году составили 4,5 млн тонн, что на 62% больше, чем годом ранее. Сроки доставки грузов между Китаем и Европой по этому маршруту сократились до 12-15 дней.

При этом сохраняются ограничения. Они связаны с инфраструктурой и координацией перевозок, а также с природно-климатическими условиями. В частности, снижение уровня Каспийского моря уже влияет на загрузку судов и эффективность портовых операций.

В целом развитие Среднего коридора отражает широкий процесс формирования новой геоэкономической конфигурации Евразии, где пространство тюркских стран приобретает стратегическое значение.

- В ходе экспертных обсуждений значительное внимание уделялось энергетике. Какие тенденции сегодня определяют развитие сотрудничества в этом приоритетном направлении?

- Если говорить о базовых тенденциях, в первую очередь меняется сама структура добычи энергоресурсов в странах тюркского мира. Так, за последние годы устойчиво растет добыча природного газа, тогда как по нефти в ряде стран фиксируется снижение.

По большому счету, за пятнадцать лет газодобыча увеличилась с 163,7 до 238,4 млрд кубометров, а нефтедобыча за то же время, напротив, сократилась. При этом динамика внутри региона неоднородна. В Казахстане сохраняется рост по обоим направлениям, а в Азербайджане наблюдается фактически зеркальная ситуация: при почти двукратном увеличении добычи газа происходит сопоставимое снижение добычи нефти.

В конечном счете упомянутые изменения напрямую влияют на конфигурацию экспортных потоков и на работу трубопроводной инфраструктуры. Вследствие этого усиливается роль газовых проектов, расширяются возможности выбора маршрутов поставок, прежде всего в направлении европейского рынка.

Дополнительный импульс придает повышение спроса со стороны западных стран на энергоресурсы, особенно на природный газ. На этом фоне активизируются контакты с государствами Центральной Азии и возвращается интерес к таким проектам, как Транскаспийский газопровод.

Параллельно расширяется ресурсная база. Дальнейший рост добычи будет обеспечиваться за счет крупных месторождений: «Галкыныш» в Туркменистане, Карачаганак, Тенгиз и Кашаган в Казахстане, «Шахдениз», «Азери-Чыраг-Гюнешли» и «Абшерон» в Азербайджане.

Таким образом, энергетическое сотрудничество в периметре тюркского пространства становится более системным и масштабным. Сейчас оно уже выходит за рамки отдельных проектов и превращается в один из ключевых элементов экономического взаимодействия.

- Насколько изменения в добыче нефти и газа уже влияют на конфигурацию энергетических маршрутов стран ОТГ?

- Как уже говорилось, динамика последних лет показывает смещение акцента в сторону природного газа. Его добыча в странах тюркского мира растет, тогда как по нефти в целом наблюдается снижение.

Картина по странам остается разной. Казахстан наращивает добычу в обоих сегментах и к минувшему году вышел почти на 100 млн тонн нефти и более 68 млрд кубометров газа. В Азербайджане тенденция иная: газовый сектор фактически удвоился - с 26,2 до 51,5 млрд кубометров, при заметном снижении добычи нефти - с 50,8 до 27,7 млн тонн.

Рост добычи газа также характерен для Туркменистана, где объемы превысили 76 млрд кубометров. Узбекистан, напротив, демонстрирует постепенное снижение показателей в газовом секторе.

Перераспределение между нефтью и газом меняет загрузку трубопроводной системы и влияет на выбор экспортных направлений. Следом повышается значение газовой инфраструктуры, расширяются возможности поставок в западном и восточном направлениях.

На этом фоне усиливается внимание к расширению существующей инфраструктуры и реализации новых проектов. Вновь обсуждается Транскаспийский газопровод, а также увеличение пропускной способности действующих маршрутов, включая TANAP. Речь идет о создании дополнительных возможностей для наращивания экспорта.

Отдельную роль здесь играет Турция. Географическое положение и увеличение импорта природного топлива из разных источников позволили стране, начиная с позапрошлого года, начать его экспорт в Европу.

При дальнейшем наращивании поставок, в том числе за счет туркменского газа, усиливаются предпосылки для формирования в соседней стране крупного газового хаба. В результате складывается более диверсифицированная система энергетических связей с акцентом на расширение маршрутов и повышение устойчивости поставок.

