Иран не проиграл, но и США не выиграли

Несмотря на многочисленные заявления президента США Дональда Трампа о прекращении войны с Ираном, стороны все еще продолжают обмениваться ударами. Буквально на днях Центральное командование ВС США (CENTCOM) сообщило о нанесении ударов по объектам на территории Ирана в ответ на атаку коммерческого судна в Ормузском проливе. В свою очередь, иранская сторона нанесла ответные удары по ключевым объектам инфраструктуры американской армии в Кувейте и Бахрейне.

Ситуация, сложившуюся в регионе Ближнего Востока в интервью газете «Бакинский рабочий» прояснил политический аналитик Вахтанг Мгеладзе.

- Дональд Трамп громогласно и неоднократно заявлял о полной победе над Ираном. Но так ли это на самом деле?

- Нет, конечно. Его заявления для внутреннего потребления. Причем, от них мало пользы. Иран сохранил устойчивость системы управления и даже повысил ее эффективность. Так, что вопрос смены власти, который ставился в начале войны уже даже не поднимается.

Более того, потери в управляющем векторе, даже открыли социальные лифты, которые подали системе свежую кровь. В частности, в силовом блоке в систему подтянули отставников и молодежь. Для первых - это последний и решительный бой, который дал им возможность самореализации на которую они уже не рассчитывали. Для вторых - это резкий карьерный взлет на который они еще не рассчитывали и который пока надо оправдать. Ну, а перед обоими - это стремление доказать, что они что-то могут. Причем, в первую очередь доказать это самим себе. В общем, хорошая мотивация. Четко сработала и схема децентрализации системы управления войсками, что позволило избежать паралича управления в случае уничтожения центров принятия решений.

Решающим фактором в войне стала идеология, а точнее ее наличие. Это создало стержень иранскому сопротивлению и дало нужную мотивацию.

Этого же не скажешь об американцах. Им пытались наспех внушить, что все происходящее - это некий священный крестовый поход. Но, это дало ровно обратный эффект и вызвало только лишь отторжение.

Для того, чтобы это сработало нужна платформа и годы идеологической работы. С бухты-барахты такие вещи не делаются. У Ирана со всем этим было получше. Во-первых, он оборонялся, а это уже мотивация. Во-вторых, удары по гражданским и религиозным объектам, национальным символам всегда спаивают нацию против внешнего врага. Кроме того, высокая смертность в руководящем звене даровала индульгенцию режиму. Кровь хорошо смывает ошибки и создает ореол мучеников. В итоге даже «отглобализированная» молодежь, желавшая слиться в экстазе с глобальным обществом потребления и выступавшая против режима, перешла на его сторону.

Сегодняшний Иран - это уже далеко не Персия XX века. Вспомните события Первой и Второй мировых войн, когда российская императорская армия, а затем советские и британские войска без особого сопротивления преодолевали тысячи километров и легко меняли политические режимы в стране. Идеология Исламской Республики Иран основана на религиозном факторе и не ограничивается государственными границами. Это создает широкие возможности для внешней идеологической экспансии, по крайней мере среди шиитского населения, и обеспечивает Ирану статус региональной державы.

Что касается сугубо военных итогов войны, то Тегеран сохранил свою ядерную и ракетную программы, военно-промышленный потенциал, а также, по имеющимся оценкам, до 70% арсенала ракет и беспилотников. Иран также обзавелся защищенными каналами связи, спутниковыми системами разведки и наведения.

Одним из ключевых решений стала атака Ирана по объектам в соседних государствах Персидского залива. Среди целей были не только американские военные базы, но и важные объекты энергетической и транспортной инфраструктуры. Это оказало серьезное давление на мировые рынки и вывело конфликт на качественно иной уровень.

Осуждать Иран в данном случае нерелевантно: он боролся за собственное существование. В подобных условиях, как считается, используются любые доступные средства. Тем более что ряд государств фактически выступили одной из сторон конфликта.

