Спасение для бизнеса или смертный приговор для местных игроков?

Идея привлечь в Азербайджан крупнейшие мировые банки снова выходит в центр экономической дискуссии. Для страны, ищущей новые точки роста и пути снижения зависимости от нефтяного сектора, это может показаться необходимостью, но нельзя упускать из виду риски.

Разговор о приходе в страну глобальных банковских гигантов ведется уже не первый год. Сторонники инициативы считают ее логичным этапом модернизацию финансовой системы: международные игроки способны принести не только капитал, но и передовые технологии, стандарты управления рисками и доступ к более дешевым ресурсам.

Но в месте с потенциальными инвестициями и доступом к глобальным финансовым ресурсам возникает и другой вопрос: насколько безопасна такая интеграция для местной экономики?

О возможностях и потенциальных рисках такого шага рассуждаем с экономистом Асиманом Гулиевым.

- На самом деле идея привлечения в страну крупнейших банков мира не нова и сейчас она снова набирает обороты, - отмечает собеседник. - Для страны, которая последовательно ищет пути диверсификации экономики и стремится снизить зависимость от нефтяного сектора, поиск капитала действительно выглядит логично. Ведь глобальные финансовые институты - это прежде всего финансы, технологии и, что важно, международные связи.

Но вместе с возможностями неизбежно приходят и риски. Скажем, сохранится ли наш финансовый суверенитет и не окажется ли национальный банковский сектор в тени транснациональных гигантов? Наконец, где проходит граница между интеграцией и зависимостью?

-  Насколько оправдана идея пригласить сюда банки из мирового топ-листа?

- В стратегическом плане стремление к интеграции в глобальную финансовую систему абсолютно нормальное явление. Понятно, что любая экономика, ориентированная на рост и модернизацию, заинтересована в доступе к более дешевому капиталу, современным технологиям управления рисками и международным финансовым инструментам. Крупные банки действительно могут дать этот импульс.

Но важно понимать основное: банковский сектор не просто еще один рынок услуг, а нервная система экономики. Через него проходят инвестиции, кредитование, валютные операции. Потому масштабное присутствие глобальных игроков автоматически затрагивает вопросы экономического суверенитета.

- Интересно, что в таком случае может произойти с национальными банками?

- Собственно говоря, здесь все зависит от модели допуска. Мировые гиганты обладают огромными ресурсами и доступом к дешевому фондированию. В условиях жесткой конкуренции часть местных банков может просто не выдержать давления, и тогда начнутся поглощения, консолидация, а возможно, и банкротства.

Хоть такое и может очистить рынок, повысив его эффективность, мы рискуем получить ситуацию, когда ключевые решения в финансовой системе будут приниматься за пределами страны.

И потом, велики риски оказаться в эпицентре мировых финансовых кризисов. Известно, что в периоды глобальной финансовой нестабильности транснациональные банки в первую очередь стабилизируют свои головные структуры, а это означает сокращение операций на развивающихся рынках и быстрый вывод капитала. Для такой экономики, как наша, подобное может обернуться дефицитом ликвидности и давлением на валютный рынок.

А еще существует эффект «финансового заражения». Это когда проблемы одного крупного международного банка могут мгновенно отразиться на его филиалах, и тогда глобальный кризис становится внутренним фактором риска.

- Приход крупных иностранных банков - это еще и новая реальность для заемщиков…

- Безусловно. Важно учитывать, что иностранные банки ориентированы прежде всего на прибыльность. Им будет выгоднее работать с потребительским кредитованием, крупными корпоративными клиентами или быстрыми финансовыми операциями. Но стратегически важные отрасли, такие как сельское хозяйство, региональный бизнес, малые предприятия будут в этом контексте менее привлекательными.

В результате реальный сектор экономики может так и не получить долгосрочное финансирование. И еще, не секрет, что большие деньги несут в себе ощутимый политический подтекст.

- В чем это выражается?

- По правде говоря, такие опасения вполне оправданы, ведь известно, что глобальные банки строго следуют санкционным режимам стран своего базирования. Иногда они идут даже дальше формальных требований из-за политики «over-compliance», чтобы минимизировать риски. Для нас это может затруднить операции с отдельными торговыми партнерами.

На поверку финансовая система инструмент геополитики. С этой точки зрения, ограничение кредитных линий или инвестиционных потоков может использоваться как рычаг давления.

Еще один важный момент - вопрос информационной безопасности. Концентрация данных о стратегических предприятиях и крупных финансовых потоках в структурах, контролируемых извне, создает дополнительные риски. Чем больше на рынке транснациональных игроков, тем сложнее воздействовать на него традиционными инструментами.

Крупные банки нередко ориентируются на глобальные решения своих штаб-квартир, а не только на внутренние процентные ставки. Кроме того, если филиал такой финансовой структуры столкнется с кризисом, его ликвидация может вызвать системные последствия. И тогда государству придется вмешиваться, даже если формально это иностранная структура.

- А что если вовсе отказаться от идеи такой финансовой интеграции?

- Считаю, в таких вопросах нужно соблюдать баланс. Приход крупных банков может повысить конкуренцию, улучшить стандарты управления, усилить прозрачность. Но открытие рынка должно быть поэтапным и сопровождаться жестким регулированием. Монетарный суверенитет, финансовая стабильность и устойчивость национальных банков - это стратегические вопросы.

В финансовой сфере резкие шаги могут иметь долгосрочные последствия. Поэтому интеграция должна быть продуманной и управляемой. Банковский сектор является кровеносной системой национальной экономики, и поэтому участие иностранного капитала здесь обычно регулируется квотами и жесткими механизмами контроля. Текущая политика Азербайджана больше ориентирована на поэтапную интеграцию и защиту капитализации местных банков.