В Стране огней считают дополнительные миллиарды

Резкий скачок нефтяных котировок на азиатских торгах под занавес марта усилил нервозность мировых рынков и открыл для нашей страны окно редких финансовых возможностей.

Паследние утренние торги в Азии задают тон всей неделе: нефть марки Brent подскочила почти на 4%, приблизившись к отметке $117 за баррель. Американская WTI прибавила около 3,4%, закрепившись у уровня $103. Рост продолжил волатильную динамику последних дней: за предыдущую неделю WTI прибавила 7,9%, а Brent вплотную подходила к $115.

Таким образом рынок реагирует на нарастающее напряжение вокруг Ближнего Востока - ключевого нефтяного региона планеты, причем, инвесторы стремительно пересматривают риски поставок, закладывая в цены возможные перебои.

Дополнительным триггером повышения стали заявления президента Дональд Трамп в интервью Financial Times, усилившие опасения относительно расширения участия Вашингтона в регионе, включая потенциальное влияние на энергетическую инфраструктуру Ирана. Аналитическое сообщество отдельно выделяет остров Харг, представляющий собой стратегический узел иранского нефтяного экспорта, вокруг которого назревает эскалация.

Сценарий усиления военного присутствия США в Персидском заливе ожидаемо закладывается в рыночные ожидания. Даже ограниченные риски перебоев мгновенно отражаются в котировках.

На фоне глобального ралли уверенно растут и котировки нашей нефти. Так, Azeri Light на базе CIF в итальянском порту Аугуста подорожала на $2,99, или 2,5%, превысив $124 за баррель.

Для местной экспортноориентированной экономики это дорогая нефть будет сопровождаться значительным финансовым эффектом, полагает экономист Эльданиз Амиров. По его оценкам, сегодня мы наблюдаем, пожалуй, последнюю крупную финансовую возможность для качественно нового экономического этапа. «Текущие уровни около $124 против заложенных в государственном бюджете $65 формируют значительный отрыв, а при годовом экспорте порядка 23 млн тонн (168 млн баррелей) дополнительный потенциальный доход республики может достигнуть $10 млрд», - говорит аналитик.

Однако имеется ввиду максимальный сценарий, возможный лишь при длительном сохранении высоких цен. И тем не менее даже частичная реализация этого потенциала способна заметно укрепить финансовые позиции страны.

Парадокс текущего момента заключается в том, что рост доходов сочетается со сдержанной бюджетной политикой. Финансовый план нынешнего года фактически не расширен, что уже отражается на экономической активности. Между тем зависимость экономики от государственных расходов остается высокой, а сокращение бюджетных вливаний тормозит деловую динамику, особенно в регионах.

Ключевой вопрос, на взгляд Э. Амирова, заключается в управлении дополнительными средствами, а приоритеты должны распределяться по двум направлениям, включая наращивание резервов для защиты от будущих ценовых колебаний и стимулирование экономической активности, прежде всего вне нефтяного сектора. «В сложившейся ситуации имеется ввиду не простое увеличение расходов, а о грамотный запуск средств в экономические циклы», - подчеркивает собеседник.

При этом в фокусе проекты с реальной отдачей: развитие логистики, формирование производственных цепочек, поддержка малого и среднего бизнеса через доступное финансирование.

Тем временем нынешняя ценовая конъюнктура формирует благоприятную среду не только для текущего, но и потенциально для последующего года. Однако рынок остается крайне чувствительным к геополитике. Нефтяной рост, подпитываемый напряженностью, может оказаться столь же быстрым, сколь и краткосрочным. В этих условиях цена ошибки становится особенно высокой. История сырьевых экономик не раз демонстрировала: периоды ценового подъема создают иллюзию устойчивого благополучия, но именно в такие моменты закладываются либо основы будущего роста, либо предпосылки для очередного спада. Текущий ценовой всплеск - это не гарантия долгосрочного процветания, а скорее стресс-тест на качество экономического управления.

Редкое «окно возможностей» не будет открыто долго. Глобальная конъюнктура способна измениться столь же стремительно, как и сформировалась, а вместе с ней исчезнут и сверхдоходы. Вопрос уже не в том, получит ли страна дополнительные миллиарды, а в том, сможет ли она превратить их в устойчивые источники развития.

Именно сейчас определяется, останется ли экономика заложником сырьевого цикла или сделает шаг к новой модели роста - более диверсифицированной, устойчивой и независимой от внешних шоков. В противном случае нынешний шанс рискует войти в историю как еще одна упущенная возможность, цена которой будет измеряться не только потерянными доходами, но и временем.