Молчание, за которым остались тысячи имен

Десятилетия поисков, массовые захоронения, свидетельства бывших пленных и тысячи семей, не знающих о судьбе своих близких. Почему Международный комитет Красного Креста, имевший доступ к пленным и необходимую информацию, так и не добился главного результата, а Армения продолжает хранить в тайне сведения о пропавших азербайджанцах?

Сегодня, 7 октября, в Баку начала работу IV Международная конференция «Укрепление доверия и развитие эффективных механизмов в решении проблемы пропавших без вести лиц», которая продлится до 10 октября. Мероприятие организовано Государственной комиссией Азербайджана по делам военнопленных, заложников и пропавших без вести граждан в рамках международной платформы Бакинский диалог по пропавшим без вести лицам.

В мероприятии принимают участие бывшие главы государств и правительств, высокопоставленные представители международных организаций и зарубежных стран, руководители структур по работе с пропавшими без вести лицами, эксперты, представители неправительственных организаций и специалисты в области прав человека, а также аккредитованные в Азербайджане послы иностранных государств, военные атташе и др.

Начальник Службы государственной безопасности (СГБ) Азербайджана, председатель Государственной комиссии по делам военнопленных, заложников и пропавших без вести граждан Али Нагиев зачитал обращение Президента Азербайджана Ильхама Алиева участникам международной конференции.

В обращении подчеркивается, что за проблемой пропавших без вести стоят тысячи человеческих судеб, десятилетия ожидания и ответственность тех, кто располагает необходимой информацией, но до сих пор ее не предоставил.

«Несмотря на завершение конфликта, выяснение судьбы пропавших без вести лиц остается для Азербайджанского государства одним из важнейших вопросов. Созданный по инициативе нашей страны Бакинский диалог выступает в качестве важной платформы для объединения усилий государств, международных организаций и специалистов в вопросе пропавших без вести лиц с целью обмена опытом и расширения практического сотрудничества, а также повышения международного внимания к этой проблеме», - подчеркнул Президент.

Азербайджан последовательно возвращает из безвестности имена своих граждан, поднимая останки из массовых захоронений, проводя сложнейшие генетические исследования и добиваясь того, чтобы погибший человек вновь обрел имя, а его семья получила возможность похоронить родного человека.

«В результате продолжавшейся более 30 лет военной агрессии Армении против Азербайджана 4010 азербайджанцев, включая детей, женщин и пожилых, зарегистрированы в качестве пропавших без вести. С сожалением отмечаем, что деятельность Международного комитета Красного Креста за эти годы не дала результатов», - указал Ильхам Алиев.

Это заявление особенно тяжело звучит потому, что речь идет об организации, сама эмблема которой должна означать защиту человека, оказавшегося в пучине войны. Если после десятилетий работы, посещений мест содержания, регистрации пленных и сбора сведений семьи по-прежнему не знают, где находятся их близкие, возникает уже не просто вопрос об эффективности отдельных мероприятий, а вопрос о цене такого бездействия.

Президент отдельно указал на прямую обязанность Армении открыть информацию, которая способна пролить свет на судьбу пропавших без вести: «Армения должна предоставить всю информацию о судьбе пропавших без вести азербайджанцев, местах массовых и индивидуальных захоронений, создать условия для открытия соответствующих архивов и сбора свидетельских показаний. Это будет юридическим обязательством и гуманитарной ответственностью, а также практическим выражением приверженности миру, вкладом в укрепление взаимного доверия. Сведения о судьбах людей не должны становиться предметом политической обусловленности».

Между тем, по самым последним данным, в списке пропавших без вести остаются 4010 граждан Азербайджана, 4004 из которых исчезли во время первой Карабахской войны, еще 6 пропали в период второй Карабахской войны. Среди общего числа 3228 составляют военнослужащие и 782 гражданских лица. Среди гражданских - 71 несовершеннолетний, 288 женщин и 319 пожилых людей.

