Получится ли разогнать ВВП на фоне нефтяного затишья?

Экономические прогнозы для Азербайджана на этот год выглядят как попытка взять реванш за несбывшиеся прошлогодние надежды.

Тогда местное и зарубежное экспертное сообщество ожидало уверенного подъема экономики, однако реальность оказалась куда более жесткой: на фоне истощения нефтяных месторождений и высокой волатильности мировых цен рост валового внутреннего продукта составил лишь 1,6%, что почти вдвое ниже первоначальных ожиданий.

На этом фоне новый прогноз Организации Объединенных Наций с ростом на уровне 2,7% выглядит как осторожная попытка учесть допущенные ранее ошибки и скорректировать стратегию. Главный акцент в новом сценарии делается на смену лидера в сырьевой структуре экономики. В условиях стагнации нефтяного сектора именно природному газу отводится роль нового локомотива роста, который, по расчетам аналитиков, должен обеспечить ускорение экономической динамики и частично сгладить последствия снижения нефтяных доходов.

По уточнению экспертов ООН, скромный рост валового внутреннего продукта в все отчетливее смещается в сторону добычи и экспорта природного газа. Именно газовый сегмент становится ключевой опорой прогнозируемой динамики ВВП. Параллельно ожидается, что ненефтяной сектор продолжит частично компенсировать спад в нефтяной сфере, вызванный сокращением добычи и неблагоприятной ценовой конъюнктурой.

Главный нерв прогнозов заключается в надежде на дальнейшее наращивание добычи и экспорта в газовой отрасли. В расчетах ООН именно природному газу отводится роль основного локомотива всего сырьевого сектора. Ключевым условием успеха, по мнению экспертов, должно стать расширение географии поставок: объемы экспорта газа в Европу планируется довести до 14 млрд кубометров, что на 17% превышает прежние уровни.

Вместе с тем эксперты обращают внимание на то, что газовый сценарий роста остается чувствительным к внешним условиям. Высокая ценовая планка в $440 за тысячу кубометров, заложенная в бюджетных расчетах, предполагает сохранение устойчивого спроса на европейском рынке и отсутствие резких ценовых коррекций. Любое ослабление потребления или усиление конкуренции со стороны альтернативных поставщиков может напрямую отразиться на доходной части и темпах роста ВВП.

Отдельным фактором риска остается и реализация инвестиционных проектов в газовой отрасли. Запуск глубоководной добычи на блоке Азери-Чираг-Гюнешли требует строгого соблюдения сроков и технологических параметров. Любые задержки, как это уже случалось в каспийских проектах в предыдущие годы, способны сместить ожидаемый эффект на более поздний период и сократить вклад газового сектора в общий экономический рост.

В этой связи особое значение приобретает ненефтяной сектор, на который возлагается функция стабилизатора. По прогнозам ООН и правительства, официально объявленный стратегическим сегмент экономики должен вырасти на 5%. Его задача - стать своеобразной подушкой безопасности на фоне усиливающейся волатильности мировых сырьевых рынков и снижения роли традиционной нефтедобычи.

Основной вклад в рост ненефтяных отраслей, как ожидается, обеспечат химическая промышленность, производство удобрений и строительных материалов. Эти направления напрямую связаны как с внутренними инфраструктурными проектами, так и с экспортными поставками, что позволяет рассчитывать на более устойчивую и диверсифицированную модель роста, менее зависимую от ценовых колебаний на нефть и газ.

Кроме прочего, авторы отчетности уверены, что геополитика превратила Азербайджан в незаменимый узел «Среднего коридора». Рост транзита грузов из Китая в Европу через Каспий дает мощный импульс транспортному сектору, а расширение Бакинского порта и железной дороги Баку-Тбилиси-Карс помогут зарабатывать на услугах связи и логистики, растущих двузначными темпами.

Однако к ожиданиям следует подходить осторожно, поскольку и в прошлом году эксперты сулили уверенный подъем, но реальность оказалась суровее: вместо обещанных 2,5-3% экономика показала лишь 1,6%. Главным якорем стало фатально недооцененное резкое сокращение добычи нефти. Ненефтяной сектор, хотя и рос, не смог стать полноценным противовесом, поскольку его динамика во многом зависела от государственных вливаний, а не от частных инвестиций.

К сказанному стоит добавить следующее: если раньше расчет местных и зарубежных аналитиков делался на фатально не оправдавшуюся стабилизацию нефтяных доходов, то теперь ставка переносится на газ. Однако европейский рынок остается крайне волатильным, а зависимость прогноза от высокой цены и устойчивого спроса делает приведенный сценарий весьма уязвимым, поскольку любое охлаждение рынка способно свести ожидаемый вклад газа в рост ВВП к минимуму.

Поскольку экономический эффект следующего года во многом завязан на запуск новых газовых скважин, нужно учитывать опыт прошлых лет: даже незначительные технические задержки на Каспии могут автоматически снизить общий темп роста экономики.

Что касается масштабного строительства в Карабахе, возрождение освобожденного края нуждается в солидных ресурсах и времени для трансформации в производственный эффект. И если проводить параллели, прошлогодний опыт показал значительный разрыв между прогнозами и фактическими результатами. И чтобы сценарий нынешнего цикла не повторил судьбу таких ожиданий, на взгляд аналитиков, необходимо одновременное совпадение сразу нескольких условий - успешный запуск новых мощностей, благоприятная конъюнктура газового рынка и реальная эффективность ненефтяных промышленных проектов. Без этого риск нового расхождения между ожиданиями и реальностью остается высоким.