Infinity как точка притяжения для ценителей искусства

В пространстве городского филиала Nine Senses Art Center царит особая, почти медитативная тишина. Здесь состоялся вернисаж персональной выставки азербайджанской художницы Марьям Кенгерли под лаконичным, но монументальным названием Infinity. Экспозиция стала точкой притяжения для ценителей искусства, предлагая зрителям вырваться из городского шума и погрузиться в исследование граней человеческого духа.

С первых минут пребывания в галерее становится очевидно: перед зрителем не просто собрание живописных полотен, а целостное художественное высказывание. Главным визуальным и доминирующим мотивом проекта выступает форма тондо - круглые и овальные холсты, полностью лишенные резких углов, агрессивных граней и строгих рамок. В трактовке Марьям Кенгерли круг трансформируется из стандартного композиционного приема в фундаментальный символ - цикличности бытия, гармонии, непрерывного внутреннего обновления и бессмертия души.

Многогранность экспозиции подчеркивают и сами создатели арт-пространства Nine Senses Art Center: «Экспозиция осмысляет категорию бесконечности как непрерывный внутренний космос человека, соединяющий земной опыт с вечностью мироздания. Творческий метод Марьям Кенгерли сформировался на стыке ее трех образований: академического искусствоведения, школы театральной живописи Арифа Абдурахманова и кинематографического мышления».

Действительно, профессиональный бэкграунд автора создает уникальную оптику восприятия. Выпускница факультетов «Искусствоведение» и «Изобразительное искусство» Азербайджанской государственной академии художеств, а ныне магистрант факультета «Киноведение» РГГУ, Марьям Кенгерли соединяет аналитическую глубину исследователя, сценографическую чуткость и динамику кинематографического кадра.

Улучив момент, мы поговорили с художницей о природе ее метода, диалоге со зрителем и поиске гармонии.

- Разговор о метафизике и человеческой душе - это всегда зона уязвимости для художника и риск быть неверно прочитанным. Оправдались ли ваши ожидания от того, как аудитория воспринимает Infinity? 

- Аудитория приняла экспозицию невероятно тепло: видимо, мне действительно удалось прикоснуться к струнам души большинства присутствующих, что просто не могло не радовать. Этот живой и искренний блеск в глазах зрителей безгранично наполнял меня изнутри вдохновением, даря мощный импульс и прочную основу для создания новых композиционных решений…

- Современное арт-пространство часто пытается шокировать зрителя надломом, провокацией и социальным криком. Вы же сознательно выбираете эстетику гармонии и гармонизации духа. Не ощущаете ли вы свой выбор как тихий, но очень смелый бунт против агрессивного контекста времени? 

- Тишина, как мне кажется, способна воздействовать на сознательного человека куда сильнее и глубже любого громкого крика. Поэтому мое творчество изначально рассчитано на ценителей с высокими когнитивными способностями и тонким восприятием…

- Академический бэкграунд искусствоведа дает вам полное понимание законов композиции, но при этом идеи картин часто приходят к вам во сне. Бывает ли у вас внутренний диалог, когда Искусствовед внутри вас пытается анализировать и систематизировать то, что Художник только что «увидел» во сне? 

- Известна достаточно распространенная и во многом справедливая мысль о том, что искусствоведы далеко не всегда способны до конца понять художников, равно как и художники - искусствоведов. Это действительно два абсолютно разных, обособленных мира, разделенных разницей восприятия и подхода к творчеству.

Тем не менее мне удалось гармонично объединить эти две противоположности внутри себя. Они сосуществуют во мне в абсолютной синергии и без малейшего внутреннего дискомфорта - напротив, эти грани непрерывно дополняют друг друга и играют важную вспомогательную роль в моей практике. Именно такой глубокий синтез аналитического мышления и живого художественного чутья делает меня автором с высоким интеллектуальным подходом, а не просто обычным рисовальщиком…

- У каждого художника есть свои визуальные ориентиры. Чьим творчеством вы вдохновляетесь? 

