Но до физической остановки автомобилей из-за отсутствия топлива нам еще очень далеко

Затягивающаяся война США и Израиля против Ирана начинает оказывать все более негативное влияние на мировой нефтяной рынок, в результате чего цены на «черное золото» лезут вверх.

К примеру, вчера утром сразу после открытия торгов на лондонской бирже ICE цена нефти марки Brent по фьючерсным контрактам с поставкой в мае текущего года взлетела до $118,73 за баррель, что составило рост более чем на 28%.

Позже цены несколько стабилизировались и даже сдали назад. Сегодня с утра на той же бирже стоимость майского фьючерсного контракта на экспорт нефти марки Brent составила уже $94,56 за баррель. Но никто не может дать гарантии, что в ближайшее время цена на нефть вновь не взлетит. Тем более, что эксперты The Wall Street Journal прогнозируют повышение цен на нефть до $215 за баррель. Пожар на Ближнем Востоке, а также эффект спирали инфляции могут в кратчайшие сроки взвинтить цены до исторического максимума.

Своим мнением по поводу перспектив цен на нефть в интервью газете «Бакинский рабочий» поделился эксперт Финансового университета при Правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.

- Цены на нефть в связи с операцией против Ирана буквально вчера превысили отметку в $100 за баррель, но почему это случилось спустя более, чем неделю после начала боевых действий, а не в первые же дни?

- На мой взгляд, причина этого заключается в правильно выбранном моменте для начала военной операции против Ирана. Дело в том, что боевые действия начались в субботу и перекрытие Ормузского пролива тоже произошло в субботу, только неделей позже. А это именно те дни, когда биржи закрыты на выходные до понедельника. Это позволило избежать паники на биржах и первой чисто психологической реакции биржевых игроков, которая могла бы действительно поднять цену на нефть до $100 за баррель в первый же день начала войны. К понедельнику же, когда биржи открылись, страсти несколько улеглись и поэтому хотя цена на нефть и выросла, но не так значительно - всего на $10 за баррель. То есть, в мире осознали, что хотя Ормузский пролив будет перекрыт, но это не приведет к моментальной остановке всех автомобилей и мир не столкнется с дефицитом нефти немедленно. Кстати, во многом сдерживающим фактором для роста цен на нефть стали те накопленные объемы нефти, которые к тому времени уже находились в танкерах и следовали к пунктам назначения, прежде всего у берегов Индии и Китая. Во многом это была российская нефть. Надо сказать, что она скопилась именно в период низких цен, когда Brent стоил не более $60 за баррель. В этот период многие владельцы стремились не сразу продавать нефть, а несколько попридержать ее до более лучших условий. Тем более, это касалось российской нефти марки Urals, которая в это же время реализовывалась по цене ниже $40 за баррель в силу скидок. Сюда еще следует включить фактор перенастройки направлений поставок российской нефти, когда Индия стала импортировать ее меньше, а Китай больше, увеличивавшего ее закупки на фоне исчезновения импорта венесуэльской нефти. В частности, к концу февраля на танкерах было накоплено 140 млн баррелей только российской нефти. И когда началась война на Ближнем Востоке все эти объемы оказались крайне востребованы. Именно они заменили собой все те объемы нефти, которые не смогли покинуть пределы Персидского залива из-за проблем вокруг Ормузского пролива. Но поскольку новая нефть из Персидского залива так и не поступает, а вышеуказанные запасы истощаются, это подводит мировой энергетический баланс все ближе и ближе к дефициту нефти, что в итоге приводит к росту цен на нее.

- С чем же был связан вчерашний резкий скачок цен на нефть?

