Иреван балансирует между интеграцией в региональную логистику и попыткой сохранить формальный контроль над процессами

Проект TRIPP или Зангезурский коридор ставит Армению перед стратегическим выбором: стать частью новых транспортных маршрутов в регионе или остаться на периферии        

После второй Карабахской войны Южный Кавказ оказался в новой геополитической реальности, в которой прежние схемы изоляции и односторонних коммуникаций постепенно уступают место прагматичным расчетам и логике транспортной взаимосвязанности. Именно в этих условиях для Армении впервые за долгие годы открывается не номинальное окно возможностей, а вполне осязаемое, связанное с включением в международные логистические цепочки, формирующиеся между Востоком и Западом. И, судя по последним заявлениям из Иревана, там начинают осознавать, что либо страна становится частью новых маршрутов, либо окончательно остается на периферии региональных процессов.

В частности, глава комитета госдоходов Армении Эдуард Акопян накануне представил детали будущих нововведений на таможенных пунктах страны. Он рассказал о том, что разрабатывается единая электронная площадка для управления всеми сухопутными пропускными пунктами, которая к тому же сможет объединить информацию и обеспечить беспрепятственную интеграцию баз данных Армении и других стран. Это, по словам армянского чиновника, касается в том числе и дороги TRIPP.

Напомним, что проект TRIPP (Trump Route for International Peace and Prosperity/Маршрут Трампа для международного мира и процветания) предусматривает создание стратегического транзитного коридора через Зангезур (ныне Сюникскую область Армении).

Причем, как утверждают в Иреване, маршрут будет действовать исключительно в рамках армянской юрисдикции и не предполагает какого-либо ограничения суверенитета страны. TRIPP, как отмечается, носит исключительно экономический характер и включает в себя строительство железной дороги, автотрассы, нефтепровода, газопровода и оптоволоконных линий. Работы будет вести американская компания в соответствии с законодательством Армении, без какого-либо военного компонента.

Согласно соглашению, США получают эксклюзивные права на реализацию проекта сроком до 99 лет с возможностью передачи отдельных участков под субаренду международному консорциуму, который возьмет на себя развитие и безопасную эксплуатацию инфраструктуры.

Между тем, как сказал в беседе с «Бакинским рабочим» экономический обозреватель Эмиль Исмайлов, сам по себе проект TRIPP, который, по сути, ничем не отличается от проекта Зангезурского коридора, является прекрасным шансом для Армении выйти из состояния так называемой половинчатой изоляции. Но это, по его словам, станет возможным только при том единственном условии, что Иреван действительно покажет и докажет на деле, что готов играть по всем правилам региональной логистики, а не будет пытаться представить данный коридор как исключительно внутренний проект, к которому его соседи не имеют никакого отношения. 

«Заявление армянского чиновника об интеграции баз данных прямо намекает на необходимость сотрудничества с соседями, и, безусловно, в первую очередь речь здесь идет об Азербайджане и Турции, потому что без них практически любой транзит в регионе невозможен. Возможно, при помощи таких, на первый взгляд, безобидных заявлений армянские власти проверяют реакцию своего общества на свои последующие шаги», - подчеркнул наш собеседник.

Что касается разговоров о непрекословном суверенитете Армении над коридором, то, по мнению эксперта, учитывая передачу проекта TRIPP почти на век вперед внешним операторам, то контроль над ним у Иревана остается лишь формально, но фактически управление становится международным.

«Армении следует трезво подойти к реализации проекта Зангезурского коридора, не с точки зрения эмоций по поводу его названия, юрисдикции и суверенитета, а с точки зрения реальных экономических процессов. От этого соседняя страна только выиграет. В любом случае, не следует забывать, что все это станет возможным только после подписания всеобъемлющего мирного договора между Армений и Азербайджаном», - резюмировал собеседник.        

И действительно, именно заявление Эдуарда Акопяна о создании электронной платформы, способной интегрировать базы данных Армении и других стран, выводит дискуссию на качественно иной уровень.

