Экс-президент Кочарян пытался вернуть политическое влияние, но оказался в центре нового уголовного дела

Задержание Роберта Кочаряна стало самым громким ударом по старой армянской политической элите. Человек, еще недавно претендовавший на роль знаменосца реванша, теперь вынужден отвечать на вопросы следствия о происхождении имущества, финансовых операциях и судьбе государственных активов

Генеральная прокуратура Армении завела в отношении второго президента страны Роберта Кочаряна уголовное дело сразу по трем статьям, и бывший глава государства, еще недавно претендовавший на роль знаменосца политического реванша, оказался в руках антикоррупционного комитета. Ему вменяют отмывание денег в особо крупном размере, злоупотребление служебным положением и получение крупной взятки. Вместе с Кочаряном задержан его старший сын Седрак, всего по делу задержаны 6 человек, а следственные действия проходят по нескольким десяткам адресов, связанных с бывшим президентом и его семьей.

Еще совсем недавно Кочарян пытался выглядеть человеком, способным вернуться в большую армянскую политику, сейчас ему приходится доказывать уже не право управлять страной, а законность происхождения имущества, которым распоряжались он, его родственники и связанные с ними люди. В этом и заключается настоящий масштаб нынешнего падения: политик, привыкший говорить с позиции силы, оказался в положении человека, над которым работают следователи, проводятся обыски, арестовываются активы и проверяются финансовые операции.

Антикоррупционный комитет Армении подтверждает, что в период президентства Кочаряна государственное имущество выводилось из собственности государства под различными предлогами, после чего ценные земельные участки и объекты недвижимости приобретались по ценам, существенно ниже рыночных. Затем активы, согласно материалам предварительного расследования, оформлялись через аффилированные компании, продавались, передавались третьим лицам или переходили между владельцами посредством сделок с долями компаний.

Следствие приводит конкретные примеры. Участок площадью 8,3 гектара был приобретен примерно за $115,8 тыс., после чего на нем появился развлекательный комплекс Play City, а половина доли компании собственника была передана сыну бывшего президента. Земля возле «Каскада» была приобретена примерно за $102,8 тыс., затем обменена на другой государственный участок и впоследствии продана уже примерно за $4,52 млн. Объект на улице Пароняна, приобретенный примерно за $103,8 тыс., позднее оказался связан с многоквартирным строительством, а имущество стоимостью около $861 тыс. было оформлено на сына Кочаряна.

Есть в деле и гораздо более тяжелые эпизоды. По версии следствия, за организацию передачи в частные руки Дома офицеров, являющегося памятником истории и культуры, а также другого недостроенного объекта Кочарян мог получить в качестве взятки 56 объектов недвижимости общей стоимостью около $6,8 млн. Отдельно расследуется продажа земель Министерства обороны по цене примерно в 4 раза ниже рыночной, а также история с долей в компании Toyota Yerevan, которая, согласно версии правоохранителей, была передана бывшему президенту за содействие в решении коммерческих вопросов.

Так что же происходило с государственным имуществом в годы, когда страной управлял человек, сегодня вновь пытавшийся претендовать на политическое влияние?

Его политическая биография выросла из Карабаха. До президентского кресла в Иреване он был одним из главарей армянского сепаратистского режима, существовавшего на суверенной территории Азербайджана, а в 1994 году возглавил это непризнанное образование. Затем последовал стремительный переход в Иреван, должность премьер-министра и президентское кресло, которое Кочарян занимал с 1998 по 2008 год.

Так в Армении сформировался тот самый «карабахский клан», который на долгие годы стал одним из главных центров политической и экономической власти. Кочарян был его наиболее крупной фигурой, а рядом с ним находился слесарь по специальности Серж Саргсян, также вышедший из карабахского сепаратизма.

Сила этой группы заключалась не только в занимаемых должностях. За ней стояла так называемая «элита», для которой Карабах был не просто территориальным спором, а основанием политического порядка. Военное прошлое давало моральное право требовать лояльности, а близость к Москве обеспечивала дополнительную опору. В результате возникла система, в которой политика, крупный бизнес, силовые структуры и семейные интересы оказались тесно переплетены. И Кочарян был одним из главных хозяев этой системы.

