Иревану придется решить, с кем ему по пути

Никол Пашинян пытается сохранить возможность одновременно сотрудничать с Брюсселем и оставаться в ЕАЭС, однако времени для такой политики становится все меньше. К декабрю Иревану придется объяснить, готов ли он отказаться от действующих экономических связей ради европейской перспективы, которая пока остается лишь перспективой

Армении до конца года придется определиться с вопросом о проведении общенационального референдума о вступлении в Европейский союз (ЕС) или сохранении членства в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС). Об этом заявил заместитель министра иностранных дел России Михаил Галузин. По его словам, если до декабрьского заседания Высшего Евразийского экономического совета призыв провести референдум так и не будет услышан, это будет принято во внимание при решении вопроса о дальнейших отношениях с Иреваном.

Для Армении это уже не тот вопрос, который можно бесконечно откладывать. Сам Иреван поставил его на повестку, когда начал официально говорить о вступлении в ЕС. В марте 2025 года парламент Армении принял закон о начале процесса вступления в Евросоюз. В апреле его подписал президент Ваагн Хачатурян. После этого власти страны получили вполне понятный вопрос: если европейский курс действительно является государственным выбором, то, когда гражданам предложат подтвердить этот выбор?

Пока ответа нет.

Более того, 7 августа Никол Пашинян прямо заявил на заседании межправсовета ЕАЭС в Кыргызстане, что референдум по выбору между ЕС и ЕАЭС считает бессмысленным. По словам армянского премьера, перед гражданами предлагают вопрос, которого фактически не существует, поскольку вступление в Евросоюз сейчас не является реальной альтернативой.

Еще совсем недавно армянское руководство представляло европейское направление как долгосрочный национальный выбор. Теперь же сам премьер говорит, что членство в ЕС пока не рассматривается как альтернатива ЕАЭС. Получается, закон о начале процесса вступления принят, европейский курс провозглашен, но реального вступления пока нет.

Зачем тогда было создавать эту ситуацию?

Проблема для Иревана заключается в том, что сохранить прежнюю формулу становится все труднее. Армения остается членом ЕАЭС и пользуется возможностями общего рынка. Одновременно она развивает отношения с ЕС и заявляет о намерении двигаться к членству в европейском объединении. Но бесконечно идти по двум дорогам невозможно.

Евразийский экономический союз предполагает единые правила торговли, общие технические требования и единое экономическое пространство. Европейский союз действует по своим правилам. Поэтому переход Армении на европейские стандарты неизбежно затрагивает ее обязательства перед партнерами по ЕАЭС.

Именно об этом Москва предупреждала Иреван еще весной. Вице-премьер России Алексей Оверчук говорил, что изменение армянских технических регламентов в соответствии с нормами ЕС может создать угрозы для ЕАЭС. То есть за этим вопросом стоят конкретные правила, по которым работает армянская экономика.

В этом и состоит главная сложность для Пашиняна. Пока можно говорить о европейском будущем, не принимая окончательного решения, но, если дело дойдет до реального вступления в ЕС, вопрос о ЕАЭС уже не получится отложить.

Есть и другая сторона проблемы, о которой в Иреване предпочитают говорить значительно меньше.

Выход из ЕАЭС может дорого обойтись армянской экономике. Президент России Владимир Путин ранее заявлял, что Армения при выходе из союза может потерять до 14% ВВП. Согласно приводимым данным, на страны ЕАЭС приходится почти 40% армянского товарооборота. А это вопрос доходов, торговли, рабочих мест и рынков сбыта.

Для небольшой армянской экономики, тесно связанной с евразийским рынком, разрыв этих связей означает серьезные риски. Особенно если взамен предлагается не готовое членство в ЕС, а только перспектива когда-нибудь туда вступить.

Получается довольно странная картина. Армении предлагают отказаться от реально работающей системы экономических связей ради перспективы, которая пока не имеет четких сроков. При этом сам Пашинян признает отсутствие непосредственной альтернативы в виде членства в ЕС.

Еще 29 мая на саммите ЕАЭС в Астане лидеры государств союза заявили о необходимости провести в Армении общенациональный референдум по вопросу вступления в ЕС или сохранения членства в ЕАЭС. В декабре этот вопрос должен вновь обсуждаться. К тому времени будет подготовлен доклад о возможных последствиях приостановления действия в отношении Армении договора о ЕАЭС. Таким образом, Иреван получает время, но не бесконечную отсрочку.

Пашинян может сколько угодно утверждать, что выбирать пока не из чего. Однако именно его правительство запустило процесс движения к ЕС, армянский парламент принял соответствующий закон, а власти страны сделали европейское направление частью своей политики.

Поэтому теперь совершенно справедливо спросить: если ЕС действительно не является альтернативой ЕАЭС, зачем Армении понадобился закон о начале вступления в Евросоюз? Если же европейское членство остается целью, почему власти опасаются вынести вопрос на референдум?

Похоже, причина проста. Любой настоящий выбор означает отказ от удобной неопределенности. Придется объяснять обществу, что будет потеряно вместе с ЕАЭС и что именно Армения получит взамен. Одних обещаний европейского будущего для этого недостаточно.

Поэтому декабрь может оказаться для Иревана решающим. К этому времени армянским властям придется хотя бы начать отвечать на главный вопрос: чего они хотят на самом деле - сохранять участие в ЕАЭС или идти к ЕС, понимая цену такого решения.

Пока Пашинян пытается оставить обе двери открытыми. Но чем дальше, тем очевиднее становится, что долго стоять между ними не получится.