Обернется ли новый политический курс Будапешта пересмотром энергетических и политических союзов?

После убедительной победы на выборах партия «Тиса» заявляет о демонтаже прежнего режима Виктора Орбана, однако за громкими словами просматривается риск геополитической переориентации  

Парламентские выборы в Венгрии, завершившиеся сенсационной победой оппозиционной партии «Тиса» (Партия уважения и свободы), стали одним из наиболее резонансных политических событий в Центральной Европе за последние годы, не только обозначив конец многолетнего доминирования команды Виктора Орбана, но и открыв период неопределенности, в котором прежние внешнеполитические ориентиры Будапешта могут подвергнуться пересмотру.

По предварительным итогам голосования, «Тиса» во главе с Петером Мадьяром набрала около 50 процентов голосов и получила 138 мандатов из 199 в парламенте, обеспечив себе уверенное большинство и возможность формирования однопартийного правительства.

Однако сухие цифры избирательной арифметики в данном случае скрывают гораздо более глубокий политический сдвиг, поскольку речь идет не просто о смене власти, а о демонтаже целой системы, выстраивавшейся в Венгрии на протяжении более чем полутора десятилетий.

Уже в вечер своей победы Мадьяр, выступая в Будапеште, перешел от триумфальной риторики к жестким и бескомпромиссным заявлениям, фактически объявив о начале масштабной политической зачистки. Он призвал президента Тамаша Шуйока немедленно передать ему мандат на формирование правительства и уйти в отставку. Также он потребовал от представителей высших государственных институтов, включая судебную и медийную системы, освободить занимаемые должности, назвав их «марионетками» прежнего режима.

Заявления, насыщенные обвинениями и резкими формулировками, свидетельствует о том, что новая власть не намерена ограничиваться косметическими реформами, а нацелена на радикальное переформатирование политического пространства, в котором не останется места для компромиссов.

Не менее показательным стало и обращение к самому Орбану, которому было предложено воздержаться от принятия каких-либо решений в последние дни у власти, чтобы не связывать руки новому кабинету, что де-факто означает демонстративное недоверие и стремление максимально быстро обнулить политическое наследие прежнего руководства.

При этом Мадьяр, несмотря на свою оппозиционную риторику, не является классическим антисистемным политиком, поскольку долгие годы находился внутри самой системы, занимая ключевые позиции в государственных структурах и дипломатических миссиях Венгрии в Брюсселе. Его разрыв с властью, начавшийся после публичного конфликта в 2024 году, во многом был обусловлен не идеологическими разногласиями, а борьбой за контроль над механизмами принятия решений, что придает его нынешней антикоррупционной повестке оттенок личной политической ревизии.

Дополнительный резонанс вызвала и международная реакция на итоги выборов. Так, американский предприниматель Илон Маск, комментируя заявление Александра Сороса о победе оппозиции, прямо указал на влияние структур, связанных с Джорджем Соросом, заявив, что именно они получили контроль над властью в Венгрии. Подобные оценки, какими бы спорными они ни были, лишь усиливают ощущение того, что смена власти в Будапеште рассматривается не только как внутренний политический процесс, но и как элемент более широкого геополитического поворота.

На этом фоне особую значимость приобретает вопрос о будущем отношений между Венгрией и Азербайджаном, которые в период правления Орбана характеризовались высоким уровнем доверия и прагматичного партнерства. Личные контакты между Президентом Ильхамом Алиевым и венгерским премьером, подкрепленные совпадением стратегических интересов, позволили выстроить устойчивую модель взаимодействия, в которой энергетика играла важную роль. Венгрия, испытывающая хроническую зависимость от внешних источников энергоресурсов, стала одним из покупателей азербайджанского газа, рассматривая его как элемент диверсификации и снижения рисков.

В частности, в декабре 2025 года была достигнута договоренность о поставке 800 млн кубометров газа в течение двух лет для нужд Венгрии. Газ поставляется из Азербайджана в Европу через систему трубопроводов Южного газового коридора, включая Трансанатолийский (TANAP) и Трансадриатический (TAP) газопроводы. Кроме того, венгерская государственная энергетическая компания MVM Group владеет 5% акций на месторождении «Шахдениз» и 4% акций в Южно-Кавказской трубопроводной компании. Таким образом, сотрудничество с Баку помогает Будапешту уменьшить зависимость от российского газа, сохраняя при этом действующий долгосрочный контракт с «Газпромом».

