Почему человечество снова выбирает войну

В эпоху, когда мир все чаще звучит как политический лозунг, а войны возвращаются в международную повестку с тревожной регулярностью, особенно важны голоса мыслителей, пытающихся осмыслить саму природу человеческого стремления к миру.

О том, почему человечество утрачивает сакральность мира, что происходит с культурой в эпоху глобальных кризисов и где проходит граница между подлинным диалогом цивилизаций и его имитацией, а также о философии мира, кризисе глобальных институтов и вызовах искусственного интеллекта мы беседуем с выдающимся ученым-исследователем этнонациональных и этнокультурных конфликтов, специалистом по проблемам федерализма, этнополитологии и конфликтологии, ректором Института культуры мира (UNESCO), заслуженным деятелем науки Республики Татарстан (РФ), академиком Энгелем Тагировым. Своим фундаментальным трудом «Творение тишины. Человечество у порога Мира» он задал новый тон современному миропониманию и мироощущению.

- Ваша книга начинается с тревожного образа утраты сакральной ценности Тишины. Можно ли утверждать, что современное человечество разучилось не только жить в мире, но и мыслить в режиме мира?

- Войны - бич бытия человечества на протяжении всей истории. Ныне речь действительно идет об утрате сакральности мира в сознании. Утрачена целостность социальной Вселенной. Мы видим порчу самого человеческого материала, «породы» м природы людей. Война всех против всех усугубляется реинкарнацией нацизма в его человеконенавистнической форме. И это в век современных вооружений и инициированной Западом межцивилизационной культурно-ценностной войны заставляет ставить целью формирование человека нового типа-не только интеллектуально, но нравственно, психологически продвинутого.

«Шелкопряд» Тишины в каждом из нас, он дарован свыше. Проблема в том, как сохранить «гусеницу шелкопряда».

- Вы вводите понятие мирософии как метафизики разума и сердца. Где, по-вашему, сегодня проходит граница между подлинной мирософией и ее симуляцией?

- Поэт провидец прошлого века изрек «Не раз под лозунгом свободы мы строим новую тюрьму». Перефразируя, мы можем сказать, что шквал миролюбивых деклараций часто служит ширмой подготовки к войне. Так было со всплесками показного пацифизма в канун мировых войн. Настала пора переделки сознания по канонам идеала духовного возвышения во имя выживания. Пора смены стратегических приоритетов и в большой политике, и в сознании планетарного сообщества. Время центробежных устремлений и абсолютизации национальных эгоизмов прошло.

- В книге культура названа духовной Праматерью человечества. Почему именно культура и что происходит с обществами, которые вытесняют культуру на периферию?

- Мир деградирует. Это почти резюме. Культура же есть интегральный показатель цивилизованности, Она воплощает не только результаты человеческой деятельности в духовной и материальной сферах. Аккумулируя мысль, Ф.Ницше не без оснований уподоблял ее «тоненькой яблочной кожуре над раскаленным хаосом». Ныне культурное поле терзают вызовы исторического перелома - времени-кайрос. Царит культурная дезориентация прошлого, настоящего, будущего, сдвигаются мыслетворящие плиты. Вынесение культуры на периферию политики и сознания- путь к торжеству «нового варварства», то есть антиподу цивилизации. Противостоять варварству следует в сферах образования, культуры политической и «классической», в том числе через обращение к корням и урокам истории.

- В книге проанализирована дуэль и возможный дуэт человека и искусственного интеллекта. Можно ли утверждать, что главный риск ИИ - не технологический, а духовный, т.е. утрата человеком ответственности за собственные решения и отказ от морального усилия?

- Духовность ИИ абсурд. Да и в нем самом интеллект служит лишь «закваской», «повивальной бабкой» (Маркс). На индивидуальном уровне риски ИИ могут быть предметом рефлексии и моральных усилий лишь в меру озабоченности общества проблемой.

