Эксперты считают идею наземного вторжения в Иран авантюрной, а ее успех - иллюзорным

Обсуждение в администрации Дональда Трампа возможности проведения наземной операции по изъятию запасов высокообогащенного урана отражает переход к принципиально более жесткой модели давления США. 

По данным The Wall Street Journal, речь идет о потенциальном вводе американских военнослужащих на территорию другого государства на несколько дней или дольше, что само по себе переводит ситуацию из категории точечных операций в формат ограниченного военного присутствия. 
Идея забрать запасы оружейного урана с территории Ирана силами американского спецназа, по мнению аналитиков, с которыми поговорило издание Wired, почти неизбежно обернется серьезными потерями среди военных США и при этом вовсе не гарантирует успеха. 
Тем не менее, как утверждают источники, в администрации Дональда Трампа этот вариант действительно обсуждается. Эксперты уже называют его одним из самых опасных за последние десятилетия.
Главная проблема здесь даже не в политике, а в банальной физике и логистике. Речь идет о гексафториде урана - крайне опасном веществе, которое требует специальных условий хранения и транспортировки. Попробовать извлечь его из поврежденных хранилищ, да еще и под возможным огнем, - задача почти нереальная. Даже если привлечь команды по ядерному разминированию, это не дает гарантии, что все пойдет по плану: любая ошибка может привести к утечке, заражению или полной потере контроля над материалом.
Ситуацию усложняет и то, где именно находятся эти запасы. По словам бывшего военного разведчика Джонатана Хакетта, речь может идти примерно о десяти объектах - от реакторов до фабрик по обогащению. И большинство из них либо глубоко под землей, либо серьезно укреплены. То есть это не склад, куда можно просто зайти, а сложные, защищенные комплексы, к которым еще нужно добраться.
Но даже если предположить, что доступ к объектам получен, возникает очередная проблема - сама среда. Песок, горный рельеф, незнакомая территория - все это выглядит как «мелочи» только на бумаге. На практике именно такие детали чаще всего и срывают операции. Особенно если речь идет о ночных рейдах, где ограниченная видимость и сложная навигация увеличивают риск ошибок в разы. Предполагается, что к операции будут привлечены элитные подразделения - «Дельта» и «Морские котики». Им придется не просто зайти на территорию, но и работать под давлением: переносить тяжелое оборудование, действовать под угрозой огня и при этом находиться в потенциально зараженной зоне. 
Аналитик Спенсер Фарагассо отмечает, что обеспечить безопасный периметр вокруг таких объектов в условиях Ирана - почти невыполнимая задача. Даже если военным удастся добраться до цели, им еще нужно будет удерживать позиции, защищаться от атак и параллельно выполнять основную задачу. А это практически гарантирует потери.
Одним словом, успех операции весьма проблематичен. Слишком много факторов, которые нельзя полностью контролировать - от сопротивления противника до технических ограничений.
При этом политическая логика рассматриваемого сценария остается понятной. Вашингтон стремится исключить саму возможность создания ядерного оружия, рассматривая физическое изъятие материалов как наиболее радикальный, но и наиболее надежный способ достижения этой цели. 
Одновременно сохраняется и дипломатический трек: обсуждается вариант передачи урана в рамках соглашения. Однако отсутствие конкретного механизма реализации подобных договоренностей и неопределенность условий делают этот путь менее предсказуемым.
Важно учитывать и более широкий контекст. По данным The New York Times, часть запасов урана может находиться под завалами разрушенных объектов, доступ к которым возможен через ограниченные тоннели. При уровне обогащения около 60% эти материалы потенциально могут быть доведены до оружейного уровня, что усиливает обеспокоенность Вашингтона. В то же время остается открытым вопрос о скорости и технической возможности их извлечения даже без внешнего вмешательства.
В совокупности все эти факторы формируют крайне противоречивую картину. С одной стороны, силовой сценарий позволяет продемонстрировать решимость и создать давление на переговорный процесс. С другой, он связан с колоссальными рисками, включая военные потери, эскалацию конфликта и подрыв существующих международных механизмов безопасности. Более того, реализация подобной операции может создать прецедент, при котором силовое вмешательство становится допустимым инструментом в вопросах контроля над ядерными технологиями.
Таким образом, обсуждаемая инициатива выходит далеко за рамки конкретной ситуации. Речь идет о выборе между различными моделями обеспечения безопасности - дипломатической и силовой. И хотя последняя может казаться более эффективной в краткосрочной перспективе, ее долгосрочные последствия остаются крайне неопределенными и потенциально дестабилизирующими для всей международной системы.
В начале марта, после старта новой военной кампании, The New York Times писала, что, по данным американской разведки, Иран может получить доступ к ядерному запасу через тоннель под обломками предприятия в Исфахане. Согласно информации издания, находящийся там уран с уровнем обогащения 60% может стать основой для создания ядерного боеприпаса - для этого его необходимо дообогатить до 90%, и это вполне осуществимо при наличии работоспособных центрифуг. При этом остается неясным, как быстро можно переместить газообразный уран, хранящийся в контейнерах.
Глава МИД Ирана Аббас Арагчи ранее заявлял, что, несмотря на разрушение предприятий, технологии не пострадали.
В целом обсуждаемый сценарий демонстрирует глубокую дилемму между демонстрацией силы и дипломатическим урегулированием. Хотя силовой вариант может показаться привлекательным с позиции краткосрочной демонстрации решимости, его долгосрочные последствия крайне непредсказуемы и могут серьезно дестабилизировать региональную и глобальную безопасность. Любая наземная операция в Иране сопряжена с колоссальными рисками: высокие потери среди военнослужащих, разрушение инфраструктуры, возможное ядерное заражение и непредсказуемая реакция соседних государств.
Помимо военных угроз, реализация подобной операции создает опасный прецедент, при котором силовое вмешательство становится допустимым инструментом контроля над ядерными технологиями. Это способно подорвать существующие международные механизмы безопасности, подорвать доверие к дипломатическим соглашениям и усилить напряженность на мировой арене.
Поэтому принятие решения о наземной операции требует исключительно тщательной оценки всех факторов - от технической реализуемости и логистики до политических, юридических и гуманитарных последствий. Без комплексного анализа даже тщательно подготовленная операция может обернуться катастрофой, последствия которой выйдут далеко за пределы Ирана, создавая цепную реакцию глобальной нестабильности.