Почему в кризисе выборов виновата сама армянская оппозиция

Демократия предполагает не только право на протест, но и готовность признавать результаты, если они подтверждены прозрачными процедурами и международной оценкой

Парламентские выборы в Армении завершились. Казалось бы, можно перевести дух и успокоиться. Однако политический кризис в стране только начинается. Парадокс состоит в том, что оппозиция винит во всем избирательную систему, хотя главная причина ее провала скрыта в ней самой.

Громкие заявления «предводителей» проигравших о многочисленных фальсификациях - это не борьба за честные выборы, как они пытаются это обставить, а примитивная попытка замаскировать собственный идеологический кризис. И реальные цифры голосования - яркое тому подтверждение.

Обращение оппозиционного блока «Армения» во главе с лидером Робертом Кочаряном в конституционный суд страны с требованием признать итоги выборов недействительными ни для кого не стало чем-то неожиданным, наоборот, все предсказывали этот шаг еще накануне проведения важного мероприятия. Только от этого «протест» вряд ли может восприниматься как серьезный юридический вызов.

За громкими заявлениями о «масштабных и системных нарушениях» скрывается скорее политическая необходимость объяснить собственное поражение, нежели реальная правовая позиция. Юристы блока важно утверждают, что «имеют на руках» увесистый пакет разоблачительных доказательств, якобы свидетельствующих о невозможности признания итогов голосования.

При этом сразу же бросается в глаза уже сам характер этих заявлений, что вызывает вопросы к самой протестующей стороне. Если нарушения действительно носили столь повсеместный и масштабный характер, почему ни одна авторитетная международная миссия наблюдателей не подтвердила подобной оценки? Более того, наблюдатели - как западные, так и представляющие страны СНГ - в целом признали выборы соответствующими демократическим стандартам.
Фактически оппозиция пытается убедить общество в том, что все без исключения международные наблюдатели либо ошиблись, либо сознательно исказили реальность. Это выглядит, мягко говоря, неубедительно - «сон про несон, аналогия про неаналогию, а избирательный кризис - про некризис». Политическая риторика армянских «бывших» после выборов все больше напоминает знаменитую формулу из «Волшебной лампы Аладдина». Проигравшие лидеры упорно пытаются убедить общество, что крах потерпела сама избирательная система страны. Однако за этой абсурдной словесной эквилибристикой скрывается куда более прозаичная реальность - глубокий и затяжной кризис самой оппозиции, и избирательна система тут ни при чем.

Тут очень важно понять простую истину: нигде в мире никогда выборы не проходили идеально. Теория всегда резко отличается от практики. Любая избирательная кампания, даже в самых развитых странах с вековыми устоями сопровождается спорами, обвинениями и, чего греха таить, иногда - серьезными скандалами.

Даже в Соединенных Штатах Америки, которые традиционно считаются этаким эталоном демократии, периодически случаются накладки.

Первый яркий пример - выборы 2000 года между Джорджем Бушем-младшим и Альбертом Гором. Тогда судьба президентских полномочий решалась не избирательных участках, а в Верховном суде страны. Да, эта ситуация повлекла за собой масштабный политический кризис и даже заставила серьезно сомневаться в прозрачности всей системы.
Второй пример - выборы 2016 года, сопровождавшиеся обвинениями во вмешательстве извне, утечками данных и зашкаливающим уровнем взаимных обвинений, переходящих порой в личные оскорбления между кандидатами. Итоги голосования долгое время оспаривались в обществе, что серьезно ударило по доверию к ответственным институтам.
Третий пример - выборы 2020 года, после которых страна фактически раскололась на два лагеря. Обвинения в фальсификациях, судебные иски, протесты и даже штурм Капитолия стали свидетельством того, что даже устоявшиеся демократии не застрахованы от глубоких электоральных кризисов.

На этом фоне попытки представить выборы в Армении как нечто исключительно «аномальное» по меньшей мере выглядят несостоятельно. Тем более если учитывать, что страна в целом находится только в начале пути становления демократических институтов. Это объективный исторический процесс, требующий времени, причем немалого. Когда там сформируется устойчивая и безупречная демократическая система? Точного ответа пока нет - сам процесс остается незавершенным и противоречивым. И здесь особенно важно проводить сравнение не с идеализированными моделями, а с собственным прошлым.
Все мы помним, как проходили выборы в период президентства Левона Тер-Петросяна, Роберта Кочаряна (нынешнего «жалобщика») и Сержа Саргсяна. Тогда нарушения носили куда более системный и откровенный характер, а административный ресурс использовался практически без ограничений. О доверии общества к итогам голосования тогда говорить не приходилось. Никто не хотел верить, что «в Багдаде (читай Иреване) все спокойно». Неужели они обо всем «искренне позабыли»?

На этом фоне на нынешние выборы в Армении можно взглянуть и под другим углом. Конечно, проблемы остаются, и утверждать об обратном - наивно и смешно. Но и преувеличивать их характер, особенно «бывшими», не понаслышке знающими о всякого рода фальсификациях и умело жонглировавшими в свое время «нужными голосами», - это уже откровенный перебор.
Именно поэтому нынешние обвинения блока «Армения» воспринимаются как попытка вернуть страну к прежней логике - когда любое поражение объясняется исключительно фальсификациями. Но общество уже изменилось и требует более ответственной политики.
Не стоит забывать и о том, что за действиями оппозиции стоит конкретный политический расчет. Их лидеру, вероятно, предстоит отвечать за ряд решений и действий прошлого. В этой ситуации «громкое» оспаривание выборов становится инструментом «тихой» политической защиты, способом выиграть время и сохранить влияние.
Однако подобная стратегия в долгосрочной перспективе ведет лишь к дальнейшей самоизоляции. Демократия предполагает не только право на протест, но и готовность признавать результаты, если они подтверждены прозрачными процедурами и международной оценкой.

В конечном счете ситуация вокруг обращения в конституционный суд - это тест не столько для власти, сколько для самой оппозиции. Готова ли она действовать в рамках институциональной политики или продолжит апеллировать к радикальным сценариям?

Все познается в сравнении. И если сравнивать сегодняшнюю ситуацию с прошлым, становится очевидно: страна движется вперед. Медленно, с трудностями, но вперед. А значит, попытки дискредитировать этот процесс обречены на провал.