Кому выгодна отмена НДС на роскошь?

Инициатива правительства по обнулению 18-процентного НДС на ввоз антиквариата и произведений искусства вызвала оживленные дискуссии в экспертных кругах.

Основной претензией экспертов является избирательность льготы. В то время как широкие слои населения сталкиваются с инфляцией на товары первой необходимости, государство освобождает от 18-процентного налога предметы роскоши, доступные лишь узкому кругу сверхбогатых граждан. При этом критики этой идеи указывают на двойные стандарты: например, предложения об отмене НДС на социально значимые товары рассматриваются годами, тогда как льготы для коллекционеров проходят в парламент в приоритетном порядке.

«Собственно говоря, речь идет о дорогостоящих картинах, редких экспонатах, предметах роскоши, - комментирует экономист Натиг Джафарли. - Инициатива, безусловно, «важная», поскольку теперь наши граждане, получающие средние зарплаты и пенсии, наконец, вздохнут с облегчением. Как же долго они откладывали ввоз антикварной вазы из Древнего Рима, опасаясь уплаты НДС. Теперь можно спокойно заказывать с зарубежных аукционов».

Сарказм здесь неизбежен, говорит аналитик, ведь на фоне «точечной» заботы о рынке искусства годами звучит другой, куда более приземленный вопрос: почему не отменить или хотя бы не снизить 18-процентный налог на лекарства, детское питание, социально значимые продукты?

«Почему граждане вынуждены платить налог с жизненно необходимых препаратов, а антиквариат освобождается? - вопрошает эксперт. - Да, если бы речь шла исключительно о ввозе экспонатов для музеев или государственных выставок, можно было бы говорить о развитии культурной среды. Но освобождение распространяется на всех, и это уже не про культура».

И вот здесь возникает логичный переход ко второй теме, к тому, как в целом устроена система поддержки бизнеса и налогообложения.

Для сравнения: в Грузии созданы беспрецедентные условия для малого бизнеса. Предприятия с оборотом до $110 тыс. вообще освобождены от налогов. При обороте до $185 тыс. действует символическая процентная ставка. В агросекторе и винном туризме этот лимит и вовсе расширен до $260 тыс. при сохранении той же однопроцентной ставки.

У нас же ситуация выглядит парадоксально, говорит экономист: «Казалось бы, за прошедшее десятилетие инфляция и изменение курса требовали двукратного увеличения установленного лимита для бизнеса. Повышенный лимит применяется в основном к упрощенным налогоплательщикам, работающим в рознице и сфере услуг. При этом действует специальная формула расчета: безналичный оборот через POS-терминалы учитывается с коэффициентом 0,5. То есть если предприниматель провел через терминал 400 тыс. манатов, в расчет берется 200 тыс. И только если совокупный «расчетный» оборот превышает этот порог, возникает обязанность по НДС».

Наличные же продажи учитываются полностью. Малейшее превышение и регистрация обязательна.

«Формально порог регистрации плательщиков налога вырос, однако по сути базовый лимит остался прежним, - подчеркивает собеседник. - Добавлены лишь дополнительные условия и коэффициенты, усложняющие систему. Получается странная логика: для антиквариата освобождение следует без лишних формул, а для малого бизнеса применяется сложная арифметика с понижающими коэффициентами».

Итоги такой политики отражаются в статистике. Так, активные зарегистрированные налогоплательщики составляют около 87% от общего числа, но индивидуальные предприниматели формируют лишь чуть более 5% бюджета. И это показатель ограниченности возможностей, уверен эксперт:

«Для сравнения: в той же Грузии доля физических лиц в формировании бюджета достигает 26%. Вот и возникает главный вопрос: что именно мы стимулируем? Ввоз антиквариата или развитие массового предпринимательства? Поддерживаем узкий сегмент обеспеченных коллекционеров, или создаем широкую налоговую базу за счет роста малого бизнеса?» - резюмирует Натиг Джафали.