Армени - спюрк: Брак, заключенный на небесах истории, официально трещит по швам

Этот развод назревал давно, но оформляется прямо сейчас, под громкие крики недовольных «свидетелей», возмущенных «дерзостью» правительства. Как, мол, они посмели после стольких лет «совместного проживания», взять и отказаться от всего, что между нами было.

Да, спюрк против. Но когда одна сторона хочет просто выжить, а другая требует продолжать «красивую войну ради семейной чести», загс просто может закрыться на переучет. Пришло время определиться, кто они друг другу: близкие родственники или просто чужие люди с общими окончаниями фамилий.

В приличных семьях о разводе не говорят вслух - его приближение выдают мелкие упреки. Так и в этом случае -Иреван больше не хочет слушать, как правильно любить родину, а спюрк оскорблен тем, что его щедрые «вливания» больше не дают права голоса на семейном совете.

Премьер-министр Армении провозгласил «четвертую республику», которая стала долгожданным переходом, давно назревшим в свете новой реальности, воцарившейся на Южном Кавказе.

Реальность же такова, что пришло время Армении освободиться от вековых иллюзий, а заодно и идеологии, построенной на ненависти и историческом безумии. По словам премьер-министра Никола Пашиняна, в новой концепции не будет места «карабахскому движению» и претензиям к соседям.

Как и следовало ожидать, данное заявление не на шутку разворошило улей ярых представителей так называемой «третьей республики», которые в свое время поставили свою государственность в зависимость от успеха «миацума», который успешно почил в бозе после того, как Азербайджан стал полновластным хозяином своих территорий, находившихся в оккупации на протяжении долгих лет. Оглушительный провал проекта под названием «Единая Армения» привел к тому, что «третья республика» прекратила свое существование. А это означает одно: нет прежнего государства, значит, нет и прежней концепции. Пора от слов переходить к делу и не совершать впредь роковых ошибок.

Однако нынешний официальный курс не устраивает ту же оппозицию, которая поспешила наброситься с обвинениями на премьера и его команду. Ведь так трудно смириться с «великой потерей». Претензии на азербайджанские земли уже стали смыслом жизни как местных радетелей, так и зарубежных диаспор. Теперь новая пятилетняя программа правительства ставит жирный крест на их поползновениях. На смену иллюзорной идет «реальная Армения» в ее международно признанных границах, без претензий на чужие территории, без тлетворного влияния церкви на государственную политику. И именно в таком виде мир будет признавать Армению и работать с ней.

Желание Иревана полностью изолировать внутреннюю и внешнюю политику от влияния зарубежных лоббистов лишает диаспору его главного исторического статуса - статуса теневого акционера и морального судьи армянского государства. Диаспора почувствовала себя просто преданной и обозначила свою раздраженность четырьмя гранями. Первая - лишение права решающего голоса. «Политическая теща» привыкла видеть себя «старшей сестрой» и спонсором, который из Парижа, Бостона или Глендейла указывает, как выстраивать геополитику. Новая концепция превращает их из совладельцев бизнеса в обычных иностранных туристов.

Вторая - крах концепции «сетевой нации». Десятилетиями продвигалась идея, что армянин в Лос-Анджелесе имеет такое же право определять курс страны, как и житель Иревана. Новая доктрина же делит армян на «реальных» (кто платит налоги и служит в армии) и «виртуальных» (кто шлет проклятия в соцсетях).

Третья грань - удар по карьерному лоббизму. Для многих деятелей спюрка (особенно из партии «Дашнакцутюн») «карабахский вопрос» и образ Армении как осажденной крепости были основой их личного политического капитала и заработка на Западе. Без этой повестки они теряют субъектность.

И, наконец, четвертая - закрытие дверей. Запреты на въезд для ключевых функционеров диаспоры стали демонстративным актом: «Вам здесь больше не рады, если вы приносите с собой радикальные идеи».

Теперь в новой семейной жизни Иревана больше не будет места «токсичному влиянию». Спюрк в ярости именно потому, что его лишают права копаться в грязном белье и переставлять мебель в доме, где он не живет. Деятели диаспоры привыкли, что за их щедрые чеки во всеармянский фонд им положен вечный абонемент на управление государством. Но новая концепция Пашиняна бьет наотмашь: «Спасибо за «помощь», но ключи от квартиры мы оставим у себя». Это вызывает у зарубежных активистов не просто раздражение, а настоящий шок: «Выходит, мы чужие на этом празднике жизни? Но ведь это мы всегда заказывали музыку!» При этом умалчивается тот факт, что значительные суммы «за послушание» шли не на развитие страны, а оттягивали карманы тогдашних президентов РА и руководителей сепаратистского режима.

Никол Пашинян не сегодня начал отходить от этой привычной схемы. Еще в январе 2019 года в рамках процесса оптимизации правительства было закрыто министерство диаспоры. Тогда «за океаном» впервые почуяли, что начинают терять власть над фактически своим детищем - «Республикой Армения». Этот факт для сегодняшней оппозиции - главная причина, по их мнению, катастрофы, которая произошла в 2020 году. Если бы не Пашинян, который отказался от помощи диаспоры, который рассорился с ее лидерами и перекрыл каналы, и так далее. Главный аргумент оппозиции изначально строится на ложной предпосылке: будто бы диаспора обладала какими-то тайными «каналами» и ресурсами, способными остановить Азербайджан, но премьер ими просто не воспользовался.

А на самом деле все очень просто. Пашинян понял, что «влияние спюрка» - это раздутый мыльный пузырь. В реальной геополитике все решают регулярная армия, союзы и международное право, а не пикеты у посольств в Лос-Анджелесе или статьи в западной прессе. Потому нынешнее правительство соседней страны сделало ставку на то, что государство должно жить на налоги собственных граждан, а не на «милостыню» из-за рубежа. Отказавшись от финансовых вливаний диаспоры, Пашинян выбил из рук лидеров спюрка инструмент шантажа. Нет зависимости от денег - нет зависимости от их политических требований. 

Диаспора прилагает усилия к разрушению мира между Арменией и Азербайджаном, а также к обнулению процесса нормализации с Турцией. Но если Иреван хочет идти в будущее не как придаток и инструмент мирового армянства, а как реальное государство, придется окончательно перерезать пуповину, связывающую его с фантомными болями прошлого, и научиться жить в реальной географии, а не в виртуальной истории. Чтобы выжить в регионе, Армении необходимо договариваться с Баку и Анкарой напрямую, без посредничества радикальных зарубежных комитетов, для которых мир на Южном Кавказе означает потерю их собственной политической актуальности.