Южному Кавказу необходимо двигаться вперед, несмотря ни на что

Психологи и политологи, изучающие затяжные конфликты, утверждают: смирение с потерей и принятие новой реальности - это не одномоментный акт воли, а сложнейший процесс. Существует несколько глубоких причин, почему коллективное сознание некоторых наций продолжает прокручивать эту тему и не может разорвать порочный круг тотального недоверия.

В конфликтологии и социальной психологии состояние, при котором общество «вновь и вновь поднимает эту тему», объясняется несколькими взаимосвязанными факторами.

Первый - скорость и масштаб изменений. События 2020-2023 годов привели к коренному изменению статус-кво, существовавшего почти тридцать лет. Для сотен тысяч людей это обернулось мгновенной потерей привычного уклада жизни и чувства безопасности. Психологически общество не может адаптироваться к таким тектоническим сдвигам за несколько лет - для этого требуется смена поколений.

Второй - синдром «неоконченной истории». Движение вперед возможно лишь тогда, когда точка в конфликте воспринимается как окончательная и, главное, безопасная. До тех пор, пока в политическом поле звучат необоснованные претензии, у людей нет ощущения стабильности. Возвращение к теме прошлого - это зачастую попытка справиться с тревогой перед неопределенным будущим.

Третий - политический инструмент. Тема национального реванша или, напротив, постоянного напоминания о внешней угрозе часто используется внутренними политическими силами. Радикальные круги и оппозиция могут спекулировать на чувствах уязвленного национального достоинства, чтобы мобилизовать электорат и оказывать давление на действующую власть, которая идет на мирные соглашения.

Смирение с поражением или принятие новой реальности - это не одномоментный акт воли, а длительный процесс, похожий на проживание личной утраты через стадии отрицания, гнева и депрессии.

Исторический опыт показывает, что общества находят силы двигаться дальше только тогда, когда у них появляется новая, жизнеспособная перспектива будущего - например, экономическое развитие, гарантии личной безопасности и интеграция в мирные региональные проекты. Без этого фиксация на прошлом и страх перед ним остаются доминирующими чувствами. Тема национального уязвления или внешней угрозы - это удобный инструмент. Радикальные силы стремятся использовать историческую травму, чтобы мобилизовать электорат и давить на власть, идущую на компромиссы.

Выросли целые поколения, которые никогда не видели соседа в обычной, созидательной обстановке. Образ «другого» формировался исключительно через призму военных хроник, что исключает быстрое появление доверия.

История показывает, что застревание в травме прошлого и страх перед реваншем - это универсальная реакция общества, пережившего радикальный слом. Мировая практика знает примеры, когда государствам требовались десятилетия и колоссальные усилия, чтобы превратить «тревожный сон» в подлинный мир.

После Франко-прусской войны 1870 года Франция пережила глубокую национальную травму из-за потери территорий. Французское общество десятилетиями жило идеей реванша, а в школах детей учили по картам, где утраченные регионы были закрашены черным цветом. Германия, в свою очередь, жила в постоянном страхе перед французским возмездием. Этот порочный круг недоверия привел к Первой, а затем и ко Второй мировым войнам. Переломить ситуацию удалось только тогда, когда лидеры двух стран после 1945 года полностью сменили парадигму: вместо взаимных претензий они связали экономики государств через Европейское объединение угля и стали, сделав новую войну физически невыгодной.

Сюда же можно отнести опыт Финляндии после Второй мировой войны. Потеряв значительную часть своих территорий (включая Выборг), финское общество испытывало глубочайший шок. Страна была вынуждена принять новую реальность и выстраивать прагматичные, тяжелые, но стабильные отношения с огромным соседом. Финляндия сознательно сделала ставку не на реваншизм, а на внутреннее развитие, образование и экономический суверенитет, что позволило ей стать одной из самых успешных стран мира, оставив травму геополитических потерь историкам.

И, наконец, Балканский синдром (тридцать лет спустя). Прошло более тридцати лет с момента окончания войн в бывшей Югославии и подписания Дейтонских соглашений (1995 г.) Границы признаны, оружие молчит, но ментального примирения между сербами, хорватами и боснийцами во многих приграничных регионах так и не произошло.

