Карабах как модель мира

На фоне нарастающей нестабильности на Ближнем Востоке и усиления давления США на ключевые государства региона инициатива создания «Совета мира», выдвинутая Вашингтоном, предстает не просто как разовая дипломатическая акция, а как символ новой глобальной логики международных отношений.

Особое внимание экспертов привлек статус Азербайджана как государства-учредителя, что подчеркивает растущую роль страны в формировании миротворческих и дипломатических процессов на мировой арене.

О том, что на самом деле скрывает под собой Совет мира, почему Азербайджан оказался в числе его ключевых архитекторов и каким образом опыт урегулирования конфликта в Карабахе превращается в международный кейс, мы говорим с турецким политологом, профессором Университета Думлупынар, Хусамеддином Иначем.

- Чем вызвана необходимость в новом механизме вроде «Совета мира»?

- Такая необходимость продиктована объективной реальностью. Согласно докладам ООН и аналитике Международного института стратегических исследований (IISS), мир вступил в эпоху многополярной нестабильности, где прежние механизмы реагирования оказались чрезмерно медленными, политически заблокированными и институционально перегруженными.

Совет Безопасности ООН фактически парализован правом вето, гуманитарные миссии все чаще зависят от политической конъюнктуры, а конфликты становятся хроническими.

Совет мира инициирован как попытка выйти за рамки бюрократического застоя и создать платформу гибкого, результативного реагирования.

- Как, по-вашему, кризис ООН носит системный характер?

- Речь идет не об исчезновении ООН, а о кризисе ее эффективности. Это подтверждают оценки Chatham House и Council on Foreign Relations: организация сохраняет легитимность, но теряет операционную дееспособность.

Когда принципы, закрепленные в Уставе ООН, систематически нарушаются без последствий, доверие размывается. В таких условиях появляются параллельные форматы, не как альтернатива ценностям, а как альтернатива неработающим процедурам.

- Почему инициатива создания Совета мира исходит именно от США?

- США остаются ключевым архитектором глобального миропорядка, даже в условиях его трансформации. Выход Вашингтона из ряда структур ООН и сокращение финансирования - это сигнал не изоляционизма, а стремления к переброске механизмов влияния. Администрация Трампа, опираясь на аналитические центры вроде RAND Corporation, делает ставку на компактные коалиции, прямую дипломатию и измеримый результат. Совет мира вписывается именно в эту логику.

- Чем вы объясните тот факт, что Азербайджан оказался в числе его ключевых архитекторов мира?

- Азербайджан сумел сделать то, что редко удается в современной международной практике: полностью восстановить суверенитет и территориальную целостность государства, затем перейти к мирной повестке и удержать ее в рамках международного права.

Этот опыт высоко оценивается в экспертных кругах Всемирного экономического форума и в аналитическом корпусе ЕС по постконфликтному управлению. Азербайджан воспринимается как государство, способное не декларировать, а реализовывать сложные решения.

- Можно ли говорить о «карабахской модели» как о глобальном кейсе?

- Именно это и придает уникальность роли Азербайджана. Карабахский кейс сочетает три элемента: военное принуждение к миру, дипломатическое оформление результата и масштабное послевоенное восстановление.

В докладах Всемирного банка и UNDP восстановление Карабаха и Восточного Зангезура рассматривается как редкий пример системного постконфликтного развития без заморозки проблемы.

- Какую роль в этих процессах играет личный фактор Президента Ильхама Алиева?

- В международной политике личная репутация лидера имеет большое значение. Приглашение Ильхама Алиева на первый саммит и заседание Совета мира - это признание его имиджа и политического веса.

Факт неоднократного обращения Президента США к главе Азербайджана в публичном формате фиксируется не протоколом, а политическим смыслом: Баку рассматривается как равноправный участник стратегического диалога.

- Как воспринимают Совет мира Европа и Китай?

- С осторожностью. Европейские структуры опасаются размывания роли привычных институтов, Китай - смещения баланса принятия решений.

Однако аналитики Европейского совета по международным отношениям (ECFR) указывают: сопротивление не означает отрицание. Речь идет о попытке встроиться в новый формат, не утратив влияния.

- Как, на ваш взгляд, заменит ли Совет мира ООН?

- Скорее Совет мира станет дополнением. По крайней мере, на первом этапе. Эксперты Международной кризисной группы считают, что новый механизм будет действовать там, где ООН не способна обеспечить оперативное решение. Если эффективность будет доказана, архитектура международной безопасности начнет меняться эволюционно, а не революционно.

- Как вам известно, Азербайджан отказался от участия в Стабилизационных силах в Газе?

- Это решение отражает ответственную внешнюю политику. Азербайджан недавно вышел из войны, и общественная чувствительность к военным миссиям за пределами региона объективно высока. Такой подход соответствует рекомендациям ООН по post-conflict societies, где подчеркивается приоритет внутренней стабилизации и восстановления.

- В чем тогда вклад Азербайджана в решение гуманитарных кризисов?

- В инвестициях, экспертизе и восстановлении. Азербайджан уже демонстрирует это через гуманитарную помощь Палестине, сотрудничество с агентствами ООН и готовность участвовать в инфраструктурных проектах. Опыт «умных городов», разминирования, восстановления коммуникаций вызывает практический интерес у международных партнеров.

- Насколько опыт Карабаха интересен для Газы?

- Речь идет о комплексном подходе: безопасность, экономика, социальная реинтеграция. Аналитика UN-Habitat подчеркивает, что без восстановления среды конфликты воспроизводятся.

Азербайджан может предложить модель, где восстановление становится инструментом предотвращения новой войны.

- Участие в Совете мира усиливает позиции Азербайджана?

- Разумеется, это выводит страну из категории регионального игрока в формат глобального модератора. Азербайджан перестает быть объектом обсуждений и становится субъектом решений. Такой статус усиливает переговорные позиции по всем направлениям: от экономики до безопасности.

- Можно ли говорить о формировании новой дипломатической идентичности Азербайджана?

- Безусловно. Это дипломатия результата, а не риторики. Именно такую модель сегодня ищет международное сообщество, уставшее от деклараций без последствий. Азербайджан демонстрирует, что устойчивость и прагматизм могут быть экспортируемым политическим продуктом.

Членство Азербайджана в Совета мира - это закрепление статуса государства, которое не следует за изменениями мира, а участвует в их формировании.