Почему страх больше не является аргументом

С приближением парламентских выборов в Армении политические страсти накаляются все сильнее. На этом фоне заявление российского лидера о том, что трагедия Украины якобы началась с ее стремления к вступлению в Европейский Союз, адресованное армянскому обществу, выглядит уже не просто как спорная интерпретация событий. По сути, речь идет о жестком политическом сигнале, прозвучавшем в крайне чувствительный для страны момент - в преддверии важнейшей электоральной кампании.

Подобные заявления трудно воспринимать как случайные или исключительно риторические. Они все отчетливее выглядят попыткой оказать психологическое и политическое давление на армянское общество, напомнив о возможных последствиях внешнеполитического выбора, выходящего за рамки ожидаемого Москвой курса.

Очевидно, что за подобными заявлениями скрывается вовсе не забота о стабильности соседнего государства, а стремление воздействовать на общественные настроения посредством страха и политического давления. Аналогичная тактика уже применялась Москвой накануне событий украинского Майдана.

Важно понимать, что кризис в Украине был вызван не стремлением общества к европейской интеграции как таковой, а жестким противодействием российского руководства любым попыткам Киева проводить самостоятельный внешнеполитический курс. Схожий сценарий в 2013 году разворачивался одновременно и в Украине, и в Армении.

Тогда Москва практически синхронно провела переговоры с Виктором Януковичем и Сержем Саргсяном, поставив обоих лидеров перед фактическим ультиматумом - отказаться от подписания соглашения об ассоциации с Европейским союзом.

Серж Саргсян довольно быстро согласился на предложенные условия, после чего Армения резко изменила внешнеполитический вектор, сделав ставку на евразийскую интеграцию. Спустя годы все очевиднее становится, что этот курс не принес стране ожидаемых стратегических результатов и во многом завел ее в политический и экономический тупик.

Янукович же, понимая масштабы общественного недовольства, не решился сразу отказаться от европейского курса. Это стало спусковым механизмом Евромайдана, завершившегося сменой власти и бегством пророссийски ориентированных представителей украинского руководства. Вслед за этим Россия аннексировала Крым и разожгла вооруженный конфликт на востоке Украины, который в 2022 году перерос в полномасштабную войну.

Сегодняшние заявления Москвы в адрес Армении также выглядят попыткой сыграть на страхе перед возможной «расплатой» за самостоятельный политический выбор. Однако в нынешних геополитических условиях неизбежно возникает вопрос: какими именно инструментами Россия способна подкрепить подобные угрозы в отношении Армении.

В отличие от Украины, Армения не имеет общей границы с Российской Федерацией, и этот географический факт дает ей колоссальное преимущество. Москва осознает ограниченность своих рычагов, поэтому делает ставку на внутренний раскол и гипотетические референдумы, надеясь на успех пророссийских сил. Ясно, что сегодня у армянского государства есть шанс окончательно разморозить сложные отношения на Южном Кавказе. Если Иревану удастся при поддержке США и Евросоюза наладить экономическое взаимодействие с Турцией и Азербайджаном, обеспечив хотя бы холодный мир, никакие попытки Москвы не смогут изменить геополитический вектор страны.

Реакция Москвы на проведение в Иреване саммита Европейского политического сообщества оказалась вполне предсказуемой - болезненной и раздраженной. Для России сам факт того, что Армения становится площадкой крупного международного форума с участием лидеров демократических государств и президента Украины Владимира Зеленского, выглядит крайне чувствительным сигналом.

Подобные мероприятия наглядно демонстрируют, что Иреван все активнее стремится к самостоятельной внешней политике и расширению международных связей вне привычной орбиты российского влияния. И именно это вызывает столь нервозную реакцию Москвы, привыкшей воспринимать Южный Кавказ как пространство собственного исключительного контроля.

Сегодня для армянского общества вопрос выбора действительно приобретает стратегическое значение. Один сценарий предполагает сохранение многолетней зависимости и жизни в условиях постоянного внешнего давления, которое так и не обеспечило стране ни устойчивого экономического развития, ни реальных гарантий безопасности. Другой - поиск собственного пути, основанного на прагматичной региональной политике, открытии коммуникаций и нормализации отношений с соседями.

С точки зрения долгосрочных национальных интересов все более очевидным выглядит курс на подписание мирного соглашения с Азербайджаном, развитие сотрудничества с Турцией и интеграцию в более широкие международные экономические и политические процессы. Судя по происходящим изменениям в регионе, альтернативный сценарий для Армении становится все менее реалистичным.