

МККК раздает обещания, предпочитая молчать о своем позорном прошлом в Азербайджане
Судьбы 37 азербайджанских пленных, скандалы с контрабандой, связи с армянскими сепаратистами и пренебрежение суверенитетом Баку. За благородными речами представителей Международного комитета Красного Креста тянется длинный шлейф обвинений, на которые до сих пор нет внятных ответов
Выступление представителя Международного комитета Красного Креста (МККК) на состоявшейся накануне в Иреване международной конференции «Судьба пропавших без вести: гуманитарный диалог и сотрудничество» стало очередным поводом вспомнить не просто весьма неприглядные, а откровенно позорные страницы деятельности этой организации в Азербайджане.
Координатор операций МККК по Евразийскому региону Дена Фишер, выступая перед участниками мероприятия, пространно рассуждала о гуманитарных принципах организации, тесном взаимодействии с государственными органами и помощи родственникам пропавших без вести. По ее словам, мандат и опыт работы в зонах конфликтов позволяют сотрудникам Красного Креста получать доступ к местам и источникам информации, недоступным семьям исчезнувших. Фишер также говорила о психологической, правовой и социальной поддержке пострадавших.
Что ж, звучит весьма благоразумно. Вот только госпоже Фишер следовало бы объяснить, почему за 30 с лишним лет присутствия МККК в регионе его сотрудники так и не сумели добиться установления судеб тысяч азербайджанцев, исчезнувших в результате армянской агрессии. Неужто гуманитарные принципы столь избирательны, что для одних пострадавших находятся и сострадание, и обещания помощи, а для других десятилетиями не находится даже внятного ответа?
К слову, глава МИД Армении Арарат Мирзоян не поскупился на благодарности в адрес Красного Креста, расхваливая многолетние усилия организации. Премьер-министр Никол Пашинян также выразил надежду на расширение сотрудничества.
Словом, взаимные любезности лились рекой, а судьбы более 4 тыс. граждан Азербайджана, пропавших без вести в результате армянской агрессии, остались за пределами этого тщательно организованного «торжества гуманизма».
Но наиболее тяжкие обвинения в адрес МККК связаны с 54 азербайджанцами, захваченными Арменией в плен и взятыми в заложники. В письмах от 1998 и 2001 годов организация подтвердила, что эти люди находились в живых. Более того, представители Красного Креста посещали их в местах содержания на территории Армении и оккупированных азербайджанских землях, после чего внесли в официальные регистрационные документы.
Стало быть, речь идет о конкретных людях, чье нахождение в армянском плену было документально зафиксировано. Впоследствии Армения передала Азербайджану останки лишь 17 человек. Судьба остальных 37 остается неизвестной.
Спрашивается, куда исчезли люди, которых сотрудники МККК лично посещали и регистрировали? Кто последним видел этих пленных, когда прекратился доступ к ним, какие сведения хранятся в архивах организации и почему родственники до сих пор вынуждены жить в мучительной неизвестности? Азербайджанская сторона неоднократно требовала ответов на эти вопросы, однако МККК уклонялся от предметного их рассмотрения.
Коль организация столь охотно рассуждает о праве семей знать судьбу близких, пусть объяснит, почему в отношении этих азербайджанских граждан ее многолетняя деятельность не принесла результатов. Или гуманитарная совесть просыпается лишь тогда, когда речь заходит об Армении? Ссылками на конфиденциальность невозможно заглушить боль семей, ожидающих своих родных более 30 лет.
Впрочем, история деятельности МККК в Азербайджане изобилует и другими весьма сомнительными эпизодами. Еще в 1994 году организация подписала меморандум с созданным Арменией сепаратистским режимом на оккупированных территориях Азербайджана, не заручившись согласием законных властей страны. В начале 2000-х МККК заключил с тем же марионеточным режимом соглашение об открытии представительства в Ханкенди, а когда Баку потребовал предоставить текст документа, прикрылся пресловутой конфиденциальностью.
Пользуясь гуманитарным статусом и тяжелым положением Азербайджана, организация рассчитывала хозяйничать на оккупированных территориях, словно законы суверенного государства к ней не имели никакого отношения. Представительство в Ханкенди подчинялось не бакинскому офису, а структурам МККК в Иреване и Женеве. До 2005 года организация даже отражала деятельность на территории ликвидированного сепаратистского образования в своих отчетах отдельно от Азербайджана, допуская на публикуемых картах искажение территориальной принадлежности Карабаха.
Подобное поведение выходило далеко за рамки гуманитарной деятельности. Более того, представители сепаратистского режима впоследствии использовали соглашения с МККК для обоснования претензий на так называемую «государственность». Получается, что действия Красного Креста давали армянским сепаратистам дополнительный материал для политических спекуляций, хотя организация была обязана соблюдать беспристрастность.