На Ближнем Востоке многие уже давно перестали быть «халяльными», не имея при этом никаких шансов стать «кошерными». Такие государства, как утверждают сторонники этой точки зрения, не выживают: эпоха больших перемен неизбежно стирает их с политической карты мира.

Важную роль в нынешней кампании сыграла Турция. Во многом именно турецкий фактор не позволил США разыграть в Иране курдскую карту. Разумеется, речь шла не о благотворительности, а о защите собственных интересов. Анкару не устраивает перспектива создания курдского государства, поскольку курдский кризис в Иране может легко перекинуться на территорию Турции.

Трамп публично заявил, что курды получили от США оружие, но так и не использовали его. Иранские, иракские и турецкие курды, взвесив все «за» и «против», отказались становиться пушечным мясом в этом конфликте. По крайней мере, пока.

Американцы в этой войне практически исчерпали свой ракетный арсенал. При этом быстро восполнить запасы невозможно. Реальная эффективность военно-промышленного комплекса США сегодня остается невысокой: сказываются низкие темпы производства и высокая себестоимость продукции. Мировой гегемон слишком долго экономил на государственных интересах и армии.

В условиях угасающей системы глобализации межгосударственная конкуренция на протяжении десятилетий во многом носила имитационный характер. За это время потенциал многих государств заметно ослаб. Это касается не только США.

По итогам недавнего аудита американских потерь выяснилось, что в ходе последней военной кампании США фактически лишились большей части своих военных баз на Ближнем Востоке. Уничтожено свыше 200 военных объектов, включая штаб-квартиру Пятого флота ВМС США в Бахрейне. Значительный ущерб нанесен военной инфраструктуре в Кувейте, Саудовской Аравии и Бахрейне.

Американские базы остались без прикрытия, а также без ключевых средств разведки и наблюдения. Потеряны важнейшие радары раннего предупреждения. Восстановление этой дорогостоящей инфраструктуры потребует десятков миллиардов долларов и многих лет. Ни тем, ни другим, как утверждается, США сейчас не располагают.

Поэтому наиболее вероятным вариантом выглядит оптимизация военного присутствия. Уже рассматривается план вывода войск с наиболее опасных направлений и перебазирования части объектов в Израиль. Там, как считается, ситуация значительно безопаснее.

Поэтому говорить о победе США, не приходится. Скорее, победителей в этом конфликте нет: Иран не проиграл, а Америка не выиграла. Впрочем, война пока еще не закончена.

- Почему вместо торжественного подписания большого соглашения между США и Ираном в Швейцарии, призванного положить конец противостоянию двух стран, американский и иранский президенты подписали лишь меморандум, причем каждый у себя?

- Все это, на мой взгляд, не более чем «филькина грамота». Дешевая показуха, которая была нужна Вашингтону для демонстрации внутри США и успокоения, как я считаю, слишком доверчивых рынков. Это даже не договор, а всего лишь меморандум о взаимопонимании - документ, подразумевающий, что стороны еще только будут договариваться в будущем.

Ради этого пиар-эффекта Дональд Трамп пошел на символический жест, подписав меморандум в Версальском дворце. Получилась своеобразная отсылка к Версальскому мирному договору 1919 года, завершившему Первую мировую войну. Это выглядит тем более символично, если учитывать, что в свое время Париж стал местом, откуда лидеры исламской революции вернулись в Иран.

Но ради интересов фондового рынка, как показывает практика, можно пойти и на такие шаги. Для Дональда Трампа это всегда имело особое значение, ведь в прошлом он был скорее предпринимателем, чем политиком.

- Какая из сторон больше выигрывает от подписанного меморандума?

- По большому счету не выиграл никто. Это скорее антураж для временной паузы. Обе стороны продолжают готовиться к войне и тянут время. После подписания меморандума ИРИ и США уже не раз обменивались громкими заявлениями и ограниченными ударами. Как заметил Дональд Трамп, перемирие на Ближнем Востоке - это когда атаки становятся менее интенсивными.