Не менее важным фактором стало участие Будапешта в Организации тюркских государств, куда Венгрия вошла в статусе наблюдателя именно при Орбане, демонстрируя тем самым готовность к расширению внешнеполитического горизонта за пределы традиционного европейского вектора. Этот шаг воспринимался не только как символический жест, но и как прагматичный расчет, позволявший Венгрии укреплять связи с динамично развивающимся регионом и одновременно повышать свою самостоятельность в рамках Евросоюза.

С приходом Мадьяра вся эта конструкция оказывается под вопросом, поскольку его политическая программа, ориентированная на восстановление отношений с Брюсселем и углубление интеграции в европейские структуры, неизбежно предполагает пересмотр внешнеполитических приоритетов. Уже заявленные планы активизации сотрудничества в рамках Вышеградской группы, а также намерение сосредоточиться на возврате европейских фондов свидетельствуют о том, что новая власть будет стремиться к максимальному сближению с центрами принятия решений в ЕС.

Это, в свою очередь, может привести к постепенному охлаждению интереса к альтернативным направлениям, включая тюркский вектор, который при Орбане рассматривался как инструмент балансирования. В условиях, когда внешняя политика Венгрии может стать более предсказуемой и встроенной в общеевропейскую линию, пространство для самостоятельных инициатив, подобных активному сотрудничеству с Баку, может заметно сократиться.

Тем не менее, говорить о резком разрыве отношений было бы преждевременно, поскольку энергетическая составляющая остается объективным фактором, не зависящим от политической конъюнктуры. Азербайджанский газ, поставляемый в Европу, сохраняет свою привлекательность как надежный и относительно стабильный ресурс, и Венгрия, несмотря на возможные политические коррективы, вряд ли откажется от его закупок, особенно учитывая продолжающуюся нестабильность на глобальных энергетических рынках.

Гораздо более вероятным представляется сценарий постепенной трансформации отношений, при котором прагматизм уступит место осторожности, а прежняя политическая близость сменится более формализованным и менее эмоциональным взаимодействием. Если при Орбане Будапешт и Баку демонстрировали взаимную симпатию и готовность к стратегическому партнерству, то при Мадьяре эти связи могут утратить свою эксклюзивность, превратившись в один из многих элементов внешнеэкономической политики Венгрии.

Между тем, как сказал в беседе с «Бакинским рабочим» политолог Мурад Сададдинов, новоизбранный премьер-министр Венгрии Петер Мадьяр уже заявил, что продолжит энергетическое сотрудничество с РФ, и коль уж он намерен продолжить его с Россией, то с Азербайджаном вообще не может быть никаких проблем как с политической, так и с экономической точек зрения.

По мнению собеседника, в целом, многие страны Центральной Европы стремятся к тесному энергетическому сотрудничеству с Азербайджаном и поэтому никаких особых рисков здесь быть не должно.

Что касается Организации тюркских государств, то, как сказал М.Сададдинов, он не слышал, чтобы Мадьяр высказывал какое-либо критическое видение участия Венгрии в этой структуре. Однако, как он предполагает, для нового венгерского премьера ОТГ может не стать сразу эффективной площадкой, поскольку Виктор Орбан возглавлял страну на протяжении длительного периода времени и имел тесные связи со всеми главами стран-участниц ОТГ, поэтому в этом плане у Мадьяра могут быть некоторые задержки.

В целом же, по слова политолога, для Венгрии участие в ОТГ имеет стратегическое значение, поскольку таким образом она получает карт-бланш для заключения различных соглашений со всеми странами объединения. «А страны ОТГ, как известно, богаты не только нефтью и газом, но и другими полезными ископаемыми, например, государства Центральной Азии. Поэтому в любом случае Венгрии выгодно сохранить свое участие в ОТГ», - резюмировал эксперт.      

Таким образом, победа «Тисы» становится не только внутренним политическим переломом, но и фактором, способным изменить баланс сил на внешнем контуре, где Азербайджан рискует потерять одного из наиболее лояльных и последовательных партнеров в Европе. И хотя окончательные выводы делать рано, уже сейчас очевидно, что эпоха Орбана, с ее особым стилем дипломатии и нестандартными союзами, завершилась, уступив место более жесткой и идеологически заряженной модели, в которой прагматизм будет подчинен логике новой политической реальности.