Процесс фрагментации страны запущен

В ходе недавнего телефонного разговора с Президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым Президент Ирана Масуд Пезешкиан заявил, что беспилотные летательные аппараты, атаковавшие Нахчыван, не были запущены по приказу официального Тегерана. По его словам, иранская сторона придает инциденту серьезное значение, и обстоятельства произошедшего будут тщательно расследованы компетентными структурами.

Пезешкиан подчеркнул, что Тегеран заинтересован в сохранении стабильности и добрососедских отношений с Азербайджаном и намерен обеспечить полную прозрачность в выяснении причин произошедшего.

В ходе беседы президент Ирана также выразил признательность главе азербайджанского государства за визит в посольство Ирана в Баку и выражение соболезнований в связи с гибелью верховного лидера страны и многих мирных жителей. Он особо отметил проявленную солидарность Азербайджана и поблагодарил за готовность оказать гуманитарную помощь в этот сложный для Ирана период.

Вскоре после этого разговора въезд и выезд через государственную границу между Азербайджанской Республикой и Исламской Республикой Иран для перевозки грузов всеми видами транспортных средств (в том числе транзитный въезд и выезд) были восстановлены с 10:00 9 марта 2026 года. Напомним, что в соответствии с решением Кабинета Министров Азербайджанской Республики №66 от 5 марта 2026 года въезд и выезд через государственную границу между Азербайджанской Республикой и Исламской Республикой Иран для перевозки грузов всеми видами транспортных средств (в том числе транзитный въезд и выезд) был временно приостановлен.

Свою оценку нынешнему состоянию азербайджано-иранских взаимоотношений и их перспективы в интервью газете «Бакинский рабочий» дал бывший министр иностранных дел Азербайджана, политический аналитик Тофик Зульфугаров.

- Как вы считаете, можно ли назвать состояние отношений между Азербайджаном и Ираном после телефонной беседы двух президентов разрядкой?

- Разумеется, до полного разрешения ситуации пока еще далеко. За провокацией, выразившейся в налете дронов на территорию Азербайджана, стояли определенные влиятельные круги в Иране. Поэтому правильнее говорить, что мы находимся на очередном этапе сложного процесса выстраивания добрососедских отношений с этой страной.

Изначально было ясно, что у данного процесса в Исламской Республике Иран есть как сторонники, так и противники. В этой сложной ситуации наша задача - поддерживать друзей и нейтрализовывать действия оппонентов.

На данном этапе взаимоотношений с Тегераном официальному Баку удалось рядом политических заявлений и конкретных действий нейтрализовать провокацию.

Кроме того, по сравнению с другими 12 государствами, подвергшимися иранским атакам - среди которых есть страны, с территории которых Иран подвергается ударам, и страны, откуда атак не исходило (к последним относится и Азербайджан) - именно в отношении Баку иранское политическое руководство заявило, что не имеет отношения к запуску дронов.

Однако это не означает, что Иран в целом не причастен к подобным ударам. Просто официальная иранская политика не предусматривает конфронтации с Азербайджаном. Такое признание можно считать значимой дипломатической победой официального Баку и лично Президента Ильхама Алиева.

- Действительно ли Иран воздержится от ударов по Азербайджану и Турции, или возможны новые провокации?

- Когда мы говорим об Иране, важно понимать, что речь идет не о монолитной власти, а о фрагментированной системе. В самой структуре власти после Исламской революции была заложена двойственность, представленная теократическими и светскими институтами. Между ними всегда существовала конкуренция.

Сейчас, в условиях боевых действий, ситуация обострилась, и центров силы в стране стало больше. Конкуренция между ними сохраняется, при этом усилилась военная составляющая власти, что во многом связано с войной.

В Иране действует множество различных центров силы, часто действующих в противоположных направлениях. Иногда для того, чтобы опередить внутриполитических конкурентов, используется принцип «чем хуже, тем лучше» - предполагая, что углубление кризиса, вызванного войной, может ускорить смену власти.

Вместе с тем следует подчеркнуть, что Азербайджан, несмотря на все сложности ситуации, на текущем этапе смог отстоять свои интересы в полном объеме. Даже такие жесты, как отправка гуманитарной помощи в Иран, свидетельствуют о неизменности принципов, основанных на идее добрососедства. То есть в своих отношениях с соседними странами мы исходим из позиции, что необходимо выстраивать добрососедские отношения, что, в свою очередь, способствует благополучию граждан наших государств.