Ирану удалось включить в меморандум вопросы безопасности Ливана, а также возврата замороженных средств вместе с компенсацией. В документе даже упоминается сумма в $300 млрд. Однако на практике этих денег нет и, скорее всего, не будет. Они уже давно израсходованы на поддержание финансовой системы. Даже если бы такое желание существовало, у Вашингтона просто нет свободных средств, которые можно было бы безболезненно изъять из экономики. Рассчитаться продовольствием, которого в Иране и так достаточно, или «ценными» бумагами - пожалуйста. Но Тегеран в этом не заинтересован.

Поэтому Иран пытается наладить поступления от сборов за проход через Ормузский пролив и вовлечь в этот процесс Оман. Политические оппоненты Дональда Трампа в лице американских демократов распространили информацию о том, что за переговоры о мире Тегерану удалось получить лишь $3 млрд. Причем произошло это в самый разгар подготовки IPO SpaceX Илона Маска. Заодно удалось снизить бумажные цены на нефть, хотя реальные поставки и коммерческие запасы существенно не увеличились, а остатки нефти в стратегическом резерве США остаются близкими к минимальным значениям.

Израиль тем временем продолжает операцию в Ливане. Недавно США и Израиль подписали соглашение с властями Ливана о содействии в ликвидации «Хезболлы». При этом остается открытым вопрос, кого сегодня можно считать реальной властью в стране - официальный или фактический Бейрут. По сути, речь идет о попытке подтолкнуть Ливан к гражданской войне.

Вскоре после этого американцы, действуя под флагом нового премьер-министра Ирака, 40-летнего банкира Али аз-Зейди, инициировали военно-дворцовый переворот в Багдаде. Были арестованы десятки сторонников Ирана во власти, силовых структурах, политике и бизнесе. В результате Ирак также оказался на пороге гражданской войны.

Одновременно активизировалась воздушная логистика. В регион Ближнего Востока продолжается переброска американских вооружений и военной техники. По интенсивности этот процесс, как утверждается, превосходит все предыдущие. Можно предположить, что третья фаза войны уже не за горами. В ближайшее время также возможны громкие события за пределами региона, которые вновь повысят уровень напряженности и вернут ближневосточную повестку в центр внимания США и Европы.

- Наступит ли реальный мир в регионе Ближнего Востока?

- Ни в коем случае. Не для этого все затевалось. Карта Ближнего Востока давно и безнадежно устарела. Недавно глава МИД Израиля Гидеон Саар заявил, что в ближайшие годы страна будет вовлечена в борьбу за свое существование и будущее. В свою очередь премьер-министр Биньямин Нетаньяху заявил, что между Средиземным морем и рекой Иордан нет места для двух государств. Речь идет о Палестине, а точнее - о ее отсутствии.

Сегодня в зоне риска находятся многие страны региона. Высока вероятность того, что в обозримом будущем Иран и Саудовская Аравия поделят между собой ОАЭ. С карты мира могут исчезнуть Бахрейн и Кувейт. Оба государства, по мнению автора, существуют исключительно благодаря американскому военному присутствию. Население Бахрейна тяготеет к Ирану, а Кувейт давно остается одной из целей Ирака.

После завершения нынешней иранской кампании США, как предполагается, выведут свои базы из стран Персидского залива. На этом их миссия будет завершена. Региону придется привыкать к постамериканскому миру, масштабному переделу политической карты и новому геополитическому устройству.

Проект нового торгового маршрута, который может стать системообразующим для Израиля, не сможет реализоваться без Египта и Сирии. Здесь интересы Израиля напрямую сталкиваются со стратегическими интересами Турции. Не случайно именно сейчас правительство Израиля решило признать «геноцид армян» в Османской империи 1915 года. Соответствующее постановление уже направлено на ратификацию в Кнессет. Не случайна и активизация военного сотрудничества Израиля с Грецией и Кипром.

Так что пока все только начинается. Ближневосточному «мангалу» суждено гореть еще как минимум 15-20 лет. Он пока даже не разгорелся в полную силу. В этом «котле» пока не хватает многих участников. География конфликта будет расширяться. Но всему свое время.