Акрамжон Неъматов: Союз Баку и Ташкента - фундамент формирующейся архитектуры транскаспийского пространства

Прошедшая в Баку международная конференция «C6: Единый регион, общее будущее - усиление стратегического диалога», организованная Центром анализа международных отношений Азербайджана, стала важной площадкой для укрепления регионального сотрудничества, расширения экспертного диалога и выработки совместных подходов к решению актуальных вызовов. Форум способствовал углублению стратегического взаимодействия между странами-участницами, обмену аналитическими оценками и формированию новых направлений партнерства в политической, экономической и гуманитарной сферах.

В мероприятии приняли участие руководители и эксперты аналитических центров, исследовательских учреждений и государственных структур из Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана и Азербайджана, а также представители международного сообщества, гражданского общества и СМИ. В частности, Узбекистан был представлен делегацией Института стратегических и межрегиональных исследований (ИСМИ) и Международного института Центральной Азии (МИЦА).

Сегодня наш гость - первый заместитель директора ИСМИ Акрамжон Неъматов.

- Что представляет собой модель консультативного формата С6?

- Современная международная система переживает фазу глубокой трансформации. Усиление конфронтационной логики, рост соперничества центров силы и нарастающая неопределенность формируют новую реальность, которая определит долгосрочную структуру глобального ландшафта. Традиционное понимание безопасности уже не ограничивается военно-политическими аспектами: оно включает социально-экономическую стабильность, экологические и климатические факторы, технологические и информационные угрозы. В условиях динамичной внешней среды, ее непредсказуемости и снижения эффективности глобальных механизмов ключевым ресурсом устойчивости становятся региональные подходы и совместные механизмы реагирования.

На этом фоне Центральная Азия демонстрирует новый этап развития, характеризующийся коллективной ответственностью за общую безопасность. Географическая, культурная и историческая близость государств позволяет формировать гибкие модели, учитывающие национальные интересы и специфику угроз. Особое внимание было уделено принципам гибкой институционализации, лежащей в основе формата C6. Регион сознательно избегает создания наднациональных органов или передачи суверенных полномочий, предпочитая межгосударственный консенсус. Такой подход обеспечивает стратегическую автономию, открытость и прагматичность взаимодействия, создавая устойчивую архитектуру, где решения принимаются коллективно и на основе взаимного доверия, а не логики игры с нулевой суммой.

Важной частью региональной модели стало гармоничное взаимодействие с международными организациями - ШОС, ОДКБ, СНГ, ОТГ. Формируемая система не дистанцируется от существующих механизмов, напротив, она призвана усилить их за счет консолидации регионального подхода. Регион создает дополнительные инструменты внутрирегиональной координации, исходя из собственных интересов и специфики региональных вызовов. Эта гибкость позволила сформировать многоуровневую систему координации в сфере безопасности, адаптирующуюся к меняющейся внешней среде. Ключевым драйвером выступает формат Консультативных встреч глав государств Центральной Азии, запущенный в 2018 году, на платформе которого были созданы механизмы формирующегося регионального сообщества безопасности.

В 2024-2025 годах в Алматы и Самарканде состоялись встречи секретарей советов безопасности; в прошлом году в Узбекистане впервые прошли пятисторонние встречи глав спецслужб и министров обороны. Уже дважды проведены совместные военные учения («Бирлик-2025»), с 2018 года действует Региональный форум глав чрезвычайных ведомств. По сути, регион перешел от фрагментарных контактов к системной внутрирегиональной координации без посредничества внешних центров силы.

Особое внимание необходимо уделить двум ключевым документам, принятым на 7-й Консультативной встрече в Ташкенте - Концепции региональной безопасности, стабильности и устойчивого развития и Каталогу рисков и мер по их предотвращению до 2028 года. Значение Концепции региональной безопасности трудно переоценить. Страны Центральной Азии впервые самостоятельно сформулировали общее понимание природы угроз и механизмов их преодоления. Это важный шаг к институционализации региональной субъектности. Регион выступает не как объект внешних стратегий, а как коллективный актор, формирующий собственную повестку безопасности. Ключевым положением документа стало закрепление принципов неделимости безопасности, общей и взаимной ответственности. Такой подход исключает конфронтационную логику, ориентирует государства на укрепление доверия, добрососедства и взаимовыгодного сотрудничества. При этом значительное внимание было уделено институциональному закреплению многомерного понимания безопасности. Экономическая стабильность, транспортная связанность, водно-энергетическая сбалансированность, технологическая модернизация и гуманитарные контакты рассматриваются как неотъемлемые элементы общего контура безопасности. Особый акцент сделан на превентивности и раннем выявлении угроз, на нейтрализации рисков до их перехода в острую фазу. Подчеркивалось, что Концепция не существует изолированно, а органично дополняет Стратегию развития Центральной Азии до 2040 года, принятую в 2024 году в Астане. Эти документы усиливают друг друга: Концепция обеспечивает институциональные и политические условия для безопасного и устойчивого воплощения Стратегии.

