Два пути выхода и одно решение

Когда речь заходит о судьбе страны и народа, отдельные события обретают особое значение, выходя далеко за рамки обычного хода жизни. Ведь именно от таких событий зависит будущее целых поколений, их судьба и возможности жить в свободном, независимом обществе.

За последние годы в Армении произошло столько перемен и испытаний, что сегодня страна стоит перед выбором, который напрямую коснется каждого - тех, кто определяет свое будущее и будущее своих детей, и тех, кто будет жить с последствиями этих решений.

Особое внимание привлекает событие, намеченное на 7 июня, которое уже нарекли «судьбоносной датой». Его исход способен определить направление развития государства на годы вперед, задать вектор, который будет влиять на экономику, политику и социальную жизнь страны.

В обсуждениях сейчас выделяются два основных сценария. Первый открывает двери на Запад - к новым политическим и экономическим возможностям, к ценностям, которые способствуют свободе, развитию и укреплению демократии. Второй, имеющий своих сторонников, предполагает «возвращение блудного сына» к прежней системе. В этом случае говорить о свободе - а значит, о независимом внешнем и внутреннем курсе - не приходится. Стране грозит кабальная зависимость, что подтверждают долгие годы «дружбы», в которых практически не было места самостоятельным решениям и стратегическому выбору.

Таким образом, предстоящие выборы становятся важнейшей проверкой зрелости армянского общества. Они покажут, насколько нация готова окончательно разорвать с моделью прошлого, основанной на политическом диктате Москвы, и выстроить государственную стратегию, направленную на сотрудничество с Европой и Соединенными Штатами, а значит - на уверенное, свободное будущее для себя и для следующих поколений.

Надо сказать, что разговоры о важности выбора возникли не на пустом месте. За последние годы, не без активного влияния Азербайджана, в армянской политике произошли заметные изменения, к которым, как оказалось, никто не был готов.
Общество соседней страны полностью разочаровалось в прежних гарантиях безопасности со стороны России. «Горький» опыт после массового исхода армян из Карабаха лишь подтвердил крушение надежд и внес ясность, что чуда не произойдет, прежняя модель «безопасности» оказалась миражом.

А реальность такова, что армянские власти довольно активно предпринимают шаги, направленные на диверсификацию внешней политики и снижение зависимости от Москвы. При этом активизируются контакты с Европейским союзом, укрепляется диалог с США, развивается сотрудничество с западными структурами безопасности.

Да, процесс этот длительный и не всегда проходит как по маслу, наоборот, довольно часто он сопровождается жесткими спорами, но это как раз нормально - страна будто очнулась от спячки и формирует собственную политическую повестку.

Другое дело, что Москва ну никак не может смириться с утратой влияния. А потому использует все имеющиеся в ее арсенале инструменты - от политической поддержки определенных сил внутри страны вплоть до информационного давления. И для армянского общества не секрет, кого именно предлагают в Кремле в качестве «надежных проводников» их стратегии.

Одним из «претендентов» является Самвел Карапетян. Его присутствие в экономической жизни России и Армении озвучивается уже давно. А ресурсы позволяют финансировать политические проекты, а заодно «проталкивать» ориентиры на возвращение старой системы отношений с Москвой. Для части армянской оппозиции Карапетян стал этаким символом возможного реванша прежних элит.
Не менее важным элементом этой стратегии остается поддержка Москвой карабахского клана, представленного бывшими президентами Робертом Кочаряном и Сержем Саргсяном. На протяжении многих лет именно они формировали направление армянской политики, обеспечивая максимально тесные связи с Кремлем и фактически гарантируя сохранение прежней модели зависимости.

Их возможное возвращение к власти означало бы не просто смену руководства, а восстановление старой системы, где национальные интересы страны оказываются подчинены внешнему влиянию, а самостоятельное определение курса государства - ограничено. Такой сценарий ставит под сомнение независимость армянской политики и свободу принятия решений на всех уровнях.

Эпизодом, который получил широкий резонанс в армянском обществе, стала инициатива России отправить гуманитарную помощь для «вынужденных переселенцев из «арцаха».

На первый взгляд подобный шаг мог бы восприниматься как проявление солидарности. Однако для многих, особенно для тех, кто покинул, заметьте, по своей воле, их никто не гнал, свои дома, это выглядит как насмешка. Этакая роль «благодетеля» была воспринята в штыки. Не помогла и «проникновенная речь» Марии Захаровой о том, что «Россия никогда не оставляла людей упомянутого региона (как тактично она избегает название - Авт.) без содействия и помощи, она никогда не оставалась безучастной к судьбе проживающих в Армении карабахцев». Но вот «благотворительная акция» Москвы потерпела фиаско, заодно продемонстрировав вырисовывающийся силуэт армянской политической самостоятельности.
В армянском общественном дискурсе постепенно формируется новое понимание национальных интересов. Оно связано с идеей суверенной внешней политики, основанной на партнерстве с различными центрами силы. Европа и США рассматриваются как важные направления такого сотрудничества. Это не означает отказа от диалога с Россией, однако предполагает более сбалансированную систему отношений, «без подчинения».
Армения находится в регионе, где влияние крупных держав традиционно играет огромную роль. История страны показывала, и неоднократно, насколько сложным может быть поиск баланса между внешними интересами и национальным суверенитетом. Сегодня этот вопрос снова оказался в центре политической повестки. В конечном счете судьбу государства определяет его собственное общество, а не заморские «покровители» со своими интересами.

И если накопленный опыт последних лет будет правильно истолкован, армяне сделают верный выбор. Выбор, который станет итогом осознания совершенно новой, без оглядки на прошлое, стратегии безопасности и развития.

Именно поэтому предстоящая избирательная кампания приобретает значение исторического рубежа. Ответ на этот вопрос будет иметь последствия как в стране, так и далеко за пределами самой Армении.