- Мне импонируют сюрреалисты и символисты, однако я не стремилась слепо следовать их живописной манере. Вместо этого я стараюсь выстраивать свои композиции, опираясь на аскетизм мышления, и сознательно не придерживаюсь чьих-либо готовых канонов или принципов. Для того чтобы заложить фундаментальную базу, я решила сначала получить образование искусствоведа. Это позволило мне глубоко осмыслить историю и теорию искусства, а последующее обучение на живописца дало необходимые практические навыки, чтобы создавать грамотные, зрелые работы в своем собственном стиле…

- Прямоугольный холст исторически воспринимается как окно в мир, а круг - как сакральный медальон или защитная капсула. От чего вы защищаете свои миры, замыкая их в овал без углов? 

- Я бессознательно избегаю острых углов абсолютно во всем. Мне гораздо комфортнее сидеть за круглым столом, приятно носить шляпы и головные уборы с мягкими полями, создающими ощущение уютной защищенности на подсознательном уровне.

Меня привлекают творения мастеров эпохи Возрождения, которые часто обращались в своих композициях к гармоничному формату тондо. Круг для меня тесно связан с глубокой мыслью о том, что жизнь бесконечна, ведь у него нет ни начала, ни конца. Этот формат стал для меня поистине особенным еще и потому, что искать и строить на нем композиционные решения мне пришлось самостоятельно. В академической же среде принято обучать построению кадров исключительно на классических прямоугольных холстах, что делает мой путь еще более индивидуальным и осознанным.

- В вашей дипломной работе по пьесе Эльчина «Телескоп» и в серии с розовыми душами вы исследуете состояние человека между мирами. Каково это для молодой художницы - длительное время психологически удерживать внимание на теме перехода жизни в иное состояние? 

- Удерживать внимание на этом эмоциональном состоянии я не пытаюсь от слова совсем, так как создаваемое произведение - это часть истории моей жизни.

Во время пандемии я потеряла отца, которому было всего 48 лет. Состояние главного героя пьесы было очень похоже на мое собственное. Как художник, лично проживший это чувство, я смогла передать его на дипломных полотнах.  

Сама я неоднократно переносила операции по состоянию здоровья. Закрывать глаза в этом мире и открывать в другом совсем не страшно… душа бессмертна.

- Вы связываете розовый с сердечной чакрой Анахатой. В колористике же розовый рождается на стыке экспрессивного красного и сдержанного белого. Какое состояние преобладает в ваших силуэтах? 

- Я уверена, что создаваемые мною образы отражают абсолютную гармонию и ничего кроме нее. Однако вполне допускаю, что зритель может разглядеть в них нечто свое - те смыслы, чувства и переживания, которые несет в себе он сам. И это совершенно естественный процесс. Искусство живет в диалоге, поэтому я сознательно оставляю этот вопрос открытым, предоставляя каждому свободу личного прочтения и внутренний отклик…

-  Находит ли теневая сторона жизни отражение в ваших работах, или холст для вас - исключительно территория очищения? 

- Я абсолютно принимаю как светлую, так и темную сторону человеческой природы, ведь сила духа заключается именно в полном принятии. Мы не можем быть цельными без одного из этих элементов.

Тем не менее мне кажется, что тени во мне все же меньше. Чтобы сохранить это равновесие, я осознанно прикладываю усилия и ограничиваю свое общение с миром, отсекая все, что может негативно отразиться на мне и, как следствие, на моем творчестве…

- Какая следующая вершина или форма искусства - будь то кино, сценография или новый цикл живописи - сейчас зовет вас сильнее всего? 

- Сам процесс познания. Я искренне люблю изучать новое, погружаться в неисследованные грани мастерства и постоянное самосовершенствование. И хотя я не являюсь страстной поклонницей творчества Пабло Пикассо, мне невероятно близка его емкая мысль: «Совершенство нам не грозит». В этом и заключается прелесть пути художника - быть завтра тем, кем ты еще не являлся вчера.