Цель - не территория, а планомерное истощение противника

Четыре года назад начался российско-украинский конфликт, именуемый в России специальной военной операцией. Очевидно, что она пошла не по заранее написанному сценарию. Овладеть Киевом и принудить украинское руководство к капитуляции не удалось. Сил для первого удара было собрано не много - как раз из расчета на блицкриг. Но быстро победить не получилось и как итог боевые действия стали затягиваться, растянувшись на четыре года. 

Однако, если Россия упустила в 2022 году выигрыш в быстротечной войне и тем самым стратегически СВО проиграла, то в тактическом плане Москва побеждает. Боевые действия происходят на украинской земле. К настоящему времени Россия контролирует примерно 20% территории Украины. В частности, помимо всего Крыма россияне также контролируют 99,8% территории Луганской области, свыше 80% территории Донецкой, 76% Херсонской и 74% Запорожской областей, а также небольшие кусочки Харьковской, Сумской и Днепропетровской областей. При этом международными наблюдателями подчеркивается тот факт, что основные завоевания были осуществлены в первый год конфликта. То есть, остальные три года прошли в тяжелых, вязких позиционных боях. 
Не секрет, что взятые территории, где зачастую приходилось не то, что каждый населенный пункт, но и каждый дом брать штурмом, стоили российской стороне больших потерь. Так, американский Центр стратегических и международных исследований (ЦСМИ) назвал российские потери за 4 года боев в 1,8 млн человек убитыми и ранеными и весной 2026 текущего года эти потери могут достичь 2 млн. В то же время потери украинской стороны за этот же период времени Москва оценивает в 1,5 млн убитыми и ранеными. 
Разумеется, как это всегда бывает на войне, каждая из сторон завышает потери противника и занижает свои. Точные объективные данные по потерям России и Украины за четыре года боев пока не известны. 

Позиционная война

Между тем, за минувшие четыре года Россия никак не может добиться решительного перелома в боевых действиях, что подвергается к частой критике российской армии и ее командования. К примеру, генеральный секретарь НАТО Рютте заявил о россиянах, что они хотят выглядеть могущественными медведями, но можно утверждать, что в Украине они движутся с неспешной скоростью садовой улитки. 
Анализируя ход боевых действий в Украине, уже упоминавшийся выше американский аналитический центр выявил аналогии между спецификой Первой мировой войны и СВО. Выяснилось, что после захвата стратегической инициативы в 2024 году российские войска в ключевых наступательных операциях продвигаются в среднем всего на 15-70 метров в сутки. Впрочем, встречаются показатели эффективности и пониже. В частности, в ходе наступления на Часов Яр, в 2024 году, средний темп продвижения составил всего 15 метров в сутки. Такой темп вполне сопоставим с эффективностью наступления французских войск в Первую мировую. Основываясь на данном исследовании, Financial Times заявляет о том, что Россия просто выдохлась. 
Однако на Западе имеются и другие аналитики, смотрящие на происходящее в Украине не столь прямолинейно. Проанализировав четыре года боевых действий, Ларс Ланге заметил, что с весны 2023 года нигде на фронте не просматривается документально подтвержденная попытка России осуществить классический прорыв в глубину обороны противника. Не видно ни массированных танковых бросков, ни оперативной фазы развития наступательного успеха. Тем самым он пришел к выводу, что расчет Москвы делается не на победу через завоевание территорий, а на победу через устойчивость всей системы: важно не то, кто возьмет больше земли, а то, чья система продержится дольше. Конфликт завершается не прорывом, а системным сбоем у одной из сторон. Цель - не территория, а планомерное истощение систем противника. Эта модель непонятна западным наблюдателям, которые измеряют успех километрами. Таким образом, задача не взять территорию, а истощить и сломать военную машину противника, и не украинскую, а всего Запада.
О новых условиях ведения боевых действий и соответственно новой тактике говорят и российские эксперты. СВО относится к тому типу конфликтов, которые принято определять как войны на истощение. Суть их состоит в ресурсном противостоянии без ярких и решительных побед на поле боя, чем они принципиально отличаются от войн на сокрушение (самым известным примером является немецкий блицкриг). В войне на истощение победа добывается не блестящими операциями и сокрушительными наступлениями, а монотонным превосходством в силах и более рациональным расходованием ресурсов. 
Речь идет о принципиально новом формате военных действий. Идет война технологий, которая касается и развития ситуации на линии боевого столкновения, и обмена ударами между ВСУ и ВС РФ. Наземные операции проводятся малыми силами: сначала российские военные наносят удары с воздуха и артиллерией, потом идут небольшие, по 2-3 человека, штурмовые группы, которые занимают территорию. Это принципиальный момент. Тем самым, российская сторона отказалась от бытовавших в начале СВО «мясных штурмов», когда противника заваливали трупами своих солдат. 
Теперь речь идет о сбережении людских ресурсов, они не бесконечны. Такая тактика позволяет Москве не проводить с 2023 года мобилизаций. Россия продолжает пополнять армию добровольцами-контрактниками. Это большое достижение, на которое практически никто не обращает внимания. 
Кроме того, большая часть страны не ощущает тягот войны. В этом главное отличие России от Украины, где для пополнения рядов ВСУ с конца 2023 года постоянно проводятся облавы на людей на улицах городов. Разумеется, это вызывает недовольство простого населения.    
Более того, преимущество российской армии на поле боя признается аналитиками Пентагона. При этом ключевым преимуществом Москвы названы наземные силы. Россия обладает численным перевесом, что позволяет поддерживать высокий темп наступательных действий. Даже при ограниченной способности быстро развивать тактические успехи в оперативные прорывы, сама возможность вести непрерывные атаки по нескольким направлениям одновременно признается критическим преимуществом.