Заслуживает внимания и правовая природа самого МККК. Созданная в Швейцарии эта организация, якобы наделенная особым международным гуманитарным мандатом, не является межгосударственной структурой наподобие ООН. При этом высшие руководящие должности в ней традиционно занимают исключительно швейцарские граждане. Неужто среди тысяч сотрудников других национальностей не нашлось достойных кандидатов? Весьма своеобразное понимание равноправия для структуры, любящей поучать остальных.
В 2005 году МККК проигнорировал обращения Азербайджана с требованием осудить археологические раскопки, начатые армянскими оккупантами возле крепости Шахбулаг в Агдамском районе, на территории, которую сепаратисты именовали «Тигранакерт». Организация не нашла оснований публично выступить против действий, которые Баку справедливо расценил как посягательство на историческое и культурное наследие страны.
В 2019 году руководитель ханкендинского представительства МККК и вовсе отметился участием в устроенном армянской стороной «винном фестивале» в оккупированном селе Туг Ходжавендского района, сопровождая свое посещение публикацией фотографий. Видимо, сотрудникам гуманитарной организации было куда интереснее рекламировать увеселительные мероприятия сепаратистов, нежели добиваться сведений об азербайджанских пленниках. Подобная активность способствовала популяризации незаконного туризма и приносила политические дивиденды марионеточному режиму.
После Отечественной войны 2020 года поведение МККК приобрело еще более вызывающий характер. Несмотря на освобождение значительной части оккупированных земель, организация продолжала действовать в Ханкенди через представительство, демонстративно не подчинявшееся Баку. Азербайджанские власти неоднократно требовали устранить нарушение и представить конкретные сроки перевода офиса под юрисдикцию бакинского представительства. Однако руководство МККК, похоже, настолько уверовало в свою неприкосновенность, что решило проигнорировать законные требования Азербайджана. В ответной ноте организация ссылалась на свою правовую оценку конфликта, который считала незавершенным, и необходимость взаимодействия с лицами, осуществлявшими фактический контроль над территорией. Пересмотреть вопрос предполагалось лишь после 2025 года.
Надо полагать, в Женеве всерьез рассчитывали, что Баку будет терпеливо дожидаться, пока иностранные чиновники соизволят признать необходимость соблюдения азербайджанских законов. Подобная самонадеянность граничила с откровенным пренебрежением государственным суверенитетом. Организация, призванная помогать жертвам конфликтов, фактически пыталась диктовать суверенному государству условия своего присутствия на его территории.
Летом 2023 года к политическим претензиям добавился скандал с контрабандой. При прохождении автомобилей МККК через Лачинский пограничный пропускной пункт азербайджанские пограничники выявили неоднократные попытки незаконного провоза мобильных телефонов, аксессуаров, сигарет, бензина и других товаров. Более того, регулярно появлялась информация относительно перевозки армянских жителей Карабаха в Армению за денежное вознаграждение. В результате использование организацией пункта пропуска было временно ограничено.
А когда Азербайджанское общество Красного Полумесяца направило армянским жителям Карабаха муку и другие продукты питания, МККК вместо содействия поставкам пытался воспрепятствовать этой инициативе. Происходило это в разгар антиазербайджанской кампании, участники которой обвиняли Баку в создании «гуманитарного кризиса». К ней, кстати, присоединился и бывший прокурор Международного уголовного суда Луис Морено Окампо, чья репутация была серьезно подмочена коррупционными скандалами и обвинениями в конфликте интересов. Не стесняясь столь сомнительного багажа, он принялся распространять обвинения в адрес Азербайджана, спекулируя на теме якобы надвигающегося «геноцида».
Азербайджанская сторона также обвиняла отдельных сотрудников ханкендинского представительства МККК в сборе информации в интересах иностранных государств.
В конечном счете МККК пришлось закрыть представительство в Ханкенди, а впоследствии завершилось и его присутствие в Азербайджане. Организация, привыкшая ссылаться на исключительность гуманитарного мандата, столкнулась с твердым требованием соблюдать законы государства, на территории которого действовала.
МККК вправе сотрудничать с Арменией, помогать семьям пропавших без вести и участвовать в поисковых мероприятиях. Однако было бы верхом цинизма требовать признания гуманитарных заслуг, продолжая оставлять без убедительных ответов многолетние претензии Азербайджана.
И коль представители Красного Креста вновь раздают обещания помощи родственникам исчезнувших, им следовало бы прежде всего объяснить судьбу 54 зарегистрированных азербайджанских пленных, из которых 37 до сих пор числятся пропавшими без вести.
Ибо сострадание, которое щедро демонстрируют с международных трибун, но которого десятилетиями не могут добиться семьи азербайджанских пленных, слишком уж напоминает лицемерие. А людям, более 30 лет ожидающим своих родных, нужны не пламенные речи иностранных гуманитарных чиновников, а достоверные сведения о близких. И пока эти сведения не предоставлены, каждое новое выступление МККК о гуманизме будет неизбежно напоминать о его неоплаченном долге перед тысячами азербайджанских семей.