После освобождения азербайджанских территорий от армянской оккупации появилась возможность проводить полноценные поисковые работы непосредственно на местах предполагаемых захоронений. Там, где десятилетиями невозможно было вести полноценные расследования, теперь проводятся раскопки, судебно-медицинская экспертиза и генетическая идентификация. Уже обнаружено 32 массовых захоронения, из которых эксгумированы останки, предположительно принадлежащие 253 людям.

К июню 2026 года генетически установлены личности 327 пропавших без вести. По 226 из них информация была обнародована, останки переданы семьям и захоронены в соответствии с законодательством и национально-религиозными традициями. Среди этих 226 человек 181 военнослужащий и 45 гражданских, включая 14 женщин и 2 детей. Для генетического поиска к тому времени были собраны и систематизированы образцы 11542 доноров, что создает серьезную базу для дальнейшей идентификации.

Цифры говорят сами за себя. Азербайджанское государство не остановилось перед временем, разрушенными останками, сложностью экспертиз и огромными территориями, которые приходится обследовать. Специалисты работают с материалом, подвергшимся многолетнему воздействию почвы и окружающей среды, применяют усиленные протоколы и современные методы исследования. В этой работе есть конкретный результат, измеряемый возвращенными семьям именами.

Особенно страшно на этом фоне выглядит отсутствие результата там, где информация могла быть получена еще десятилетия назад. Ведь МККК не был сторонним наблюдателем многолетнего армяно-азербайджанского конфликта, а имел практический полный доступ к местам содержания людей, контактировал с пленными, регистрировал их, обладал возможностью получать сведения и передавать их.

Фильм-расследование телеканала AnewZ под названием «Тень креста» возвращает эту тему из области сухих отчетов к судьбам конкретных людей. Фильм охватывает историю деятельности МККК от концлагеря Терезиенштадт и судьбы советских военнопленных до первой Карабахской войны, событий 2020 и 2023 годов в Карабахе и войны в Украине. Авторы ставят под жесткое сомнение практику, при которой провозглашенный МККК нейтралитет способен превращаться в молчаливое наблюдение там, где человеку требуется защита.

В азербайджанской части фильма речь идет о 54 гражданах, официально зарегистрированных МККК после посещений мест содержания. 17 тел были возвращены, 33 человека объявлены умершими в плену, но их останки так и не переданы семьям, а о судьбе еще 4 человек дополнительной информации не последовало. Цифры страшны именно своей неполнотой: человек может быть объявлен умершим, но семья все равно остается без места захоронения, без возможности установить обстоятельства смерти и без права возложить цветы на могилу.

В фильме звучат свидетельства Аянат Гурбановой о ее брате Ильгаре, Айдына Гаджиева о пытках, Хайяма Гасанова о жестоком обращении с его отцом, Мадата Гурбанова о раненом брате, которому никто не оказал помощи, Нуриды Гурбановой, утверждающей, что представители Красного Креста не проявляли интереса к азербайджанским пленным. Все это - конкретные голоса людей, которые помнят лица, удары, раны и тех, кто мог вмешаться, но не вмешался.

Особое место в фильме занимает история Захида Гасанова. По его свидетельству, после отказа участвовать в московской программе «Вести» и выступать против Азербайджана армянский журналист ударил его газетой, внутри которой был спрятан металлический предмет, рассекший ему лоб. Как вспоминает Захид Гасанов, делегат МККК по имени Марк и его помощница Вероника видели произошедшее, однако не вмешались. Этот эпизод наиболее жестко показывает бездонную пропасть между фактическим гуманитарным статусом организации и поведением отдельных ее представителей.

Еще тяжелее звучит история Хабиба Кязимова о смерти пленного Надыра и отсутствии какой-либо реакции на это со стороны того же Марка. Но фильм приводит и противоположный пример. Делегат Пьер Райхель, по словам бывших пленных, сменил персонал Шушинской тюрьмы, привез одеяла и организовал дезинфекцию. Поэтому речь идет не о бездумном отрицании самой гуманитарной миссии Красного Креста. Напротив, поступки Райхеля показывают, каким должен быть сотрудник организации, которому доверили доступ к беспомощным людям.

