Почему растут нарушения бюджетного законодательства?

На фоне декларируемой цифровизации и совершенствования законодательства ситуация с бюджетной дисциплиной, напротив, демонстрирует ухудшение. Резкий рост ущерба государственному бюджету, увеличение числа нарушений и снижение уровня возмещения средств - отчет Счетной палаты за прошлый год вызвал в парламенте больше вопросов, чем ответов.

На заседании Комитета Милли Меджлиса по экономической политике, промышленности и предпринимательству депутаты рассмотрели ежегодный отчет Счетной палаты, охватывающий результаты аудиторской деятельности за минувший год. Как выяснилось, ряда целевых показателей удалось достигнуть, однако в ключевых, более современных направлениях, включая аудит эффективности и аудит информационных систем, результаты оказались ниже запланированных.

Обсуждение показало, что при внешнем соблюдении отдельных индикаторов накапливаются системные проблемы. В частности, доля аудитов эффективности не дотянула до целевого уровня, а внедрение элементов цифрового аудита продвигается медленнее ожидаемого. При этом сами подходы к представлению данных в отчете вызвали вопросы, включая отсутствие расшифровок вплоть до недостаточной детализации причин недостижения показателей.

Однако основной акцент дискуссии сместился с методологии на содержание выявленных нарушений. Рост доли нарушений бюджетного законодательства, существенное увеличение общего ущерба и кратное повышение объема материалов, переданных в правоохранительные органы, указывают на усиление рисков в системе управления государственными средствами.

Основной вопрос, прозвучавший в парламенте, сводится к следующему: почему при развитии нормативной базы и цифровых инструментов контроль за бюджетными ресурсами не усиливается, а демонстрирует обратную динамику.  Так, парламентские обсуждения выявили признаки нарастающих системных проблем в управлении государственными финансами, комментирует депутат ММ Вугар Байрамов. По его оценке, рост доли нарушений бюджетного законодательства с 45,1% до 51,6% нельзя объяснить исключительно усилением контроля: «Если бы речь шла только о повышении качества аудита, мы бы видели параллельное улучшение показателей возмещения ущерба. Однако происходит обратное, и уровень возврата средств снижается».

Особое внимание экономист обратил на динамику ущерба: его объем за год увеличился более чем на 50%, достигнув 170,4 млн манатов. При этом доля средств, по которым принято решение о возмещении, сократилась с 74% до 60%.

«Такое означает, что по значительной части выявленных нарушений либо отсутствуют эффективные механизмы возврата средств, либо же они не применяются в полной мере. Фактически бюджет недополучает десятки миллионов манатов даже после выявления ущерба», - говорит парламентарий.

Отдельным тревожным моментом выступает резкий рост материалов, переданных в правоохранительные органы. Если в позапрошлом году речь шла о 8,7 млн манатов, то в прошлом сумма увеличилась уже до 40,3 млн манатов.

«Увеличение почти в 4,6 раза говорит о том, что нарушения выходят за рамки административных и приобретают признаки уголовных правонарушений. Иными словами, наблюдается качественное изменение структуры рисков», - считает эксперт, обращая внимание на парадоксальную тенденцию: на фоне роста нарушений фиксируется существенное снижение искажений в финансовой отчетности.

«Снижение искажений может свидетельствовать либо о реальном улучшении отчетности, либо о смещении проблем в другие зоны, например, в сферу исполнения бюджета и процедур закупок. И это требует отдельного анализа».

В целом, по мнению аналитика, представленные данные указывают на необходимость не просто усиления контроля, а пересмотра подходов к управлению бюджетными средствами: «Когда в 75% аудитов выявляются нарушения, имеются ввиду уже не точечные сбои, а системные уязвимости. В такой ситуации ключевой задачей становится не только фиксация нарушений, но и предотвращение их на ранних этапах».