Профессор Айдын Ибрагимов - о необходимости комплексного изучения событий начала XX века

Сообщение о смерти в США 112-летней Мэри Варданян, которую армянские СМИ называют одной из последних свидетельниц событий начала XX века, вновь вернуло в центр общественного внимания тему так называемого «геноцида армян».

Доктор географических наук, профессор, заведующий кафедрой экономической и политической географии зарубежных стран Бакинского государственного университета Айдын Ибрагимов убежден, что рассматривать события того времени необходимо в их полном историческом контексте. По его мнению, без анализа политической ситуации, существовавшей в Османской империи, процессов ее распада и исторических источников сделать объективные выводы невозможно.

- Новость о смерти Мэри Варданян снова привлекла внимание к событиям начала прошлого века. Почему эта история показалась вам показательной?

- История этой женщины показывает, что нет никаких объективных оснований говорить о геноциде. И потом, подобных судеб были тысячи. Многие армяне покинули территорию Анатолии в период распада Османской империи, переселились сначала в соседние страны, а затем в Европу и Соединенные Штаты. Биография Мэри Варданян одна из таких историй.

Известно, что после событий тех лет ее семья оказалась в Алеппо, затем жила в Бейруте, позже она переехала в США, где прожила долгую жизнь, создала большую семью, воспитала детей, активно участвовала в жизни армянской общины. В действительности это судьба человека, пережившего тяжелые события своей эпохи, однако она сама по себе опровергает всевозможные интерпретации ангажированных историков, пытающихся представить события тех лет как геноцид.

Чтобы понять это, необходимо посмотреть на общую картину того времени. Османская империя переживала глубокий политический, военный и экономический кризис, фактически находясь на этапе распада. В армянской политической среде существовало убеждение, что в такой ситуации удастся создать собственную государственность по примеру балканских стран и Греции.

Позднее сами армянские политические деятели признавали, что это было ошибочным расчетом. Они рассчитывали повторить балканский сценарий, однако не учли одного важного обстоятельства. Балканские государства формировались в европейском политическом пространстве, тогда как армянские «территории» находились в Юго-Западной Азии. Подход великих держав к этим регионам существенно различался.

Достаточно посмотреть, что произошло после распада Османской империи. Ни одна территория Ближнего Востока, входившая в ее состав, тогда не получила полноценной независимости. Сирия, Ирак, Палестина, Ливан и другие земли оказались под колониальным управлением западных держав. И это один из ключевых моментов, без понимания которого невозможно правильно оценивать исторические события. Армянские политические лидеры исходили из европейского опыта, однако геополитическая ситуация на Ближнем Востоке была совершенно другой. В этом и заключалась одна из главных причин их просчета.

- Если говорить о положении армян в Османской империи до начала тех событий, какие обстоятельства важно учитывать?

- Прежде всего необходимо помнить, какое место армяне занимали в жизни Османской империи до начала вооруженного противостояния. В османских источниках их называли Millet-i Sadıka - «преданная нация». Это определение появилось не случайно. Армяне были частью государственной системы, среди них были чиновники, представители власти, известные финансисты, крупные торговцы и успешные предприниматели.

Уровень образования среди армянского населения был достаточно высоким. Во многих городах действовали армянские школы, часть из которых получала поддержку западных благотворительных организаций. Во многих случаях уровень жизни армянского населения был выше, чем у значительной части турецкого населения.

Интересную оценку этой ситуации можно встретить и в ранней советской историографии. В исследованиях того периода отмечается, что в Восточной Анатолии турецкое крестьянство находилось в сложном положении: с одной стороны, существовала зависимость от крупных землевладельцев, с другой - серьезное влияние армянского капитала. Значительная часть финансовых ресурсов региона находилась в руках армянского населения, а многие турецкие крестьяне попадали в долговую зависимость от армянских ростовщиков. Сегодня об этой стороне вопроса говорят значительно реже.

