Армянские «экспертные круги» пытаются превратить связь с Азербайджаном из шанса в угрозу

Ваге Давтян пытается доказать, что TRIPP угрожает европейскому выбору Армении и ставит под удар ее интересы в проектах «Север-Юг» и «Восток-Запад». Однако факты показывают, что без прямой связи с Азербайджаном Иреван остается отрезанным от главных транспортных потоков региона

Некоторые армянские так называемые эксперты не перестают заочно клеймить все, что связано или потенциально может быть связано с Азербайджаном, будто любой контакт между двумя соседними государствами, будь то мирное соглашение, открытие границ, восстановление железнодорожного и автомобильного сообщения, развитие торговли, энергетическое сотрудничество или участие в общих региональных проектах, представляет для Армении смертельную опасность.

В Иреване привыкли воспринимать саму возможность нормальных отношений с Баку как нечто подозрительное, а теперь, когда многолетнее противостояние уступает место практическим договоренностям и регион начинает постепенно открываться для движения людей, товаров, энергии и капитала, находятся горе-специалисты, пытающиеся объявить угрозой уже сам факт выхода Армении из изоляции.

Очередным примером такого подхода стало абсурдное заявление доктора политических наук, эксперта по энергетической безопасности Ваге Давтяна, который призвал Армению не спешить с TRIPP (Trump Route for International Peace and Prosperity/Маршрут Трампа во имя международного мира и процветания) и с точки зрения стратегического планирования «как минимум взять паузу». По утверждению Давтяна, TRIPP несовместим с курсом Иревана на сближение с Евросоюзом, поскольку Вашингтон якобы стремится усилить свое влияние на Южном Кавказе, ограничить самостоятельность ЕС в развитии маршрута Европа-Кавказ-Азия, ослабить позиции России и одновременно расширить присутствие американского газа на европейском рынке. При этом, считает сей эксперт, Брюссель заинтересован в поставках газа из Центральной Азии, в частности, из Казахстана и Туркменистана, и развитии собственных транспортных проектов, а TRIPP вмешивается в эту систему интересов, нанося удар в том числе по российскому проекту «Север-Юг».

Экономическую отдачу TRIPP для Армении Давтян также ставит под сомнение, называя заявления о возможности перевозки до 15 млн тонн грузов «информационным мифом» и приводя в пример железную дорогу Баку-Тбилиси-Карс (БТК), где, по его словам, фактические объемы перевозок значительно ниже проектных возможностей. По его оценке, реальная выгода для Армении будет существенно меньше заявленной, если одновременно не восстановить железнодорожные линии Гюмри-Карс и Иджеван-Газах, а ставка только на 43-километровый участок TRIPP не выведет страну из полуизолированного положения, напротив, закрепит его.

На первый взгляд подобные рассуждения могут выглядеть вполне себе серьезно, особенно если облечь их в длинные пассажи об энергетике, глобальных рынках и геополитическом соперничестве. Но при детальном рассмотрении от всей этой сложновыдуманной схемы остается довольно простой вывод: Армении предлагают опасаться собственного географического положения и отказаться от маршрута, который способен впервые за десятилетия вывести ее из транспортной изоляции.

И здесь рассуждения Давтяна начинают противоречить не только реальному положению дел, но и элементарным интересам самой Армении.

Будучи специалистом по энергетической безопасности, Давтян не может не знать, что европейская энергетическая политика строится на диверсификации поставок, а не на поиске единственного поставщика. США действительно стали одним из крупнейших источников газа для европейского рынка, однако наряду с американским СПГ Европа получает газ из Норвегии, Северной Африки, Катара, Азербайджана и других государств. По данным Совета ЕС, в 2025 году на Норвегию пришлось 30,9% поставок газа, на США - 26,2%, на страны Северной Африки - 12,7%, на Азербайджан - 3,9%.

Поэтому попытка представить TRIPP как инструмент американской борьбы против европейской энергетической безопасности выглядит крайне натянутой. Евросоюз заинтересован в дополнительных маршрутах, поставщиках и возможностях торговли, поскольку именно такая система позволяет ему уменьшать зависимость от любого отдельно взятого источника.

И уж совсем трудно понять, почему, говоря об отказе Европы от российского газа и необходимости новых поставок из Центральной Азии, Давтян, говоря о Казахстане и Туркменистане, практически вычеркивает Азербайджан из энергетической карты региона.

Сегодня Азербайджан является действующим поставщиком европейского рынка. В 2025 году Азербайджан и SOCAR поставили государствам ЕС 12,5 млрд кубометров газа, что на 53,8% больше уровня 2021 года. В 2026 году поставки продолжают расти, а после начала поставок в Германию и Австрию число государств ЕС, получающих азербайджанский газ, достигло 10.

Если учитывать поставки не только в ЕС, но и европейским государствам в целом, азербайджанский газ уже поступает в 12 европейских стран и 16 стран в общей сложности. При этом Баку последовательно расширяет экспортные возможности, а Европейская комиссия прямо называет Южный газовый коридор важнейшим каналом диверсификации европейских поставок.

Получается весьма забавная ситуация: рассуждая о будущем европейского рынка, Давтян говорит практически обо всех возможных поставщиках, но старается убрать из своих рассуждений государство, которое уже несколько лет последовательно укрепляет свои позиции именно в той сфере, о которой идет речь.