- Ваш образ перехода от Homo sapiens к Homo faber или даже Homo deus как предупреждение. Где грань, перешагнув которую, человек, наделив себя «божественными» возможностями, рискует потерять человечность?

- Думаю, маркерами человечности были ленинградцы. Блокада. Почти 90 дней и ночей. Подвиг почти 4 миллионов мучеников.

- Почему, на ваш взгляд, человечество быстрее устает от мира, чем от войн и как разорвать этот опасный психологический парадокс?

- Разумеется, если говорить о векторе приверженности военным способам решения проблем, речь не только о психологии, пусть даже в ее глубинных нишах. И не о борьбе альтернативных начал истории. Конечно, силовое решение проблем претендует войти в категорию универсальных. Культ силы неотъемлем в ходе конкурентной борьбы. Он служит подоплекой апелляции к безопасности. Хуже, когда он лежит в основании ведения международных дел.

Современное человечество, памятуя о совокупных потерях войн и опасности лишить будущего новых поколений, должно знать одно. Разрушений-истреблений, а это атрибут войн, если не сказать, фирменный знак- хватило бы для обеспечения нынешнего населения планеты на тысячелетия. 

- Вы много пишете о кризисе глобальных институтов, но при этом называете ООН «последним рубежом». Возможно, ли сегодня переформатирование мировой системы не через слом, а через духовную и культурную перенастройку международных отношений?

- Такая перестройка предпочтительна как мягкий путь-азимут, предполагающий в глобальном масштабе консенсус большинства. Перенастройка как понятие более чем уместна, напоминая силу гармонии. Если переходить на музыкальные образы, мир-оркестр невозможен. Путеводной мыслью, которая необходима не только как подспорье дипломатам, думаю, может быть идея Л.Толстого. В романе «Война и мир» она выглядит предельно просто. Наряду с приговором войне как античеловеческому явлению, в романе есть простая мысль: «Если люди порочные связаны, то людям честным надо сделать то же самое». Снова возвращаемся к разговору о качестве человека…

- Можно ли сказать, что современный кризис - это не столкновение культур, а утрата меры, когда каждая цивилизация перестает слышать внутренний голос самоограничения?

- Кризис взаимопонимания - одна из сторон глобального кризиса. Ясно, что два полюса отличаются уже по приоритетам: «путь разума» с одной стороны и «путь сердца» с другой. Ну, а голос самоограничения в этом диалоге - условие достижения обоюдовыгодных решений вселенских проблем без обращения к орудиям войны.

- Вы подчеркиваете особую роль молодежи как поколения, на плечи которого ложится миссия умиротворения человечества. Как воспитать поколение мира в эпоху цифрового шума, агрессии алгоритма и обесценивания глубины?

- Цифровизация, захватывающая сферы образования, массовой культуры, культ ИИ становятся головоломными проблемами прежде всего сквозь призму будущего, носители которого - молодые люди. Решение не может быть однозначным. А для всеобъемлющего ментального разворота к воспитанию наших потомков требует нового философского подхода. Ну, а мирософский подход требует проработки чертежа науки и практики человеко-строительства. Ибо слом мира происходит через слом человека.

- В книге много говорится о «реванше Бога» - возвращении религиозного измерения в мировую политику. Где, по-вашему, проходит граница между возвращением сакрального смысла и опасностью нового фундаментализма, который сам становится источником конфликтов?

- Религию как таковую можно сравнить со сводом миролюбия и человеколюбия. Вектором-маяком на Пути человека. Однако, как у всякого учения, есть эпигоны, политические спекулянты, коррумпированные интересанты, заблудшие фанаты. Столкновения-столпотворения на религиозной почве присущи моментам слома. Споры о чистоте веры особенно яростно протекают в сакральных точках мировых религий. Особо опасны они и по критерию банальной вооруженности экстремистов средствами истребления людей.

Маркером, лакмусовой бумагой в оценке течений, отделения зерен от плевел служит устремленность к мирософии на всех уровнях общества, подпитка этого настроя государствами, поощрение его международными институтами.