Военно-технический уровень 

Война на территории Украины продемонстрировала явное преимущество беспилотных систем над традиционными системами вооружений и техники. Несколько относительно дешевых беспилотников способны нанести критические повреждения дорогостоящему танку и другим боевым бронированным машинам. В начале войны украинская сторона полностью превосходила российскую по количеству беспилотников, а также в сфере применения высокоточного оружия. Но в настоящее время Москва наверстала упущенное. Наличие у ВСУ мощной ПВО и огромный масштаб боевых действий потребовали создания в ВС РФ массового высокоточного боеприпаса, каковым стали бомбы на УМПК. Одно дело - это управляемые ракеты, так и корректируемые бомбы в том виде, в котором они уже существовали. И совсем другое - планирующие модули, которые как рубашка надеваются на обычные авиабомбы, от ФАБ-250 до ФАБ-1500. 
Аналитики Пентагона признают за Россией превосходство в артиллерии, РСЗО, оперативно-тактических ракетных комплексах, корректируемых авиабомбах и дальнобойных беспилотниках. По их мнению, Москва способна поддерживать высокий ежедневный расход боеприпасов, эффективно подавляя украинские оборонительные позиции и истощая их ограниченные ресурсы ПВО. По поводу развития беспилотной авиации в России следует отметить применение в связке с пилотируемой авиацией тяжелого стелс-беспилотника С-70 «Охотник», а на тактическом уровне эффективность доказали усовершенствованные барражирующие боеприпасы «Ланцет» с тепловизионным наведением и дроны дальнего действия «Герань-2», массовое производство которых вышло на мощность до 100 единиц в сутки.
Однако, несмотря на развитие российской оборонки, которая помимо новых видов боеприпасов и беспилотников освоила производство новых САУ и РСЗО, проблемы все же сохраняются. В частности, в армии отсутствуют отвечающие современным требованиям БМП и тяжелые гусеничные бронетранспортеры. Также пробуксовывает создание российского аналога «Старлинка», запуск первой серии спутников которого был перенесен с декабря 2025 на март текущего года. А это недавно привело к успешному контрнаступлению украинской армии, когда Маск отключил систему «Старлинк» для российской стороны. 
Также вызывает вопросы у военных экспертов состояние российского надводного флота и его боеспособность в условиях дроновой войны на море. И даже в такой сфере, как беспилотная авиация, где Россия до сих пор удерживает лидерство в производстве и применении дронов на оптоволокне, ощущается нехватка тяжелых гексакоптеров типа «Баба Яга».
В украинской армии проблем с техническим вооружением нет, так как большую часть военной техники они получают из стран Запада. Временами правда у них проявляется нехватка зенитно-ракетных комплексов, а особенно ракет для них, которые быстро расходуются в ходе отражения еженочных атак российских беспилотников и ракет на украинскую территорию. Но и тут возникающую нехватку им по первому требованию восполняют западные союзники. Единственное серьезной проблемой ВСУ с недавних пор остается нехватка живой силы. Кстати говоря, все успехи российской армии, особенно в прошлом году, как раз связаны с нехваткой у Киева солдат. Зачастую некому бывает сидеть в укрепленных районах или населенных пунктах, потому они нередко без боя или после слабого сопротивления переходят в руки российских военных.     

Перспективы войны

На фоне неудачных мирных переговоров все больше говорят о продолжении боевых действий. С этой точки зрения, если последние бои и попытки ВСУ перейти в наступление показали неспособность Киева на серьезное наступление с имеющимися силами, то Москва однозначно будет продолжать наступательные действия. Так, американский институт изучения войны прогнозирует, что РФ готовит новое наступление на Украину. В планах Кремля развернуть операцию на юге и востоке Украины летом. Основное внимание российских войск может быть сосредоточено на направлениях Славянск-Краматорск или Орехов-Запорожье. В итоге ВСУ придется решать, что спасать: Запорожье или Славянск. Потому что одновременно оборонять оба города будет нелегко. Одним из них придется пожертвовать.
По поводу сроков продолжения войны МВФ прогнозирует, что военный конфликт между Россией и Украиной может завершиться в 2026 году, однако допускает и негативный сценарий - его продолжение до 2028 года. 
Что касается украинской стороны, то Киев готовится к затяжной войне до 2029 года. Однако вряд ли Украина столько продержится. Если нынешний темп наступления ВС РФ сохранится, то за последующие 3-4 года Украина потеряет новые территории. Выход у Киева есть только один - срочно идти на прекращение боевых действий и подписывать мир на уже существующих условиях, ибо через два-три года нынешние условия мира могут значительно ухудшиться и станут еще более неприемлемыми для Киева.