В этом и заключается самый тяжелый упрек, который можно предъявить МККК: гуманитарная организация не имеет права измерять человеческую боль удобством обстоятельств. Если один сотрудник способен помочь пленному, обеспечить его самым необходимым и добиться изменения условий содержания, значит, возможность действовать существовала. Следовательно, там, где другой представитель видел следы пыток и проходил мимо, речь идет уже не о бессилии самой гуманитарной идеи, а о человеческом выборе.

Еще более серьезные вопросы вызывает деятельность сотрудников МККК в 2023 году: в автомобилях, работавших по соглашениям организации и проходивших через Лачинский контрольно-пропускной пункт, находили мобильные телефоны, сигареты и топливо. Машины принадлежали МККК и пользовались его гуманитарным статусом, а значит, именно сотрудники организации обязаны были знать, что перевозится под прикрытием их эмблемы. Происходившее бросает тяжелую тень на деятельность тех представителей МККК, которые не только не обеспечили необходимый контроль, но и допустили использование гуманитарного статуса для перевозки посторонних грузов.

Азербайджан требует уже не сочувствия и не новых обещаний, а конкретной работы. Армения должна открыть архивы, предоставить сведения о местах захоронений, назвать обстоятельства гибели людей, передать документы и свидетельства, а международные организации, обладающие соответствующими мандатами и возможностями, обязаны не ограничиваться лишь фиксацией проблемы.

Для 71 ребенка, остающегося среди пропавших без вести, время вообще нельзя измерять обычными календарными годами. Они исчезли в начале 1990-х, и за десятилетия их родители состарились, многие умерли, так и не узнав правды. Для оставшихся ожидание стало частью жизни, которую невозможно вернуть вспять. Международные документы давно признают необходимость поиска детей, пропавших в вооруженных конфликтах, а Азербайджан продолжает добиваться информации об их судьбах и местонахождении на международных площадках.

Рядом с этой трагедией стоят и другие тяжелые последствия войны. С 1990-х годов мины стали причиной гибели и тяжелых ранений более 3400 человек, среди которых дети и молодые люди. Но мина убивает в момент взрыва, а безвестие способно мучить семью десятилетиями, каждый день возвращая ее к зловещему ожиданию.

Проблема пропавших без вести не может быть принесена в жертву стремлению поскорее перелистнуть страницу канувшего в Лета конфликта. Страница не перелистнута, пока мать не знает, где похоронен ее сын, пока ребенок не знает, где находится могила отца, пока государство не получает полной информации о судьбе своих граждан.

Азербайджан уже проделал огромную работу в этом направлении, возвращая имена тем, кого пытались оставить безымянными. Но найденные захоронения в то же самое время являются и свидетельствами того, сколько еще предстоит сделать. Каждый новый эксгумированный останок усиливает требование установить не только личность погибшего, но и обстоятельства его смерти, а также тех, кто знал о случившемся и десятилетиями хранил молчание.

Баку говорит об этом открыто. Пока остаются 4010 пропавших без вести, среди которых 71 ребенок, пока существуют нерассекреченные архивы и неизвестные места захоронений, гуманитарная часть карабахского конфликта не может быть закрыта. Всеобъемлющий мир требует правды, а доверие начинается с возвращения людям их имен, останков и права знать, что произошло с их близкими.

Для Азербайджана это не просто тема очередной конференции или еще один пункт международной повестки, а незаживающая рана тысяч семей и нравственный долг государства перед теми, кто исчез без следа во время войны. Требование Баку остается предельно простым и жестким: каждый пропавший должен быть найден, каждая судьба установлена, каждое захоронение обнаружено, а каждое преступление получило правовую оценку. Время не отменяет этот долг, оно лишь делает его еще тяжелее.