Есть еще один момент - когда говорят о тех событиях, складывается впечатление, будто вооруженное противостояние охватило всю Османскую империю. Однако основные столкновения происходили в Восточной Анатолии. В западных районах этого не наблюдалось, что тоже имеет значение для понимания масштаба и географии происходившего.

- Складывается впечатление, будто говорят только об одной стороне конфликта…

- И это неправильно, поскольку прежде всего необходимо помнить, что страна находилась в состоянии войны. На территории Османской империи происходило вооруженное противостояние между армянскими формированиями и регулярной османской армией. От этого страдало мирное население. Жертвами становились как армяне, так и турки.

Если проводить исторические параллели, то, например, если в России гражданская война носила прежде всего социальный характер, то в Османской империи противостояние приобрело национальный характер. Армянские вооруженные формирования, воспользовавшись тяжелым положением государства, пытались добиться отделения части Восточной Анатолии. Такие планы существовали, и сами армянские политические и военные деятели этого не скрывали. Они рассчитывали на поддержку великих держав и надеялись создать собственное государство. Позднее многие из них признавали, что ошиблись, доверившись обещаниям Запада.

Нельзя забывать и о положении самой Османской империи. Государство переживало один из самых тяжелых периодов своей истории. Шла Первая мировая война, страна находилась в глубоком политическом и экономическом кризисе. После Дарданелльской операции и других военных событий империя боролась за свое существование, и появление еще одного фронта на востоке серьезно осложняло ее положение.

Есть еще один редко упоминаемый момент. По имеющимся данным и сведениям, которыми со мной делятся турецкие историки, армянское население Восточной Анатолии подвергалось нападениям вооруженных формирований курдских феодалов, занимавших районы проживания армян.

Это известный факт, однако в международной дискуссии он практически не рассматривается. Как объясняют турецкие историки, турецкая сторона сама не хочет поднимать эту тему, чтобы не осложнять отношения с курдским населением. Армяне также хорошо осведомлены об этом. Им выгодно сохранять сложившееся положение, поскольку это способствует сохранению противоречий между турками и курдами.

В этом, пожалуй, заключается ответ на вопрос, почему данная тема остается за пределами широкой дискуссии. Однако без учета роли всех участников тех событий невозможно составить полную картину произошедшего.

- Среди спорных вопросов - число погибших. Почему оценки в различных источниках так сильно различаются?

- Если обратиться к разным источникам, можно увидеть значительный разброс цифр. Одни авторы говорят примерно о 660 тыс. погибших армян, другие называют до 1 млн 200 тыс. человек.

Когда речь идет о сотнях тысяч человеческих жизней, такие расхождения нельзя оставлять без внимания. Возникает закономерный вопрос: почему одни источники приводят одну цифру, а другие - совершенно иную? Эти различия требуют серьезного изучения документов и сопоставления различных материалов.

Любопытные сведения содержатся в ранней советской историографии. В первом издании Большой советской энциклопедии 1920-х годов опубликована статья «Армянский вопрос». В ней говорится, что во время трагических событий в Османской империи погибло около 400 тыс. армян, примерно 400 тыс. были переселены, еще около 400 тыс. приняли ислам. В совокупности получается около 1 млн 200 тыс. человек - именно эта цифра впоследствии получила широкое распространение.

Следует учитывать и условия переселения. Люди покидали места своего проживания сухопутным путем. В то время не существовало технических возможностей для массовой перевозки населения современными транспортными средствами. Тысячи людей находились в пути, сталкивались с голодом, болезнями и тяжелыми бытовыми условиями. Безусловно, человеческие потери были значительными.

Однако естественные смерти, произошедшие во время переселения, сами по себе не могут автоматически служить доказательством целенаправленного уничтожения населения. Для подобных выводов необходимы документальные подтверждения иного характера. Считаю, что изучение этой темы должно основываться прежде всего на комплексном анализе исторических источников, а не на отдельных цифрах, вырванных из общего контекста.

