Блицкриг, на который рассчитывали США и Израиль, не срабатывает…

Первые дни конфликта на Ближнем Востоке показали, что Иран отказался от стратегии разовых ударов, выбрав системный подход: комплексное использование беспилотников и ракет против ключевых военных и гражданских объектов в регионе. Эта тактика уже проявила свою эффективность, создавая давление на политическом, экономическом и военном уровнях.

В отличие от краткосрочных атак, новая стратегия предполагает постоянное воздействие на инфраструктуру противников, превращая локальные удары в долговременный фактор нестабильности. Этот подход формирует принципиально новую асимметрию затрат: при ограниченном эффекте противник несет непропорционально высокие потери ресурсов.

По мнению политолога, депутата Милли Меджлиса Расима Мусабекова, основную проблему для США и Израиля представляют, главным образом, баллистические ракеты. Их значительно сложнее перехватывать, а стоимость противоракет, используемых системами вроде Patriot, остается высокой. К тому же число перехватчиков ограничено.

«Если интенсивность ударов сохранится, через пару недель ресурсы для перехвата баллистики могут существенно сократиться. Однако здесь возникает другой вопрос: что произойдет за это же время с иранским ракетным потенциалом? США и Израиль активно выявляют и уничтожают пусковые установки. А без них даже наличие готовых ракет или подземного производства не гарантирует возможности их применения. Если пусковые средства будут выведены из строя, сам по себе арсенал окажется малополезным. Это уже сугубо военный аспект, требующий профессиональной оценки специалистов», - отметил в беседе с нами Р.Мусабеков.

Таким образом, Иран бьет не только по военным объектам, но и по узловым точкам экономики американских союзников на Ближнем Востоке. Это расширило конфликт, вовлекая союзников США в состояние постоянной угрозы.

По оценке аналитиков Wall Street Journal, Тегеран стремится превратить локальное противостояние в фактор международной нестабильности, повышая цену агрессии, развязанной коллективным Западом. Конфликт постепенно превращается в фактор международной нестабильности, вовлекая государства Персидского залива в постоянное состояние угрозы и вынуждая их координировать защиту на ранее невиданном уровне сложности. Удары Ирана демонстрируют его способность действовать на дальние цели и создавать вызовы для стран, которые ранее не сталкивались с системными атаками. Формирование надежной обороны требует времени и координации, чего у региональных государств пока недостаточно.

За последние годы Иран системно наращивал производство ракет и беспилотников, создавал устойчивую систему управления вооруженными силами, обеспечивающую сохранение боеспособности даже при частичной потере командного состава, и использовал доступные разведданные для корректировки ударов. Накопленные запасы вооружений, размещенные в защищенных хранилищах и пригодные к сборке в условиях боевых действий, позволяют обеспечивать устойчивость и боеспособность даже при интенсивных атаках. Даже в крайних сценариях, таких как минирование стратегически важных проливов, Иран способен сохранять давление и использовать имеющиеся ресурсы последовательно, шаг за шагом.

Новые лидеры Ирана уже заявили, что не намерены вести переговоры с Америкой и Израилем, а значит, ситуация в регионе продолжит накаляться и дальше. И тут, как нам представляется, возможны несколько сценариев:

Ормузский пролив как стратегическая ловушка

Экономическая уязвимость США проявляется прежде всего через Ормузский пролив, через который проходит около пятой части мировой нефти и значительная доля СПГ. Даже кратковременное ограничение судоходства мгновенно отразится на глобальных ценах на энергоносители. Если пролив будет закрыт хотя бы на две-три недели, Brent может превысить $100 за баррель. Для США, даже с собственной добычей, это удар по инфляции, потребительским расходам и рейтингу администрации. Европейские и азиатские союзники почувствуют последствия еще острее: рост цен на бензин в США до $5-6 за галлон и вдвое выше в Европе способен мгновенно подорвать политическую поддержку войны.

Война на истощение и прокси-фронты

Ирану не нужна прямая победа на поле боя. Его цель - создать дорогостоящее и затяжное давление на США и их союзников. По данным CSIS, Тегеран способен ежедневно запускать десятки ракет и дронов - 45 ракет и 80-90 дронов, повторяя интенсивность июня 2025 года. Каждый перехват американскими системами Patriot или THAAD обходится в миллионы, тогда как Иран использует дешевые дроны и старые баллистические ракеты, эффективно истощая ресурсы противника. Одновременно активируются региональные прокси.

Политическая уязвимость Вашингтона

Наименее заметный, но, возможно, самый опасный фактор - внутренний. Согласно опросам YouGov (февраль 2026), большинство американцев против нового ближневосточного конфликта. Затяжная война с ощутимыми потерями и ростом цен на энергоносители способна обрушить доверие к власти.

Обостряет ситуацию и нарушение процедур: Трамп объявил операцию без полноценного брифинга Конгресса, формально нарушив War Powers Resolution. Юридические претензии усиливаются, и если к середине марта число погибших американцев возрастет, а цены на топливо продолжат рост, даже союзники в Конгрессе будут дистанцироваться. Внутреннее политическое поражение может оказаться тяжелее любого военного исхода на Ближнем Востоке.

Действия Ирана, как и связки США с Израилем вызывают расхожие мнения. Однако если отложить в сторону симпатии и антипатии, становится очевидно, что нарушение принципа суверенитета и использование смены режима как инструмента давления создают опасный прецедент для всех государств в нестабильных регионах.

Последние события дают основание полагать, что международное право перестает быть гарантом безопасности.

«Упреки в нарушении международного права сегодня звучат в адрес многих государств. Но стоит честно признать: эрозия международного права - это не явление одного конфликта и не вина одной страны. Россия, Иран, ряд других государств - все в той или иной степени действовали, руководствуясь логикой силы. В этих условиях государствам остается опираться прежде всего на собственную устойчивость. Во-первых, необходимо иметь реальные средства защиты. Во-вторых, выстраивать внешнюю политику таким образом, чтобы минимизировать риски втягивания в масштабные конфликты.

На сегодняшний день Азербайджану удается придерживаться именно такой линии - обеспечивать стабильность по обе стороны своих границ, несмотря на турбулентность региона. В то время как Иран вовлечен в противостояние, Россия ведет войну с Украиной, Азербайджан и Турция сохраняют относительную устойчивость и мир.

В мире, где международное право переживает глубокий кризис, выживают те, кто умеет сочетать военную готовность с осторожной и прагматичной дипломатией», - отметил Р.Мусабеков.