Логическим продолжением Концепции стал Каталог рисков и мер по их предотвращению до 2028 года. В отличие от Концепции, которая задает принципы и направления, Каталог носит операциональный характер. Он систематизирует основные угрозы - от терроризма и радикализации до наркоугроз, киберпреступности, климатических и техногенных рисков - и определяет конкретные направления координации, обмена информацией, совместных программ и профилактических мер. Все это свидетельствует о формировании самодостаточного регионального контура координации, основанного на политической воле самих государств. Если ранее взаимодействие осуществлялось преимущественно через внешние многосторонние структуры или ограничивалось двусторонними форматами, то сегодня формируется собственная, устойчивая и институционально оформленная модель кооперативной безопасности.

- Следует ли рассчитывать на то, что в будущем формат С6 станет примером коллективной безопасности нового типа?

- Уже сейчас Центральная Азия постепенно приобретает черты мягкого внеблокового сообщества безопасности, основанного на доверии, культуре компромисса и признании взаимной ответственности, что формирует внутренний механизм коллективной устойчивости и позволяет регионам гибко маневрировать в сложной внешней среде. При этом регион сохраняет открытость к международному сотрудничеству, а новые архитектуры взаимодействия не конкурируют с существующими механизмами, а усиливают их, формируя единое видение угроз и повышая эффективность участия в глобальных форматах. В условиях высокой нестабильности и возврата к силовой политике Центральная Азия и Азербайджан получают исторический шанс выстроить модель взаимодействия, которая выходит за рамки логики противостояния великих держав и отражает интересы малых и средних государств. Объединяя усилия и повышая конкурентоспособность общего пространства, нашим странам важно интегрироваться в глобальные цепочки добавленной стоимости, которые сегодня проходят этап глубокой реконфигурации. Но при этом принципиально важно сохранить макрорегион как пространство сотрудничества, а не конкуренции. Необходимо совместно инициировать диалог, создавать площадки для согласования интересов и формировать такую архитектуру взаимодействия, где решения принимаются с учетом баланса всех участников. Неотъемлемым условием устойчивости остается приверженность многосторонности и нормам международного права, обеспечивающим предсказуемость и стабильность внешней среды.

В перспективе формат «Центральная Азия - Азербайджан» может стать примером кооперативной безопасности нового типа, основанной на превентивности, интеграции экономических, технологических и гуманитарных ресурсов и принципе коллективной ответственности. В таком качестве страны региона способны выступать стабилизирующим фактором в более широком международном контексте, последовательно продвигая стратегическую автономию, укрепляя позиции региона как самостоятельного актора и демонстрируя, что средние государства способны формировать собственные правила взаимодействия и вносить вклад в формирование устойчивой глобальной архитектуры.

- Как вы расцениваете взаимодействие Азербайджана и Узбекистана в настоящее время?

- За последние годы отношения между странами претерпели качественный перелом. С 2017 года произошел кардинальный переход от стратегического партнерства к полноценному союзничеству. Если ранее взаимодействие носило преимущественно эпизодический характер и зависело от текущей конъюнктуры, то сегодня оно достигло высокого уровня институционализации и стратегической глубины. Эта трансформация стала возможной благодаря политике открытости и масштабных реформ Президента Узбекистана Шавката Мирзиёева и стратегическому курсу Президента Азербайджана Ильхама Алиева. Именно их стратегическое видение, личное лидерство и доверительный диалог стали главным драйвером сближения.

Экономические показатели подтверждают прогресс в двустороннем сотрудничестве. Всего с момента установления дипломатических отношений состоялось 22 взаимных визита на высшем уровне, более половины из которых пришлись на последние восемь лет. Главы государств регулярно встречаются и на многосторонних площадках по нескольку раз в год. В период 2017-2025 годов состоялось около 200 визитов и встреч на высшем и высоком уровнях, включая премьер-министров, министров и парламентские делегации. Важным рубежом стало подписание в 2024 году Договора о союзнических отношениях, который закрепил совпадение наших долгосрочных интересов, взаимную поддержку по ключевым международным вопросам и готовность к координации политики в сфере безопасности, экономики и устойчивого развития.

Отдельно хотелось бы подчеркнуть значимость институционализации диалога между странами. В 2023 году был создан Высший межгосударственный совет, первое заседание которого состоялось в августе 2024 года, второе - в июле 2025 года. Регулярно проводятся консультации между министерствами иностранных дел, с 2024 года - между секретариатами Советов безопасности, активно взаимодействуют экономические блоки правительств. Запущен экспертный совет как площадка второго трека.

