О том, как развивается рынок неполной занятости в нашей стране

Пока мировая экономика все активнее переходит к гибким форматам занятости и дистанционной работе, рынок труда Азербайджана также постепенно адаптируется к новым реалиям. Вместе с тем сфера частичной занятости по-прежнему остается неоднородной и вызывает немало вопросов как у работников, так и у работодателей.

Насколько надежно сегодня защищены права сотрудников, занятых неполный рабочий день? Какие гарантии предоставляет им трудовое законодательство? В чем преимущества и ограничения такого формата занятости? И почему эксперты считают, что в условиях стремительной цифровизации экономики соискателям все чаще стоит ориентироваться на профессии, связанные с цифровыми технологиями и современными сервисами?

Глобальный рынок труда последовательно отходит от традиционной модели стандартной сорокачасовой рабочей недели. Стремление к более гармоничному балансу между профессиональной деятельностью и личной жизнью, ускоренная цифровизация, развитие удаленных технологий и появление новых моделей занятости заставляют как работников, так и работодателей искать более гибкие и эффективные форматы организации труда. Частичная занятость, дистанционная работа, гибкий график и проектная занятость постепенно становятся не исключением, а важной составляющей современного рынка труда.

По данным Международной организации труда (МОТ), за последние два десятилетия в большинстве развитых стран доля работников, занятых неполное время, существенно выросла. Евростат фиксирует, что в Европейском союзе неполный день выбирают в среднем около 17% занятых, при этом в таких странах, как Швейцария и Нидерланды, данный показатель колеблется в пределах 39-40%. Как отмечает Организация экономического сотрудничества и развития, обычно под частичной занятостью понимается работа менее 30 часов в неделю, относясь и к нанимаемым сотрудникам, и к самозанятым.

При этом исследователи рынка труда обращают внимание на принципиальное различие в популярности этого формата между регионами. В экономиках с традиционно высоким общим уровнем оплаты труда даже неполная занятость способна обеспечивать человеку приемлемый, достойный доход, покрывающий базовые жизненные потребности. Поэтому в развитых странах такой формат пользуется высокой популярностью и нередко осознанно выбирается сотрудниками. Напротив, в развивающихся странах и государствах с более низкими базовыми зарплатами работа на полставки обычно оказывается финансово невыгодной для соискателей. Это существенно снижает интерес к ней как к основному виду деятельности и сдерживает качественное предложение со стороны работодателей.

В Азербайджане вакансии с неполной занятостью (part-time) по-прежнему востребованы среди студентов, молодых родителей, пенсионеров и тех, кто ищет дополнительный источник дохода. Вместе с тем условия такой занятости нередко становятся предметом общественных дискуссий.

На рынке труда можно встретить предложения с графиком работы по четыре часа в день шесть дней в неделю и заработной платой около 200 манатов в месяц. Многие соискатели считают такой уровень оплаты несоразмерным объему выполняемой работы и отмечают, что с учетом нынешнего уровня цен более справедливым вознаграждением за подобный график были бы 400-450 манатов.

Однако главная проблема заключается не столько в размере оплаты труда, сколько в отсутствии надлежащего оформления трудовых отношений. Во многих случаях работодатели вообще не заключают с сотрудниками трудовой договор, что лишает их предусмотренных законодательством социальных и трудовых гарантий, включая право на оплачиваемый отпуск, социальное страхование, пенсионные отчисления и защиту трудовых прав. Специалисты подчеркивают, что ключевой задачей сектора является повышение прозрачности отношений между работодателем и сотрудником.

В Трудовом кодексе говорится о том, что работникам, занятым на условиях неполного рабочего дня или неполной рабочей недели, заработная плата выплачивается пропорционально фактически отработанному времени либо в зависимости от фактического объема выполненной работы. Кроме того, предусмотрена возможность выплаты заработной платы в полном размере по соглашению сторон.

Ситуация усугубляется тем, что бакинский парт-тайм сегодня сосредоточен преимущественно в сфере услуг, розничной торговли и общепита - то есть в традиционно одних из наиболее «серых» контролируемых секторах рынка.

Эксперт в сфере трудовых отношений Джамаладдин Исмаилов указывает на то, что в отечественной практике понятие гибкой занятости требует более четкого применения. По его словам, работодатели нередко привлекают работников к выполнению разовых, непредвиденных или сезонных работ на основании гражданско-правовых договоров, выплачивая за это фиксированное вознаграждение. Студенты и молодые люди часто заняты на ночных сменах, в сфере ухода за больными, а также на сезонных работах в коммунальном хозяйстве и других отраслях, где существует временная потребность в дополнительной рабочей силе.

«Если работа носит постоянный характер, необходим полноценный договор с оплатой не менее установленной минимальной зарплаты пропорционально времени, то есть исходя из базовой ставки в 400-450 манатов, - считает эксперт. - Налоговая отчетность по постоянным кадрам требует официального оформления, поэтому использование серых схем лишает сотрудников социального пакета и пенсионных накоплений, делая их позицию неустойчивой и уязвимой.

Стоит учитывать, что сам формат частичной занятости сегодня перестал быть однородным. В то время как одна часть соискателей ищет классическую подработку на полдня в торговле или общепите, другая уходит в сегмент дистанционного фриланса и полизанятости - формата, когда человек совмещает несколько проектов у разных заказчиков одновременно, самостоятельно собирая свой рабочий день из разных задач».

