В Абу-Даби стартовали закрытые трехсторонние переговоры между делегациями Украины, России и Соединенных Штатов - первые контакты в подобном составе с февраля, когда консультации были прерваны из-за эскалации вокруг Ирана. Главная задача американских посредников в лице спецпосланника Стива Уиткоффа и зятя президента США Джареда Кушнера — «кристаллизовать» принципиальные параметры будущего соглашения, которые впоследствии предстоит утвердить Владимиру Путину и Владимиру Зеленскому.

По данным авторитетного американского портала Axios, работа разделена на две ключевые группы:

Военный трек: возглавляет командующий Европейским командованием ВС США генерал Алексус Гринкевич, который обсуждает со сторонами мониторинг режима прекращения огня и архитектуру гарантий безопасности.

Политический трек: сконцентрирован на вопросе территориальных претензий и условий компромисса - наиболее тупиковой теме, где в прошлых раундах прогресса достичь не удавалось.

Как сообщает The Economist, за внезапной активностью Белого дома стоят жесткие внутренние дедлайны. Поражение республиканцев на недавних промежуточных выборах создало цейтнот: уже в январе обе палаты Конгресса перейдут под контроль демократов, что грозит заблокировать внешнеполитические инициативы администрации и поставить самих переговорщиков под угрозу антикоррупционных расследований из-за конфликта интересов.

В Киеве сохраняют глубокий скепсис относительно прорыва, однако переговорщикам дано жесткое указание демонстрировать гибкость и непредвзятость, чтобы избежать открытого раздражения Дональда Трампа, публично настаивающего на подготовке «грандиозного соглашения». В случае достижения минимального взаимопонимания в Эмиратах Уиткофф и Кушнер намерены лично вылететь в Москву и Киев для прямых контактов с лидерами двух стран.

При этом ключевые европейские игроки, несмотря на громкие заявления, фактически остались за бортом переговорного процесса. Ранее глава МИД Франции Жан-Ноэль Барро публично заявлял в эфире Franceinfo, что представители Парижа, Лондона и Берлина будут лично находиться непосредственно в переговорном зале, подчеркивая, что архитектура европейской безопасности не может обсуждаться с Москвой до полного перемирия. Однако реальность оказалась иной: европейских дипломатов не допустили к ключевому закрытому диалогу.