Вашингтон-Тегеран: фундаментальные разногласия сохраняются

Противостояние между Вашингтоном и Тегераном вокруг иранской ядерной программы на протяжении последних лет неоднократно переходило в фазу острой военной эскалации. В разные периоды напряженность сопровождалась точечными ударами по иранской территории и объектам, которые в США и Израиле рассматривались как элементы военной инфраструктуры или звенья ядерной программы. Этот силовой фон продолжает оказывать прямое влияние на дипломатический процесс.

На фоне рисков новых ударов и наращивания военного присутствия США в регионе иранская сторона согласилась на очередной раунд непрямых переговоров, состоявшийся в Женеве. Контакты прошли при посредничестве европейских дипломатов и были сосредоточены на двух ключевых направлениях - параметрах ядерной программы Ирана и перспективах ограничения его ракетного потенциала.
По сообщениям западных СМИ, американская делегация в ходе консультаций выдвинула максимально жесткие требования. В частности, речь якобы шла о ликвидации трех ключевых ядерных объектов - в Фордо, Натанзе и Исфахане, а также о передаче Соединенным Штатам всего накопленного запаса обогащенного урана. Кроме того, обсуждались дополнительные механизмы контроля и расширенные инспекционные полномочия международных структур.
Тегеран эти условия отверг. По данным иранских источников, позиция Исламской Республики остается прежней: ядерная программа носит мирный характер, объекты находятся под международным мониторингом, а любые требования о демонтаже инфраструктуры рассматриваются как посягательство на суверенные права страны. Иранская сторона настаивает на поэтапном снятии санкций и предоставлении гарантий того, что возможные договоренности не будут впоследствии в одностороннем порядке пересмотрены.
Несмотря на отсутствие прорыва, стороны заявили о «определенном прогрессе» и договорились продолжить технические консультации. Это позволяет говорить о сохранении дипломатического канала, однако расхождение позиций остается фундаментальным.
Об основных проблемных вопросах переговоров и их возможных итогах в интервью газете «Бакинский рабочий» рассказал руководитель аналитического центра 3rd View, востоковед Рауф Раджабов.

- Что можно сказать по промежуточным итогам ирано-американских переговоров, проходивших в Женеве?
- На мой взгляд, Вашингтон уже пошел на определенные уступки Тегерану. Дело в том, что переговоры проходят с участием руководителя МАГАТЭ Рафаэля Гросси. Это свидетельствует о том, что готовящееся ирано-американское соглашение будет охватывать только ядерную программу Ирана. В то время как все прочие вопросы - иранская ракетная программа и поддержка прокси-группировок в регионе выведены за скобки нынешних переговоров. 
Следует также отметить, что в поощрении обеих сторон к переговорам, в том, что они все же сели за стол переговоров, сыграл свою роль фактор не только Омана, также Турции, Саудовской Аравии, Египта, Катара, Иордании, ОАЭ, Пакистана и Азербайджана. В итоге, при посредничестве вышеперечисленных стран Вашингтон и Тегеран согласились не только на сами переговоры, но и на то, чтобы разделить переговорный процесс на два трека. 
Что касается непосредственно самого переговорного процесса и его промежуточных итогов, то судя по заявлению главы МИД Омана - основного посредника в переговорах между Ираном и США, в предстоящий понедельник в Вене - в штаб-квартире МАГАТЭ состоится встреча представителей двух стран, которые будут работать непосредственно над техническими параметрами договора по иранской ядерной программе. Однако я не думаю, что Тегеран пойдет на полный отказ от ядерной программы и ликвидацию четырех ядерных объектов на своей территории. Более того, я не вижу проблемы и в наличии у Ирана 400 килограммов урана, обогащенного до 60% и вокруг которого сейчас и идет основная дискуссия. Это еще не оружейный уран, который должен быть обогащен до уровня 90%, когда из него можно делать оружие. 
Ранее уже выдвигались такие варианты решения этой проблемы, как передача этих 400 кг США или России, тем более, что российская сторона активно вовлечена в мирную ядерную программу ИРИ, построив АЭС в Бушере и договорившись о строительстве дополнительных четырех блоков. Но в реальности, можно обойтись и без этих сложностей с вывозом обогащенного урана в другую страну. Ведь можно прямо на месте при непосредственном наблюдении специалистов МАГАТЭ понизить уровень обогащения этого запаса урана. Тем более, что участие представителей МАГАТЭ в переговорном процессе уже большой шаг вперед в деле разрядки, поскольку ранее Тегеран не шел на сотрудничество с МАГАТЭ, подозревая ее сотрудников в шпионаже и передаче информации американцам, что позволило им летом прошлого года нанести удары по иранским ядерным объектам. После этого парламент ИРИ принял решение, прямо запрещавшее иранским властям вести переговоры с МАГАТЭ. Однако сейчас, как мы видим, переговоры все же идут, что уже свидетельствует об определенном смягчении позиции Тегерана.  
- Каковы основные проблемы в решении ядерного вопроса Ирана? 
- Главная проблема здесь, на мой взгляд, заключается в том согласится ли Иран согласится понизить обогащение имеющегося у него высокообогащенного урана. Если за ориентир брать соглашение 2015 года, то там уровень был указан - не более 3,65%. Для работы Бушерской АЭС этого уровня обогащения урана вполне достаточно. Ей ежегодно требуется до 25 тонн урана, обогащенного в пределах от 3,5 до 5%. Однако для исследовательского реактора, расположенного в Тегеране и в основном используемого для производства различных изотопов урана в медицинских целях, требуется более обогащенный уран - до 20%. На мой взгляд, максимальная уступка, на которую могут пойти США в вопросе ядерной сделки - это позволить Ирану обогащать уран только для работы АЭС, то есть, не выше 5%.    
Вторая проблема заключается в обнаружении этих самых 400 кг высокообогащенного урана. В настоящее время МАГАТЭ не располагает полной верификацией их текущего статуса и местонахождения. В основном все мнения сводятся к тому, что они расположены в иранских подземных ядерных объектах, по которым прошлым летом наносились удары. Хотя сами объекты вряд ли были разрушены, но входы в них точно завалило. 
Таким образом, если сторонам все же удастся договориться и разрядить ситуацию по ядерному досье Ирана, то сотрудники МАГАТЭ обязательно должны получить возможность доступа ко всем подземных ядерным объектам Ирана, чтобы верифицировать запасы высокообогащенного урана. Тем более, что еще прошлым летом сразу после американских ударов была распространена информация, что, якобы, все запасы высокообогащенного урана были вывезены в безопасное место. 
Но по мнению специалистов МАГАТЭ, большая часть запасов высокообогащенного урана все же находится именно на подземных объектах. Но точной информации нет. При этом, для изготовления одной боеголовки достаточно 42 кг урана, обогащенного до 90%.