Но система проиграла. Сначала она потеряла политическую монополию после событий 2018 года. Затем Армения потерпела тяжелое поражение во второй Карабахской войне 2020 года. В 2023 году прекратил существование и сам сепаратистский режим в Карабахе, вокруг которого десятилетиями строилась политика Кочаряна и его окружения.

Что осталось у Кочаряна после этого? Политическая партия, несколько депутатских кресел, старые связи, ностальгия части общества, и обещание реванша. Но и этот последний ресурс оказался слабее времени.

Кочарян пытался вернуться в армянскую политику именно через реваншистскую повестку. Он обвинял Пашиняна в поражении, критиковал его за отношения с Азербайджаном, выступал против изменения внешнеполитического курса и давал понять, что прежняя Армения еще может вернуться. Его блок «Армения» стал одним из центров сопротивления действующей власти.

Однако выборы и политическая реальность показали другое. Старый «карабахский клан» больше не приносил прежней отдачи. Общество изменилось, сама Армения изменилась, а главное, исчезла та территория, вокруг которой десятилетиями строился политический миф.

Впрочем, ранее в поле зрения армянских властей оказались другие заметные представители пророссийского лагеря, прежде всего российский олигарх Самвел Карапетян и политик и бизнесмен Гагик Царукян. У каждого из этих дел собственные обстоятельства, поэтому объединять их в одно уголовное производство было бы неправильно. Но политический результат очевиден: старые центры влияния один за другим теряют прежнюю свободу действий.

Теперь пришла очередь Кочаряна. И это уже совсем другой уровень. Потому его задержание воспринимается как удар не только по человеку, но и по политическому наследию, которое он пытается защищать.

Особо важно, что следствие подошло к семье. Вместе с Кочаряном задержан Седрак. Обыски проводятся у Левона Кочаряна, депутата оппозиционного блока «Армения», а также в компаниях, связанных с семьей. Арестованы или подлежат аресту активы, происхождение которых теперь предстоит проверять.

Следствие также изучает денежные переводы на имя Седрака Кочаряна за период с 2001 по 2019 год. В материалах антикоррупционного комитета фигурируют около 144 млрд драмов, $309 млн, €77 млн и 18 млн российских рублей, а также более 30 объектов недвижимости в Армении и за рубежом. Сами масштабы проверки заставляют задуматься о том, насколько далеко простирались финансовые связи этой семьи.

Офис Кочарянов называет происходящее очередной атакой властей на бывшего президента и его семью. Такая реакция предсказуема. Любая оппозиция в подобной ситуации будет говорить о политическом заказе. Но Кочарян попадает в крайне неудобное положение: если все обвинения являются выдумкой, это должно быть доказано в суде, если же документы подтвердят хотя бы значительную часть предъявленного, разговор о политической мести потеряет всякую силу.

Кстати, здоровье бывшего президента также стало частью этой истории. В его офисе сообщили, что Кочарян недавно перенес медицинскую процедуру и нуждается в дополнительном обследовании по рекомендации врача. Конечно, это обстоятельство должно учитываться при принятии процессуальных решений, однако оно никак не отменяет необходимости расследовать предъявленные обвинения.

Кочарян проиграл время и политическую инициативу, и теперь рискует проиграть даже право самому определять, каким будет его политическое наследие.

Он хотел вернуться в армянскую политику как человек, способный исправить поражение и восстановить утраченное влияние, но вместо политического триумфа получил задержание, обыски и уголовное дело, в которое оказалась втянута его семья.

Однако это не возвращение, это закат. Причем закат не одного политика, а целой эпохи, которая слишком долго считала себя вечной.

Армянский сепаратистский режим был предан забвению благодаря Азербайджанской армии, политический клан, выросший вокруг него, потерял прежнюю власть. Его главные представители оказались вытеснены на обочину политической свалки, а теперь один из создателей этой системы должен отвечать на вопросы следствия о том, как при его президентстве государственное имущество превращалось в активы частных лиц.

В этом есть жестокая насмешка истории. Кочарян когда-то пришел в Иреван из Карабаха как человек войны, он привык говорить от имени тех, кто считает себя вправе решать судьбу. Хотел вернуть прошлое, но прошлое вернулось за ним.