Еще более уязвимой выглядит идея Давтяна о том, что Армения способна стать самостоятельным связующим звеном между Европой и Азией, если будет развивать транспортные связи в обход Азербайджана. Здесь проблема кроется даже не в политических оценках, а в самой географии.

Невозможно представить Южный Кавказ как транспортный узел, вычеркивая из него крупнейшую по территории и одну из наиболее развитых в регионе транспортно-энергетических систем: Азербайджан располагает выходом к Каспийскому морю, железнодорожными и автомобильными магистралями, портом Алят, соединениями с Грузией, Россией, Ираном и Турцией, а также действующими энергетическими маршрутами в направлении Европы. Армения таких преференций по факту не имеет.

В этой связи рассуждения Давтяна о том, что Иреван якобы может стать связующим звеном между Европой и Азией в обход Азербайджана, выглядят скорее как попытка заменить географию его сугубо личными политическими пожеланиями.

Само армянское руководство фактически признает обратное. Никол Пашинян в сентябре 2026 года заявил, что реализация TRIPP даст Армении железнодорожную связь с Азербайджаном, а через него с Россией, Центральной Азией и Китаем, в то же время открывая новые возможности для соединения Китая, Центральной Азии, Турции и Евросоюза. Более того, армянский премьер прямо связал восстановление железнодорожных коммуникаций с перспективой выхода региона на маршруты между Персидским заливом и Черным морем.

То есть то, что Давтян представляет как угрозу европейскому будущему Армении, собственное армянское руководство описывает как возможность открыть это самое будущее.

Особого внимания заслуживает аргумент Давтяна о железной дороге Баку-Тбилиси-Карс, который он использует для того, чтобы поставить под сомнение перспективность крупных региональных транспортных проектов.

Да, в 2025 году объем грузов по БТК был сравнительно небольшим. Но делать из этого вывод о несостоятельности всего маршрута значит сознательно игнорировать принципиально важное обстоятельство: железная дорога пережила масштабную реконструкцию, после которой ее пропускная способность была увеличена с 1 млн до 5 млн тонн в год. В июне этого года реконструкция ключевого грузинского участка была завершена.

Но даже это не главное.

БТК никогда не существовала в качестве изолированной железнодорожной линии, которую следует оценивать отдельно от всего транспортного пространства. Это одно из сухопутных звеньев Транскаспийского международного транспортного маршрута (Среднего коридора), соединяющего Китай и Центральную Азию с Европой через Каспийское море, Азербайджан, Грузию и Турцию.

В 2025 году объем грузоперевозок по Среднему коридору достиг примерно 4,7 млн тонн, а на 2026 год прогнозируется рост примерно до 5,5 млн тонн. К 2030 году международные оценки предусматривают увеличение объемов примерно до 11 млн тонн.

Более того, ЕС рассматривает Средний коридор как один из важных маршрутов для укрепления связи Европы с Центральной Азией и Китаем. Всемирный банк также прогнозирует существенное увеличение грузопотоков при дальнейшем устранении инфраструктурных ограничений.

Поэтому сравнивать 15 млн тонн потенциальной дополнительной торговли по TRIPP с нынешним объемом перевозок на одном участке БТК и на этом основании объявлять весь проект «информационным мифом» значит смешивать совершенно разные показатели.

Еще абсурдными выглядят рассуждения Давтяна о международном транспортном коридоре «Север-Юг». Армения действительно участвует в этом проекте, однако наличие официального статуса участника само по себе не превращает страну в действующую транзитную артерию. Для этого необходимы инфраструктура, соединенные железнодорожные линии, порты, крупные грузопотоки и выходы на соседние транспортные системы.

У Азербайджана такая инфраструктура существует. Железнодорожная сеть соединяет российское направление с иранским, а транспортная система страны одновременно включена в маршруты «Восток-Запад» и «Север-Юг».

У Армении ситуация совершенно иная. Действующей железнодорожной связи с Ираном нет. Проект Южно-армянской железной дороги оценивается в миллиарды долларов и остается замороженным. Поэтому попытка противопоставить армянский маршрут «Север-Юг» азербайджанскому участку того же коридора выглядит крайне неубедительно.

При этом именно TRIPP способен изменить положение Армении, поскольку предусматривает восстановление железнодорожной связи через юг страны и соединить с Азербайджаном и Нахчываном. В дальнейшем это открывает возможность связать армянскую территорию сразу с несколькими международными направлениями.

Получается почти курьезная ситуация: Давтян опасается, что TRIPP закрепит полуизолированное положение Армении, хотя отсутствие нормальных транспортных связей с Азербайджаном и Турцией как раз и является одной из главных причин этой изоляции. То есть эксперт фактически пытается доказать, что путь к открытию Армении внешнему миру опасен для Армении.

На деле же все наоборот. Азербайджан сегодня является для Армении единственным реально доступным вариантом, позволяющим вырваться из конкретной зависимости от прежних северных маршрутов, подключиться к растущему транспортному потоку между Европой и Азией и наконец начать зарабатывать на собственной географии.

Отказаться от этой возможности ради очередной политической страшилки значит добровольно оставить страну на обочине тех торговых путей, которые проходят буквально у ее границ.