- Виной всему последние события на Ближнем Востоке, связанные с ударами по нефтяной инфраструктуре стран региона. При этом, если средства достижения поставленной цели у каждой из основных сторон нынешнего противостояния в регионе (США, Израиль и Иран) схожи: удары ракетами, бомбами и беспилотниками по центрам хранения и переработки нефти, а также по танкерам, то цели у каждой из сторон свои. В частности, Израиль своими ударами желает ослабить ИРИ экономически, лишив его основного источника дохода. США же преследуют более глобальную цель - лишить Китай иранской нефти и тем самым ослабить уже КНР. Дело в том, что Иран до начала этой войны ежесуточно экспортировал в Китай 1,5-2 млн баррелей. Китайской стороне было выгодно импортировать иранскую нефть, так как она была подсанкционной и продавалась со значительной скидкой. Разумеется, Вашингтон настроен на то, чтобы лишить Пекин таких бонусов. Ранее американцы уже лишили Китай дешевой венесуэльской нефти, а теперь хотят лишить еще и иранской. Тегеран, в свою очередь, заинтересован в максимальном росте цен на нефть, так как это приведет к росту цен на топливо в США, что всегда очень негативно воспринимается американцами и отрицательно сказывается на их поддержке той администрации, которая допустила рост цен на топливо. Иранские власти это все прекрасно понимают, потому и извиняются перед своими соседями за удары по их нефтегазовой инфраструктуре. Дело в том, что им важнее не ОАЭ или Катару навредить, а просто повысить цены на нефть, чтобы побольнее ударить по США. Тем более, что постепенно приближаются выборы в американский Конгресс, а в складывающихся обстоятельствах у противников нынешней администрации появляется все больше шансов на победу. Недаром, в свое время, будучи еще кандидатом в президенты, Трамп критиковал своего предшественника на этому посту - Байдена за высокие цены на топливо в США. Теперь уже Трамп попадает ровно в такую же ситуацию. Удары по нефтяной инфраструктуре Ближнего Востока болезненно воспринимаются мировым рынком, и он свои опасения и риски начинает закладывать в цену на нефть, что приводит к ее повышению. Тем более, что, если, скажем, уже завтра Ормузский пролив откроют и танкеры получат возможность спокойно заходить и выходить из Персидского залива, все равно прежнего уровня производства нефти сразу добиться не удастся. Понадобиться несколько месяцев на починку поврежденной инфраструктуры.

Что касается цен на нефть, то хотя вчера же вечером рынок несколько отыграл ее назад, но опасения все же остаются. И по мере того, как Ормузский пролив продолжит оставаться закрытым, нефтяной дефицит во всем мире будет постепенно нарастать. Другой вопрос, что это может происходить не линейно, а скачкообразно, по мере развития ситуации на Ближнем Востоке, тех или иных событий. Резкому скачку цен на нефть может способствовать, например, удар по крупному месторождению нефти, крупным нефтехранилищам, нефтеналивным портам в регионе. Или если американцы попытаются захватить остров в Персидском заливе, на котором расположены основные хранилища добытой иранской нефти. В таком случае, разумеется, следует ожидать высоких цен на нефть, но после рынок будет опять частично отыгрывать назад. В любом случае, как бы не развивались события на Ближнем Востоке, цена на нефть не сможет закрепиться на высоком уровне и долго там продержаться. То есть, таких цен на нефть, как $150-170 за баррель мы не увидим. Рынок сам будет стабилизировать ситуацию, просто сокращая потребление нефти.            

- Наступит ли мировой энергетический кризис?

- Полагаю, что энергетический кризис уже наступил и у него есть все шансы встать на один уровень с теми знаменитыми кризисами, что имели место в 1973-1974 годах (война «судного дня») и 1979-1980 годах (иранская революция). При этом следует учитывать, что предыдущие кризисы были учтены и для их избегания в будущем в развитых странах были созданы стратегические резервы нефти, позволяющие какое-то время продержаться без импорта энергоресурсов или на время значительно сократить импорт. В настоящее время большинство основных потребителей ископаемого топлива пока еще свои стратегические запасы не раскупоривали. К примеру, имеющихся стратегических запасов нефти у Китай и США должно хватить на три месяца, у Индии - на месяц. Поэтому до физической остановки автомобилей из-за отсутствия бензина и дизеля нам еще очень далеко. Тем не менее, сложившаяся на Ближнем Востоке ситуация толкает цены на нефть вверх и основной негатив для импортеров заключается не в физическом дефиците нефти, а в высоких ценах на нее. Эти цены являются общемировыми и от них страдают все, вне зависимости от того, покупали ли вы ближневосточную нефть или нет.