Игра в недоумение затянулась

Как вы думаете, зачем изображать удивление и задавать вопросы, ответы на которые уже давно известны? Причем надо попытаться произносить их так, будто человек впервые столкнулся с головоломкой вселенского масштаба.

Мария Захарова, а речь пойдет именно о ней, - как раз из тех людей. Очень уж ей хочется время от времени изображать искреннее недоумение. На этот раз - по поводу выступления премьер-министра Армении Никола Пашиняна, касающегося протестов духовенства армянской «апостольской» церкви, когда он сказал, что некоторые священники во времена СССР были агентами КГБ, и этот факт доказан документально. А также упомянул и интересы третьих стран.

Оставить без ответа это изречение она не смогла. Пришлось действовать по старому сценарию. Все как обычно: словесный поток, легкая растерянность и полное «искреннее» непонимание, переходящее в недоумение. Но если отбросить все эти дипломатические ужимки, становится предельно ясно: официальный представитель МИД России все отлично понимает. Просто делает вид, что «не в теме».

Тут надо сразу сказать: когда Пашинян говорит о «третьих странах» и влиянии бывших сотрудников КГБ, никакой загадки здесь нет и быть не может, не стоит ломать над этим голову. Это совершенно прозрачный политический сигнал в адрес Москвы, а не, к примеру, Баку. Только в российском ведомстве, по уже сложившейся традиции, по-прежнему предпочитают изображать удивление вместо того, чтобы честно признать очевидное.
Захарова, «тихо сама с собою ведя беседу» по принципу «сама сказала - сама поверила» начала «рассуждать»: о ком это Пашинян? Про каких священнослужителей? Про какую страну? Про каких сотрудников КГБ? И так, вроде бы в порыве легкого недоумения, а на самом деле без какой-либо связи, но намеренно зачем-то упомянула имя общенационального лидера Азербайджана Гейдара Алиева, что является совершенно неприемлемым в данном контексте. Ей ли об этом не знать?

В этой связи пресс-секретарь Министерства иностранных дел Азербайджана Айхан Гаджизаде совершенно четко обозначил позицию, что «дипломатия требует дисциплины, точности и ответственности, а не необоснованных заявлений, являющихся проявлением неуважения к азербайджанскому народу и способных усилить напряженность и подорвать доверие».

Так что придется теперь российской стороне объясняться по поводу данного заявления. Хотела Захарова перевести стрелки, но сама зашла в тупик. Знать бы, как из него выбраться…

Что же касается Армении, тут речь банально идет о влиянии России на ее внутренние процессы, в том числе через различные политические структуры, медиа или даже церковные круги. И упоминание КГБ - не случайная деталь, а намек на преемственность. Потому что, как ни крути, сегодняшняя российская власть - это система, выросшая из советских спецслужб.

ФСБ - прямое наследие КГБ. И когда в Иреване говорят о «бывших агентах КГБ», речь идет не о призраках прошлого, а о людях и структурах, которые в той или иной форме продолжают существовать и влиять на политическую реальность. Делать вид, что это не так, значит либо сознательно искажать картину, либо надеяться, что никто не станет задавать лишних вопросов.
И здесь, кстати, стоит напомнить еще одну деталь, о которой в Москве предпочитают не распространяться. Сам президент России Владимир Путин - бывший сотрудник КГБ. Это не секретная информация, а часть его биографии, о которой прекрасно известно как в России, так и за ее пределами.
Более того, в начале своего политического пути Путин вполне серьезно рассматривал возможность интеграции России в европейские и евроатлантические структуры. Теперь же там в штыки воспринимают «стремление в Европу» других стран.

Поэтому реплика Захаровой о том, что Пашинян «сам у себя в шахматы выигрывает», звучит, мягко говоря, неубедительно. В политике действительно бывают ситуации, когда человек пытается представить любой исход как победу. Но это, как минимум, безобидно. Гораздо тревожнее выглядят другие формы самообмана.

Но такие образы в российском МИД, разумеется, никто не озвучит. Слишком уж они близки к реальности, которую там предпочитают не замечать. Гораздо проще - и безопаснее - иронизировать над другими странами, приписывать им нелогичность и внутренние противоречия. Проблема в том, что эта ирония все чаще звучит как попытка отвлечь внимание от собственных трудностей.
Россия сегодня действительно переживает непростой период. Экономические ограничения, технологическая изоляция, война с Украиной - вот что отбрасывает страну назад. На этом фоне разговоры о «непонятных третьих странах» выглядят как дымовая завеса, сквозь которую все равно прорисовывается реальность.
Вопрос лишь в том, кто готов называть вещи своими именами, а кто предпочитает продолжать игру в наигранное непонимание. Подвох заключается в том, что чем более демонстративным становится это «непонимание», тем очевиднее становится истина, которую пытаются скрыть. Иногда достаточно просто убрать лишние слова - и картина становится предельно ясной.