- Одним из главных документов, на который ссылаются исследователи, книга американского посла Генри Моргентау. Почему вокруг нее не утихают споры?

- Потому что во многих государствах, признавших так называемый «геноцид армян», книга Генри Моргентау «История посла Моргентау» (Ambassador Mangentau’s  story, New-York 1918, 497 p. - Ред.) рассматривается среди основных источников. Моргентау занимал пост посла США в Османской империи в 1913-1916 годах. После возвращения в США опубликовал свои воспоминания. Насколько мне известно, при обсуждении этого вопроса в Конгрессе США его произведение также использовалась среди ключевых материалов. Так, перед голосованием о признании т.н. «геноцида армян» 28 октября 2019 года армянские диаспорские организации обеспечили ею всех членов конгресса. По словам очевидцев, и это подтвердил мне в личной беседе бывший посол Азербайджана в США, эта книга была в некотором роде настольным пособием. Такая пропаганда сыграла значительную роль в принятии решения. 

При этом следует понимать, что берется в расчет не официальный государственный документ, а воспоминания дипломата, отражающие его личное восприятие происходившего. В книге действительно описывается трагический уход армянского населения с территории Османской империи, тяжелые условия переселения, большое число человеческих жертв. Но сами по себе эти воспоминания не могут служить достаточным основанием для окончательных исторических и тем более правовых выводов.

Любой исследователь обязан сопоставлять такие свидетельства с другими источниками: архивными документами, материалами разных государств, воспоминаниями современников, официальными публикациями различных периодов. Когда столь сложный исторический вопрос строится преимущественно вокруг одного труда, неизбежно возникают дискуссии относительно его полноты и объективности.

- Показателен еще один эпизод, связанный уже с семьей самого Генри Моргентау…

- В 2011 году на одном из мероприятий армян выступала его внучка, ученый Памела Штайнер. Во время встречи ей задали прямой вопрос о событиях начала XX века и попросили подтвердить оценку, сложившуюся вокруг книги ее деда. В ответ она заявила, что предпочитает сохранять нейтральную позицию и не намерена делать категоричных выводов по этому вопросу.

Одновременно Памела Штайнер обратила внимание на то, что в мире практически не обсуждаются страдания мирного турецкого населения, пережившего те события, особенно в Восточной Анатолии. Однако эта сторона истории также заслуживает изучения и общественного внимания.

Для меня этот эпизод представляет особый интерес, поскольку даже в семье человека, чья книга считается одним из наиболее известных, хотя и неоднозначных свидетельств того времени, прозвучал призыв рассматривать историю шире и не ограничиваться лишь одной линией повествования.

Это еще раз подтверждает необходимость изучения всего комплекса исторических материалов, а не опоры на один источник или одну интерпретацию событий.

- Что, по-вашему, особенно важно помнить, обращаясь к тем событиям?

- История никогда не бывает простой и однозначной, и потому нельзя ограничиваться изучением только одной группы источников или одной точки зрения. Историческая наука требует сопоставления документов, архивных материалов, воспоминаний современников, публикаций разных периодов, чтобы приблизиться к объективной картине.

И потом, нельзя говорить о потерях только одной стороны, оставляя без внимания судьбу другой. В годы Первой мировой войны огромные человеческие потери понесли все жители Османской империи. Среди погибших были не только армяне, но и турки. Однако о страданиях турецкого мирного населения говорится намного реже, хотя и это тоже часть истории, заслуживающая серьезного и пристального научного внимания.

События начала XX века следует рассматривать прежде всего как трагедию, развернувшуюся на фоне распада Османской империи, мировой войны и вооруженного противостояния внутри страны.

Окончательные выводы должны делать историки, опираясь на максимально широкий круг источников, а не на отдельные публикации или политические оценки. Ведь чем больше документов вводится в научный оборот и чем внимательнее исследуются разные свидетельства, тем ближе мы будем к пониманию того, что в действительности происходило в тот сложный период истории.