Мир требует политической смелости и готовности брать на себя ответственность за сложные решения

Сегодня все больше мировых лидеров открыто признают: система международного права переживает глубокий кризис. Нормы и принципы, которые десятилетиями считались универсальными гарантиями справедливости и безопасности, все чаще игнорируются отдельными государствами. В таких условиях рассчитывать исключительно на формальные механизмы международного права для защиты национальных интересов становится недостаточно.

Азербайджан на собственном опыте продемонстрировал, что в современной геополитической реальности решающую роль играет не только правовая аргументация, но и политическая воля, стратегическая последовательность и способность отстаивать свои позиции на практике. Этот подход стал частью новой модели поведения суверенного государства в условиях трансформации мировой системы.

В то же время Президент Азербайджана Ильхам Алиев отмечает, что формирование нового мирового порядка было объективно неизбежным. Вопрос заключался не в том, произойдут ли изменения, а в том, кто возьмет на себя ответственность инициировать их.

«Вопрос заключался лишь в том, кто возьмет на себя ответственность сделать этот шаг. И я считаю, что Президент Трамп проделал большую работу, инициировав создание Совета мира - института, который имеет большое будущее», - подчеркнул глава государства.

Таким образом, речь идет не просто о кризисе прежней архитектуры международных отношений, а о процессе ее переосмысления. Мир вступает в фазу, где формируются новые центры силы, новые форматы взаимодействия и новые механизмы обеспечения безопасности, а государства, способные адаптироваться к этим изменениям, получают стратегическое преимущество.

Своим мнением по поводу перспектив нового мирового порядка и Совета мира в интервью газете «Бакинский рабочий» поделился депутат Милли Меджлиса Рази Нуруллаев.

- Есть мнение, что Организация Объединенных Наций полностью парализована и не в состоянии повлиять ни на один вопрос. Вы согласны с таким утверждением?

- Да, во многом я согласен с тем, что ООН сегодня выглядит парализованной и беззубой структурой. Большинство ее резолюций остаются на бумаге и не имеют реальных механизмов принуждения к исполнению. В результате сильные государства действуют на свое усмотрение, часто игнорируя международное право. Более того, в ряде случаев сама ООН вынуждена подстраиваться под волю влиятельных стран. Но при этом важно понимать: мир, это не пять государств, которые решают все за остальных. Есть десятки и сотни стран, чьи интересы системно не учитываются. Проблема не только в слабости ООН, но и в несправедливой архитектуре глобального управления.

На мой взгляд, ООН в нынешнем виде исчерпала свой ресурс. Эта организация создавалась под реалии мира после Второй мировой войны, а сегодня мир принципиально другой - многополярный, сложный, конфликтный. В таком формате ООН либо должна пройти глубокую, болезненную реформу и получить реальные рычаги влияния на мировые процессы, либо переформатирована в новую, более эффективную международную структуру. Иначе она так и останется символом, а не инструментом справедливого миропорядка.

- Можно ли считать создание Совета мира первым камнем в основание строящегося нового мирового порядка?

- Безусловно и процесс в этом направлении уже запущен. Пока это скорее «зондирование почвы», попытка нащупать альтернативные форматы глобального диалога и влияния на мировые процессы. Теоретически Совет мира со временем даже может претендовать на роль, сопоставимую с ООН, если сумеет доказать свою эффективность там, где действующие международные институты оказались слабыми. Однако для того, чтобы эта структура стала устойчивой и получила реальный вес, ей необходимо завоевать доверие мировых держав. Но пока основные государства занимают выжидательную позицию. Речь идет прежде всего о доказанной нейтральности по отношению ко всем государствам и безусловном уважении принципов международного права.

Сегодня на наших глазах попирается международное право: сильные государства действуют исходя из собственных интересов, а универсальные нормы работают выборочно. В такой ситуации появление новых международных форматов - это симптом кризиса существующего мирового порядка и поиска альтернативы, а не просто формальная реформа старых институтов.

Важно понимать, что без реальных механизмов принуждения к исполнению решений и без политической воли ключевых игроков любые новые структуры рискуют повторить судьбу ООН - громкие декларации без практического результата. Поэтому судьба Совета мира будет зависеть не от красивых заявлений, а от того, сможет ли он стать площадкой реальных договоренностей и хотя бы частично ограничить произвол сильных в мировой политике.

- Время, прошедшее от последнего кровопролитного столкновения между Азербайджаном и Арменией до саммита в Вашингтоне, составило менее двух лет. Можно ли рассматривать данный факт в качестве рекордного показателя для всех конфликтов и особенно для тех, которые длились три десятилетия?

