Безальтернативность или все же свобода выбора?

В преддверие каждых выборов происходит много событий, которые могут повлиять на все происходящее в стране и несомненно могут отразиться на ее будущем.

Армения в этом случае - не исключение. Только в современной политике соседней страны присутствуют «особенные» противоречия, и чем ближе по срокам «главный экзамен», тем выше градус напряжения.
Вся уникальность ситуации состоит в том, что чем слабее позиции давным-давно скомпрометировавшей себя «старой элиты» внутри страны, тем настойчивее она пытается опереться на внешних покровителей. 
Ничем другим и не объяснить активизации представителей саргсяновской «Республиканской партии Армении». Они с маниакальной настойчивостью вновь заговорили о «безальтернативности» союза с Россией и пытаются представить Москву главным гарантом будущего Армении.
Так, недавно на «круглом столе» «Народная дипломатия «Россия - Армения»: ретроспектива взаимосотрудничества» член высшего органа РПА, бывший вице-спикер парламента Эдуард Шармазанов заявил, что Россия остается для Армении безальтернативным союзником. Формулировка прозвучала категорично: у Армении «нет, не было и не может быть» более эффективного партнера.
Глупые, согласитесь, даже абсурдные «изречения» на первый взгляд. Но их невозможно игнорировать, а тем более рассматривать, не учитывая внутреннюю политическую ситуацию в стране.
Утраченное влияние на всех фронтах «бывших правителей» не дает им покоя, и они отчаянно ищут любые лазейки, чтобы пролезть во власть. Республиканская партия во главе с Сержем Саргсяном делает ставку на старую формулу внешнеполитической зависимости, уповая на то, что поддержка Москвы поможет ей вернуться к власти. 
Что ж, эта стратегия всем знакома. В течение долгих лет Армения сначала при Кочаряне, а затем и при Саргсяне «вылепливала» отношения с Россией по принципу односторонней преданности. 
Общество одурманивалось байками от «политической элиты», что безопасность страны полностью зависит от Москвы. Инакомыслящих объявляли чуть ли не предателями, любое сомнение жестко подавлялось. 
Только все с облегчением вздохнули, что смутные времена вместе с «бывшими» начали стираться из памяти, как на арене появился Шармазанов. И даже не стесняется повторять все те же заезженные фразы. Особенно пафосным выглядит «возмущение» тем, что, мол, в последние годы послы Армении и России периодически вызываются в министерства иностранных дел двух стран. По его словам, до 2018 года подобного не происходило.
Что ж, с последним утверждением не поспоришь. Но если поискать объяснение, которое лежит на поверхности, и докапываться не нужно, сразу становится очевидным, и Шармазанов об этом прекрасно знает, что раньше такого не происходило вовсе не потому, что отношения между странами были идеальными. Причина была куда проще: Армения находилась в положении политической и экономической зависимости и не могла позволить себе дипломатических жестов, которые, не дай Бог, в Москве могли бы принять за проявление самостоятельности.
Поэтому «опасения» Шармазанова по факту того, что подобные шаги сегодня происходят, сигнализируют лишь о том, что Иреван наконец начинает действовать как субъект внешней политики, а не как младший партнер, обязанный бесконечно демонстрировать холуйство.
На что рассчитывает РПА, пытаясь представить это как признак деградации армяно-российских отношений!? В действительности речь идет о попытках освобождении армянской внешней политики от старой системы зависимости.
Следующее «заявление» Шармазанова выглядит нелепее некуда. Он «встревожился» тем, что Армения фактически перестала участвовать в работе ОДКБ. При этом вовсе не учитывается мнение общества, которому много лет упорно внушали, что участие в военном союзе с Россией является главным гарантом безопасности. Когда же наступил момент, когда эта безопасность оказалась под угрозой, выяснилось, что союзнические обязательства существуют лишь на бумаге. С этого момента восприятие России в армянском обществе начало меняться.
Кстати, Шармазанов и сам приводит цифры, которые подтверждают эту тенденцию. По его словам, если в 2018 году уровень общественной поддержки России превышал 80%, то сегодня он составляет около 15-17%, а это уже явный политический сигнал, означающий, что в армянском обществе произошла глубокая переоценка прежних представлений о союзниках и гарантиях безопасности. 
Но Республиканская партия пытается игнорировать эту реальность. Ее представители в лице Шармазанова делают вид, что застряли в событиях десятилетней давности, а потому «настаивают» на «безальтернативности» российского союза. Однако фактически речь идет о попытке вернуть Армению в ту модель, которая рухнула, оставив после себя полное разочарование народа, потому что перестала работать именно в тот момент, когда должна была проявить свою эффективность. Разгром в 44-дневной Отечественной войне стал точкой разрыва между политическими мифами прошлого и реальностью.
Поэтому нынешние заявления Шармазанова воспринимаются в армянском обществе не как проявление стратегического мышления, а как попытка вернуть страну в зависимость, последствия которой уже однажды оказались катастрофическими для страны.
Армянское общество уже заплатило слишком высокую цену за иллюзию безальтернативных союзников. Но этого никак не желают понимать в РПА, где продолжают надеяться на кого угодно, только не на себя.