Однако цифровая гибкость имеет оборотную сторону: международный опыт показывает, что такой ритм без нормированного графика приводит к серьезным перегрузкам. По данным компании Workspace, более половины фрилансеров вынуждены одновременно вести два проекта, треть - до четырех, а около 14% берут на себя еще большую нагрузку, что может провоцировать проблемы эмоционального характера. Кроме того, удаленные специалисты чаще всего отрезаны от карьерного роста и корпоративного обучения.

Экономист Рауф Гараев считает, что ограниченное развитие дистанционной и частичной занятости в Азербайджане во многом связано с особенностями управленческой культуры, а также с недостаточной развитостью самого рынка таких форм занятости.

«Что касается дистанционной работы, то в нашей стране управленческая психология пока такова, что многие работодатели предпочитают видеть сотрудника в офисе, а не взаимодействовать с ним удаленно. Кроме того, для фрилансеров законодательство практически не предусматривает каких-либо специальных преференций, тогда как риски, связанные с задержкой или невыплатой вознаграждения, остаются достаточно высокими.

В целом сегмент part-time в Азербайджане пока развит слабо и остается весьма ограниченным. Для его расширения необходимо целенаправленно изучать и адаптировать лучший международный опыт, совершенствовать законодательную базу и применять более гибкие подходы к организации труда», - отмечает экономист.

В более широком контексте Р.Гараев указывает на структурный дисбаланс, который сейчас наблюдается на отечественном рынке труда, и предлагает конкретные изменения в нормативно-правовую базу страны для защиты рассматриваемых категорий работников.

«На современном рынке труда наблюдается резкий дисбаланс сил, который напрямую зависит от уровня квалификации персонала. В секторах с низкими требованиями к опыту и избытком рабочей силы работодатели могут диктовать свои, порой довольно жесткие условия, поскольку знают, что могут легко и быстро заменить ушедшего сотрудника. В то же время узкоспециализированные кадры, ориентированные на высокое качество работы, обладают серьезным рыночным преимуществом: они могут вести несколько позиций одновременно и самостоятельно диктовать условия сотрудничества», - говорит эксперт.

По его словам, в действующем Трудовом кодексе предусмотрено различие условий для полной и частичной занятости именно в рабочих часах. Он предлагает перейти от общей концепции минимальной заработной платы к установлению конкретных фиксированных цифр и часовых процентных ставок. Создание таких законодательных рамок вынудит работодателей соблюдать их, лишив возможности произвольно менять условия труда в свою пользу.

Оправдывая использование «серых» схем при найме сотрудников на полставки, представители бизнеса часто ссылаются на высокую налоговую нагрузку и нерентабельность официального оформления коротких смен. Касаясь роли государства в поддержке предпринимателей, экономист напоминает, что определенные уступки для коммерческого сектора заложены в Налоговом кодексе, однако эти преференции лимитированы по времени.

Если правительство видит экономическую целесообразность, сроки увеличиваются, но в нынешних макроэкономических условиях мы видим, что государство вряд ли пойдет на их автоматическое продление.

По словам экономиста, государственная политика сейчас переориентируется: преференции для старых отраслей сокращаются, но одновременно открываются новые возможности в высокотехнологичной сфере, которая должна стать локомотивом для всей модернизации страны и ускорения автоматизации:

«Сейчас государственная стратегия сфокусирована преимущественно на привлечении IT-специалистов. Для них предложили налоговые льготы. По сути, если для традиционного бизнеса одно окно возможностей сейчас закрывается, то в сфере высоких технологий государство открывает другое окно. В условиях стремительной глобальной цифровизации Азербайджан резко активизирует усилия по развитию национальной IT-индустрии, чтобы оперативно сократить технологический разрыв с другими странами. Основной акцент делается на масштабном внедрении роботизации и компьютерных технологий как в гражданском, так и в оборонном секторах. Текущий этап характеризуется переходом к ускоренному темпу действий для достижения конкурентных преимуществ. Особое внимание уделяется специалистам, получившим профильное образование и опыт работы за рубежом. Интеграция высококвалифицированных IT-кадров в национальную экономику должна стать катализатором для качественного улучшения всех сфер. Ожидается, что системная роботизация не только повысит эффективность промышленности и сельского хозяйства, но и окажет комплексное мультипликативное воздействие на все отрасли экономики Азербайджана, став фундаментом для долгосрочного процветания», - подчеркивает эксперт.

В связи с этим экономист отмечает, что на современном рынке труда востребованность напрямую зависит от цифровых навыков:

«Если люди хотят работать part-time и при этом действительно хорошо зарабатывать, им стоит обратить внимание на сферу IT и цифровых услуг, а не искать вакансии курьеров, официантов, бариста или продавцов. Весь мир переходит на электронный формат, автоматизируется, и нужно уметь в нем работать. Сейчас это становится особенно острой проблемой для людей, которым за 60. Им сложнее адаптироваться к новым технологиям, но необходимо постоянно работать над собой, повышать квалификацию и осваивать цифровые инструменты, чтобы в итоге не остаться без работы на обочине рынка», -заключает Р.Гараев.

Бакинский рынок труда сегодня находится на этапе важной структурной трансформации. Пока традиционная сфера услуг медленно адаптируется к правовым механизмам и ищет компромисс в вопросах справедливой оплаты труда, технологичные секторы экономики уже предлагают альтернативные, прозрачные и удобные форматы гибкой занятости. Очевидно, что дальнейшее развитие рынка part-time потребует комплексного обновления нормативной базы и ужесточения санкций за неофициальный найм. Интеграция международных стандартов и создание четких правовых ориентиров для всех видов неполного рабочего времени позволят сделать этот формат занятости безопасным и эффективным инструментом как для модернизации бизнеса, так и для защиты прав соискателей.