- Параллельно с традиционной энергетикой страны тюркского мира активно продвигают «зеленую» повестку и уже запускают под нее конкретные проекты. Что сегодня определяет энергетический переход в регионе?

- На самом деле развитие альтернативной энергетики уже становится одним из новых направлений для региона, но оценивать его стоит без завышенных ожиданий. Природные условия действительно создают серьезные преимущества: большое количество солнечных дней, обширные территории и благоприятные ветровые зоны формируют значительный потенциал для выработки электроэнергии из возобновляемых источников.

Вместе с тем сохраняются ограничения системного характера. Высокая стоимость технологических решений, потребность в колоссальных инвестициях, а также инфраструктурные сложности с аккумулированием и распределением энергии сдерживают форсированный переход к новым источникам.

Тем не менее практическая работа в этом направлении уже активно ведется. В Азербайджане при поддержке профильных иностранных инвесторов завершается строительство ряда солнечных и ветряных электростанций. Параллельно прорабатывается экспортная стратегия, ключевым элементом которой выступает проект прокладки глубоководного кабеля по дну Черного моря для прямых поставок «чистой» электроэнергии на европейский рынок.

Аналогичные процессы охватывают и страны Центральной Азии, где активно внедряются проекты низкоуглеродной генерации, включая строительство гибридных солнечно-ветряных станций.

Таким образом, в регионе формируется качественно новое направление энергетического партнерства. Со временем оно способно занять значимую нишу в общеевропейской и евразийской энергосистемах, эффективно дополняя традиционный экспорт углеводородов.

- Наряду с энергетикой и транспортом, в приоритетах сотрудничества все заметнее тема цифровой связности. Какую роль она играет в общей архитектуре взаимодействия?

- Если раньше инфраструктура воспринималась прежде всего как трубопроводы и транспортные коридоры, сейчас к ним добавляется еще один уровень - цифровой. Формируется среда передачи данных, без которой уже невозможно полноценное развитие экономики, управления и коммуникаций.

Цифровизация трансформирует саму пространственную структуру экономики. Появляются новые центры деловой активности, меняются рынки труда, а устаревшие технологические уклады уходят в прошлое. Вместе с тем растет уязвимость стратегических отраслей: энергетики, транспорта и связи. В такой конфигурации закономерно повышается роль кибербезопасности, что ведет к созданию специализированных центров мониторинга и защиты практически во всех критически важных сферах.

Особое значение приобретает проект Транскаспийской волоконно-оптической линии связи (ВОЛС). Речь идет о прокладке подводного кабеля по дну Каспийского моря между Сумгайытом и Актау протяженностью около 380 километров.

Запуск этой линии обеспечит высокоскоростную передачу данных с пропускной способностью до 400 терабит в секунду и сформирует устойчивый цифровой коридор между регионами. Проект становится частью более широкой инициативы Digital Silk Way, логично дополняет уже существующие транспортные и энергетические маршруты.

В результате «энергетический пояс» уже не ограничивается сырьевой повесткой. Формируется комплексная система связности, где энергетика, транспорт и цифровая инфраструктура усиливают друг друга и создают основу для дальнейшего углубления сотрудничества.

- Если обобщить, к чему в итоге движется сотрудничество тюркских государств в экономике и инфраструктуре?

- По большому счету, наблюдается формирование принципиально новой модели взаимодействия, охватывающей сразу несколько стратегических направлений: энергетику, транспорт и цифровую инфраструктуру. Все эти сферы более не развиваются изолированно друг от друга, а постепенно интегрируются в единую взаимосвязанную систему.

Параллельно выстраиваются устойчивые долгосрочные связи между государствами Центральной Азии, Южного Кавказа и Турцией, а фундамент этого процесса составляют масштабные совместные проекты и естественная взаимодополняемость национальных экономик.

Системное расширение нефтегазового сотрудничества, поступательное развитие транспортных коридоров и создание современной цифровой инфраструктуры открывают дополнительные горизонты для углубления межгосударственных отношений. На этом благоприятном фоне неизбежно усиливается не только социально-экономическая, но и культурная связность всего региона, и, по сути, складывается качественно новое пространство многостороннего партнерства, закономерно расширяющее свое место в современной глобальной экономической системе.