Возникает принципиальный вопрос: о каких именно странах идет речь? Если речь ограничивается формальными партнерами, не имеющими прямого соприкосновения с будущим маршрутом, то подобная интеграция носит скорее технический характер. Но если под «другими странами» подразумеваются реальные участники будущего транзита, то в этот список неизбежно попадают Азербайджан и Турция, без которых полноценная работа любого восточно-западного коридора через Южный Кавказ представляется крайне затруднительной.

И здесь начинается зона стратегического дискомфорта для армянской политической позиции. Потому что интеграция баз данных подразумевает не просто обмен информацией, а элемент доверия, унификацию процедур, синхронизацию таможенных и логистических механизмов, фактически создание общей инфраструктурной среды. В такой конфигурации говорить о полной автономности становится значительно сложнее, поскольку сама логика проекта предполагает взаимозависимость всех участников.

На этом фоне особенно контрастно звучат утверждения о том, что TRIPP будет действовать исключительно в рамках армянской юрисдикции. Формально это так, поскольку территория остается за Арменией, а законы армянскими. Но фактически передача эксклюзивных прав на реализацию проекта сроком до 99 лет внешнему оператору, пусть даже и американскому, создает модель, в которой контроль над ключевыми инфраструктурными процессами окажется вне прямого государственного управления. Если же учитывать возможность субаренды и создания международного консорциума, то картина становится еще более интересной, поскольку в числе потенциальных участников могут оказаться и региональные игроки, включая Азербайджан и Турцию.

Вот здесь и возникает спорная ситуация, о которой в Иреване предпочитают громко не говорить: суверенитет сохраняется юридически, но функционально распределяется между внешними субъектами. И именно этот разрыв между формой и содержанием вызывает наибольшее количество вопросов. Ведь транспортная инфраструктура - это не просто дороги и рельсы, а контроль над потоками, правила доступа, механизмы регулирования, а значит и влияние на экономические и политические процессы.

К слову, на днях бывший министр иностранных дел Армении Зограб Мнацаканян, комментируя возможности реализации проекта TRIPP, назвал его окном широких возможностей для страны. По его словам, слишком большое внимание уделяется 43-километровому участку суверенной территории и слишком мало более широким геополитическим и экономическим изменениям.

Он подчеркнул, что проект вписывается в процесс перестройки торговых маршрутов Евразии, в центре которых находится Средний коридор или Транскаспийский маршрут, связывающий Китай с Европой через Центральную Азию, Южный Кавказ и Турцию.

По оценке Мнацаканяна, TRIPP может обеспечить Армении доступ к формирующимся восточно-западным торговым сетям, смягчить «длительную экономическую изоляцию» и повысить роль страны в регионе. Однако, как он отметил, сама возможность не означает автоматического вовлечения, поскольку развитие альтернативных маршрутов в Азербайджане и Турции может привести к обходу Армении. В этой связи, по его мнению, для предотвращения такого сценария необходима более широкая стратегическая политика, включающая развитие железных дорог, автотрасс, логистических систем, а также реализацию проектов вроде коридора «Север-Юг» и восстановления транспортных связей с Турцией.

В этом контексте позиция Зограба Мнацаканяна выглядит неожиданно взвешенной и стратегически выверенной в отличие от многих армянских экспертов, склонных либо к преувеличению рисков, либо к показному оптимизму. Он предлагает рассматривать TRIPP не как угрозу или панацею, а как инструмент, эффективность которого зависит от качества государственной политики. Его намек на то, что сама возможность не гарантирует вовлеченности, звучит как предупреждение о том, что окно возможностей может закрыться так же быстро, как и открылось.

Именно здесь и проходит красная линия будущего выбора для Армении. Либо страна сумеет встроиться в новую транспортную архитектуру, приняв неизбежность кооперации с соседями и внешними игроками, либо, продолжая говорить о полной юрисдикции и формальном суверенитете, рискует вновь оказаться в стороне от основных транспортных потоков.

В конечном счете TRIPP является не просто маршрутом, а своего рода тестом на способность армянской государственности адаптироваться к новой реальности, в которой изоляция больше не является защитным механизмом, а превращается в фактор уязвимости. И от того, насколько честно в Иреване ответят на вопросы о реальном содержании суверенитета, составе участников и глубине интеграции, зависит не только судьба конкретного проекта, но и место страны в стремительно меняющемся геоэкономическом ландшафте региона.