Эти примеры - предупреждение тем, кто продолжает использовать язык вражды ради политических рейтингов. Общество навсегда рискует остаться запертым в состоянии «холодного мира» на многие поколения.

Безболезненных рецептов, к сожалению, не существует. Главная сложность нынешнего этапа заключается в том, что стремление к миру не является единодушным. Сегодня мы наблюдаем глубокий раскол внутри армянского социума. В то время как официальное  правительство, реалистично оценивая геополитические итоги, пытается встать на прагматичную дорогу мира, подписать итоговые соглашения и разблокировать регион, радикальные круги внутри страны и в диаспоре демонстрируют жесткое нежелание мириться с новой реальностью.

Эти силы не просто испытывают естественную горечь поражения - они сознательно и планомерно нагнетают ситуацию. Их действия включают в себя «целый набор» политического саботажа демаркации. Радикальные оппозиционные движения используют любой шаг правительства по установлению реальных границ как повод для обвинений в «предательстве», раскачивая внутреннюю стабильность.

Не стоит игнорировать реваншистскую риторику в медиа. Информационное пространство наполняется призывами к будущему возмездию, что консервирует у населения синдром осажденной крепости и не дает обществу переключиться на созидательную повестку.

Также стоит упомянуть агрессивные выпады против мирных инициатив. Любые попытки наладить экономический или гуманитарный диалог с Азербайджаном клеймятся радикалами как недопустимые, что связывает руки дипломатам.

Противостояние сторонников прагматичного мира и защитников традиционного курса вышло далеко за пределы парламентов и митингов. Сегодня оно бьет по самому фундаменту национальной идентичности. В то время как официальный Иреван во главе с Пашиняном последовательно дистанцируется от исторических символов армянской нации, пытаясь переписать культурный код страны в угоду сомнительным политическим компромиссам, общество находит свои методы сопротивления.

Ярким примером этой ментальной войны стала дискуссия вокруг государственного герба и горы Арарат. Попытки властей сместить фокус внимания на гору Арагац, находящуюся внутри признанных границ, ради снижения геополитических рисков в отношениях с Турцией, вызвали глубокое отторжение в обществе. Для людей Арарат - это не просто география на территории соседнего государства, а сакральный фундамент их «я».

Известный в узких кругах армянский художник и скульптор Арман Нур запустил «беспрецедентный» по своим масштабам проект под названием «Открытое приглашение». Инициатива преследует четкую цель: собрать художников со всего мира, чтобы они приехали в Армению и написали на своих холстах гору Арарат.

При этом он пафосно именует проект «Искусство как оружие против политической катастрофы». Местные СМИ уже поспешили заявить, что «там, где бессильна классическая политика, в бой вступает культура». Для многих армян сохранение верности историческим символам, искусству и памяти становится формой глубокого гражданского неповиновения. Этот культурный барьер наглядно показывает: невозможно изменить сознание целого народа в один клик, ведь веками насаждались идеи угрозы о потере своего национального лица.

Попытки удерживать нацию в состоянии перманентной ментальной войны, подменяя реальное государственное строительство историческими мифами, ведут в тупик. Рано или поздно каждому обществу приходится признать: фиксация на былых потерях и подпитывание реваншистских настроений - это не защита идентичности, а отказ от собственного будущего.

Исторический опыт неумолим: выживают и становятся успешными не те нации, которые бесконечно оплакивают или пытаются переиграть прошлые катастрофы, а те, которые находят в себе мужество принять новую реальность и начать обустраивать жизнь здесь и сейчас.

Мир - это не капитуляция перед соседом, это победа прагматизма над фантомными болями.

Радикалам и художникам предстоит осознать, что настоящим оружием против политических катастроф является не консервация вражды, а сильная, модернизированная и безопасная страна внутри ее реальных границ. Чтобы разорвать порочный круг и очнуться от тревожного сна, армянскому народу придется сделать самый трудный шаг - перешагнуть через ментальные баррикады прошлого и начать двигаться вперед. Несмотря ни на что. Потому что альтернативой движению вперед является лишь новая, еще более разрушительная катастрофа.