- Для конфликтов такого масштаба и глубины подобная динамика - редкое явление в мировой практике. Однако такие результаты невозможны сами по себе. Ключевым фактором здесь стала политическая воля руководства Азербайджана. Без решимости и последовательной линии Президента Азербайджана выйти к реальному мирному процессу, подобный сдвиг был бы невозможен. Мир не возникает из одних лишь заявлений о диалоге - он требует политической смелости и готовности брать на себя ответственность за сложные решения.

Надо также честно признать: в реальных конфликтах мир чаще всего достигается не только дипломатией, но и фактором силы. Когда одна из сторон очевидно превосходит другую по возможностям, появляется стимул к переговорам и принятию новых реалий. Без элемента принуждения к миру многие затяжные конфликты так и остаются в замороженном состоянии.

В этом смысле данный конфликт и его относительно быстрый переход от горячей фазы к международным переговорам может служить примером для других затяжных конфликтов. Он показывает, что даже многолетние противостояния могут сдвинуться с мертвой точки, если совпадают три условия: политическая воля, реальный баланс сил и надежная дипломатическая площадка, способная зафиксировать новые договоренности.

- Считается, что де-факто мир с Арменией уже достигнут, а де-юре будет достигнут в этом году. Реально ли это?

- Я уверен, что мир между Азербайджаном и Арменией будет достигнут в этом году. Я говорю об этом на всех возможных площадках еще с 2023 года и продолжаю придерживаться этой позиции. Де-факто мир уже существует: нет активных боевых действий, выстраиваются практические формы взаимодействия, запускаются реальные процессы сотрудничества между государствами.

Уже сегодня реализуются конкретные проекты: открыт транзит через территорию Азербайджана, в Армению поставляются нефтепродукты. Это не символические жесты, а признаки того, что страны постепенно переходят от логики конфликта к логике прагматичного сосуществования и взаимной выгоды.

Ключевой юридический момент - внутренние политические процессы в Армении. Назначенные на 7 июня парламентские выборы и референдум по внесению изменений в конституции имеют принципиальное значение. Армения должна исключить из своей конституции территориальные претензии к Азербайджану. Это тот правовой барьер, который до сих пор мешает оформить мир де-юре.

Как только этот пункт будет устранен, мирный договор может быть подписан в кратчайшие сроки. Не случайно Президент Азербайджана на Мюнхенской конференции по безопасности прямо заявил: на следующий же день после удаления положений о территориальных претензиях из конституции Армении мирный договор будет заключен. То есть вопрос уже не в принципах и не в переговорах, а в одном конкретном юридическом шаге, который должен сделать Иреван.

- В последнее время все больше говорят о проектах связности: транспортных и энергетических коридорах. Насколько важную роль они играют в современной мировой политике?

- Проекты связности - транспортные и энергетические коридоры - сегодня играют огромную роль в мировой политике и экономике. Фактически речь идет не просто о дорогах, портах или трубопроводах, а о контроле над потоками товаров, энергии, капитала и влияния. В современном мире выигрывает не тот, у кого больше громких заявлений, а тот, через чью территорию проходят ключевые маршруты. Именно поэтому вокруг логистики, альтернативных путей поставок, транзитных узлов и энергетической безопасности идет такая жесткая конкуренция. Коридоры становятся частью геополитики: они формируют новые союзы, меняют баланс сил и напрямую влияют на устойчивость государств в кризисные периоды.

Азербайджан, занимая одно из лучших географических положений в Евразии, сумел превратить это преимущество в стратегический ресурс. Проекты «Север-Юг», «Срединный коридор», развитие транспортных хабов, портовой инфраструктуры на Каспии, железнодорожных и автотранспортных маршрутов, а также инициатива Зангезурского коридора - это не разрозненные проекты, а единая логика превращения страны в ключевой транзитный узел между Востоком и Западом, Севером и Югом. Эти маршруты -  реальная альтернатива традиционным путям, они снижают зависимость от политически нестабильных направлений и делают Азербайджан незаменимым звеном для региональной и межрегиональной торговли.

Энергетические коридоры дополняют эту картину и усиливают роль Азербайджана как ответственного и надежного партнера. Поставки газа, нефти и нефтепродуктов, участие в формировании энергетической безопасности регионов превращают страну в фактор стабильности, от которого зависят решения ряда государств.

Совокупность транспортных и энергетических инициатив вывела Азербайджан далеко за рамки «регионального игрока»: сегодня это государство, чье географическое положение и инфраструктурные проекты напрямую влияют на глобальные цепочки поставок и стратегические расчеты разных центров силы.