Кроме того, двусторонний диалог интегрирован в более широкие форматы: трехсторонние встречи Узбекистан-Азербайджан-Турция, Узбекистан-Азербайджан-Туркменистан, энергетическое партнерство Узбекистан-Казахстан-Азербайджан, координация взаимодействия в рамках ОТГ, ЭКО, СНГ и ШОС. По сути, двусторонние отношения стали опорным элементом региональной архитектуры сотрудничества.

Особое внимание уделяется межпарламентскому и бизнес-диалогу. Только за последние три года состоялось более 20 межпарламентских контактов высокого уровня. В 2025 году в Хиве организован Первый межпарламентский форум, приняты Хивинская декларация и План практических мероприятий. Парламенты наших стран становятся активными субъектами внешней политики, обеспечивая законодательную поддержку союзничества. Важным инструментом стала институционализация бизнес-диалога: с 2020 года функционирует Совместный деловой совет, межправительственная комиссия после 2017 года провела пять заседаний.

- Насколько развито экономическое, межрегиональное и культурно-гуманитарное сотрудничество между нашими странами?

- С 2017 года товарооборот вырос в 9,5 раза - с $32,4 млн до более $300 млн в 2025 году. При этом среднегодовой темп роста составил 32-34%. Экспорт Узбекистана вырос в 8 раз, импорт из Азербайджана - в 16 раз, а количество товарных групп расширилось минимум в два раза. Наблюдается переход от сырьевой модели к диверсификации структуры торговли и постепенный рост доли продукции с высокой добавленной стоимостью. Сотрудничество постепенно смещается от торговли к инвестиционно-производственной кооперации: на территории Узбекистана функционируют около 280 предприятий с участием азербайджанского капитала. В феврале 2023 года подписано соглашение о создании совместного инвестиционного фонда с уставным капиталом $500 млн, что позволило реализовать крупные совместные проекты в машиностроении, энергетике, легкой и пищевой промышленности.

Что касается межрегионального сотрудничества, то проведены три форума (Ташкент, Губа, Баку), подписаны десятки соглашений о побратимских связях между городами и областями. Только за последние два года количество пар регионов выросло с 4 до 11, охватывая 80% территории Узбекистана и ключевые экономические и культурные центры Азербайджана. Мы переходим от вертикальной модели межгосударственного диалога к сетевой модели межрегионального партнерства, вовлекающей местные органы власти и бизнес. Особенно показателен рост транзитных перевозок - в 2,1 раза, активное развитие авиационного сообщения (14 регулярных рейсов в неделю) и формирование плотной деловой и гуманитарной связности.

Интенсивно развивается и культурно-гуманитарное сотрудничество. Регулярно проводятся перекрестные дни культуры, кинофестивали, выставки и медиафорумы. Только за последние четыре года проведено порядка 40 совместных культурно-гуманитарных мероприятий. Особенно примечателен первый Форум ректоров вузов в 2025 году с участием более 130 делегаций, что демонстрирует формирование общего образовательного пространства.

- Какие можно было бы выделить перспективные направления сотрудничества?

- Среди перспективных направлений мне видится важным создание Фонда научно-технологического сотрудничества для финансирования совместных прикладных исследований в стратегических сферах: биотехнологии, цифровая экономика и ИИ, нефтехимия, экология и возобновляемая энергетика. Также необходимо разработать Межгосударственную программу академических и образовательных обменов с двойными дипломами, грантами и визитами «гостевых профессоров», создание совместной Биотехнологической лаборатории семеноводства и защиты растений, Электронной платформы поддержки малого и среднего бизнеса, Цифровой платформы культурно-исторического наследия и Совместного центра технологической устойчивости и кибербезопасности (Cyber-Resilience Hub). Реализация этих инициатив создаст прочную основу для углубления союзнических отношений, усилит технологический и кадровый суверенитет, расширит экономические и культурные связи и обеспечит долгосрочную устойчивость стратегического партнерства между Узбекистаном и Азербайджаном.

На мой взгляд, союзничество в современных условиях строится на стратегическом прагматизме, историко-культурной близости и совпадении долгосрочных целей модернизации. Наше союзничество не направлено против кого-либо. Оно направлено на укрепление устойчивости, развитие транспортной, энергетической и гуманитарной взаимосвязанности, повышение субъектности наших государств в формирующемся многополярном мире. Узбекско-азербайджанские отношения сегодня - это системообразующий элемент формирующейся архитектуры транскаспийского пространства и опорная ось сопряжения Центральной Азии и Южного Кавказа.