В то же время, учитывая сложную ситуацию в Иране, нельзя исключать возможности повторных провокаций. Как мы уже видели на примере Турции, подобное уже происходило. После первого ракетного обстрела состоялся обмен мнениями между официальными представителями двух стран, но уже на следующий день в турецкую сторону была выпущена новая ракета.

- Можно ли предположить, что помимо внутренних сил в Иране существуют и внешние силы, заинтересованные в подобных провокациях?

- Безусловно, такие силы существуют. Они заинтересованы в открытии у Ирана нового фронта с соседними государствами, в частности с Азербайджаном и Турцией, что могло бы перерасти в сухопутные боевые действия. Многие военные отмечают, что несмотря на доминирование противников Тегерана в воздухе, отсутствует главный компонент - сухопутные операции. Соответственно, втянуть какую-либо страну в наземные боевые действия против Ирана выгодно многим внешним игрокам.

Открытие второго фронта против Исламской Республики Иран сразу облегчило бы положение Израиля, так как сократило бы количество иранских ударов по нему. Поэтому говорить о том, что Тель-Авив не заинтересован в открытии второго фронта, было бы нереалистично.

Следует также отметить, что внутри самого Ирана есть тайные игроки, стремящиеся к эскалации. Поэтому исключать повторные провокации нельзя. Но крайне важно, чтобы реакция на них основывалась на том понимании, о котором я говорил ранее - с акцентом на стратегическую выдержку и принцип добрососедства.

- Каким может быть результат нынешнего конфликта США и Израиля против Ирана?

- Важно понимать, что те, кто стоит у истоков нынешнего противостояния, оценивают происходящее в контексте длительного процесса. Подобное мы уже наблюдали на примере войны в Украине, где цель состоит в постепенном ослаблении участников конфликта - Украины и России.

В случае войны на Ближнем Востоке ответные действия Ирана не приводят к значительному ослаблению США или Израиля, кроме расхода боеприпасов. Зато в процессе ослабевает государственность Ирана. Этот процесс может длиться долго.

Все более очевидной становится негативная динамика внутри Исламской Республики Иран, которая постепенно скатывается к сирийскому, ливийскому или иракскому сценарию. В этих странах войны вроде бы завершились, но государственные институты остаются в кризисе. Иными словами, можно говорить о «сириизации» Ирана.

Основные определяющие факторы этого процесса следующие:

- потеря в силу различных внешних факторов стабильно работающих государственных институтов (структур), отвечающих за различные сферы политической, экономической и социальной сфер;

- фрагментация власти по сферам деятельности, а также региональным и этно-конфессиональным показателям;

- потеря возможности для осуществления единой внешней, оборонной, экономической и социальной политики;

- формирование и усиление неконституционных центров сил и их влияния на развитие ситуации;

- деградация и распад системы образования, здравоохранения, социальной сферы, правопорядка, судебной власти и т.д.;

- развал сложных, высокотехнологичных оборонных систем таких как ПВО, ВВС, радиоэлектронная разведка, военное образование и т.д.

Список можно продолжать, однако вкратце это можно охарактеризовать как распад единого государства. Это некий цивилизационный шаг назад примерно к ситуации средневековой Европы с ее городами-государствами.

Американские теоретики - «неоконы» - называли новые государства, формирующиеся в современном мире, «урбанистическими конгломератами». По их мнению, такие образования способны организовать повседневное существование населения, но не способны реализовывать амбициозные программы, угрожающие монополии доминирования условного «золотого миллиарда».

Иными словами, население таких государств может производить стрелковое оружие, шить обувь и ткать ковры, но не имеет возможности развивать ядерные, космические или иные стратегические программы.

Возвращаясь к Ирану, можно сказать, что начавшаяся деградация государства, скорее всего, будет продолжена. Характер военных действий, формы и тактика иранского сопротивления, а также параметры правящего режима будут формироваться таким образом, чтобы способствовать достижению целей глобальных игроков, о которых мы говорили ранее.

Точно сказать, когда это произойдет - на текущей или следующей стадии конфликта - невозможно. Главная цель заключается в том, чтобы на Ближнем Востоке не существовало государств с ядерными, ракетными или космическими амбициями.

На уровне конвенциональных, малотехнологичных вооружений таких ограничений, скорее всего, не будет, однако даже они, вероятнее всего, будут импортироваться, а не производиться локально. Все, что касается высокотехнологичного оружия, крупными игроками явно не приветствуется.