Кому мешает новая реальность на Южном Кавказе

Выбор в пользу мира, сделанный руководителями Азербайджана и Армении, со всех точек зрения выглядит безальтернативным. Примирение сулит обеим сторонам немало преимуществ, не говоря уже о том, что формирование стабильной и безопасной обстановки само по себе является бесценным достижением для всего региона.

Однако на пути к конечной цели - подписанию заключительного и всеобъемлющего документа - остается открытым один вопрос: преодолеет ли Армения остатки нерешительности и сомнений, чтобы поставить в мирном процессе последнюю точку?

В армянском обществе постепенно набирает силу необоснованное отчаяние в связи с завершением мирного процесса. После трехстороннего Саммита в Вашингтоне 8 августа 2025 года с участием президента США Дональда Трампа, лидера Азербайджана Ильхама Алиева и премьер-министра Армении Никола Пашиняна практически не осталось сомнений в том, что выработанная совместная декларация расставит все по местам.

В тот знаковый день непринужденная атмосфера Белого дома словно свидетельствовала о том, что многолетняя конфронтация на Южном Кавказе подходит к концу. Армения и Азербайджан обязались продолжить усилия по устранению барьеров в отношениях, открыть путь к восстановлению торговли и установлению дипломатических отношений.

Премьер-министр Армении Никол Пашинян сегодня утверждает, что вопрос мира уже решен. Однако свидетельства в пользу этого пока довольно хрупки, а общий фон происходящего постепенно насыщается чуждыми элементами. Свою лепту в осложнение обстановки продолжают вносить внешние силы, действующие откровенно бесцеремонно. Складывается впечатление, что судьба Южного Кавказа и армяно-азербайджанских отношений затрагивает их кровные интересы, тогда как установление долгожданного мира в их планы не входит.

Восстановление доверия и установление мира прежде всего необходимы азербайджанскому и армянскому народам, уставшим от затянувшегося конфликта. Азербайджан понес огромные издержки. Его народ пострадал от оккупации и тяжких преступлений, включая этнические чистки, геноцид, урбицид и экоцид. Несмотря на потери и разрушения на своей территории, после успешной контрнаступательной кампании 2020 года официальный Баку не избрал путь мести. Проявив гражданскую ответственность и благородство, Президент Ильхам Алиев первым протянул руку примирения армянскому руководству. Ибо послевоенная обстановка требует незамедлительного диалога ради примирения, преодоления последствий противостояния и выстраивания новых отношений. И Баку продемонстрировал готовность к совместной работе, тогда как Армения не спешила налаживать связи, ожидая особых условий.

Азербайджан был и остается убежденным сторонником мира и сегодня предлагает Армении новые возможности. Выступая инициатором ряда значимых региональных транспортно-коммуникационных и энергетических проектов, после завершения военной кампании Баку предложил Иревану присоединиться к уже действующим инициативам. Однако армянская сторона избрала выжидательную тактику, сделав ставку на активизацию закулисных согласований и консультаций.

В центре внимания международного сообщества сегодня - судьба транспортного коридора, который должен связать Азербайджан с Нахчыванской Автономной Республикой и Турцией через территорию Армении. По инициативе президента США Дональда Трампа проект предполагает участие американской стороны в управлении транспортным маршрутом. Казалось бы, препятствий для его реализации оставаться не должно. Так в чем же загвоздка?

Ряд западных наблюдателей ставят под сомнение целесообразность транспортного коридора, выдвигая два основных аргумента.

Во-первых, они утверждают, что необходимость в нем отпала бы, если бы Баку и Анкара не блокировали Армению. Во-вторых, указывают на то, что Азербайджан уже предусмотрел альтернативный маршрут, договорившись с Ираном о развитии коммуникаций через территорию южного соседа.

Говоря о блокаде Армении, западные эксперты, однако, рискуют исказить историческую картину, представляя Армению 1990-х и начала 2000-х годов исключительно в роли невинной жертвы. Разве не армянский радикализм принес на Южный Кавказ войну, агрессию и нестабильность?

Западным политическим кругам было известно о политике, направленной на разжигание противоречий еще в последние годы существования СССР. Карабахский вопрос стал одним из факторов, усиливших межнациональное противостояние и процессы распада большой страны. Ставка на армянский национализм сыграла свою роль в развитии конфликта.

Больше всего от логики «разделяй и властвуй» пострадал азербайджанский народ, которому пришлось пережить войну, массовые преследования и тяжелые лишения. Масштаб последствий внешней агрессии хорошо известен самим азербайджанцам, а также их друзьям и партнерам.

Поиск рациональных решений и заблаговременная проработка альтернативных сценариев - характерная черта политики Президента Ильхама Алиева. В условиях растущих геополитических и геоэкономических рисков наличие нескольких вариантов действий становится необходимостью, поскольку никто не застрахован от непредвиденных обстоятельств. Поэтому диверсификация транспортных маршрутов - не повод для критики, а прагматичный подход к защите национальных интересов.

Теперь о главном. Некоторые западные политтехнологи, оценивая процессы на Южном Кавказе, фактически маскируют свои симпатии к армянской стороне критикой добросовестности азербайджанской дипломатии. Более того, они солидаризируются с оппонентами Никола Пашиняна, утверждающими, что «требования Азербайджана растут пропорционально уступкам Армении».

Вопрос примирения остается одним из приоритетов азербайджанской дипломатии. Подход Президента Ильхама Алиева к этой чувствительной теме отличается рациональностью: все обстоятельства и спорные моменты должны быть проработаны таким образом, чтобы в будущем к ним не приходилось возвращаться. Говоря о трагедии, пережитой за последние три десятилетия, азербайджанский лидер опирается на факты и свидетельства. Другое дело, что защитники армянских реваншистов, ссылаясь на заявления Президента Алиева, нередко искажают их смысл или допускают вольности в интерпретациях.

Выступление Президента Алиева на VIII съезде правящей партии «Ени Азербайджан», по всей видимости, задело тех, кто стремится проявить больше рвения в защите армянской стороны, чем сам католикос Гарегин II. Между тем слова главы государства предельно ясны: «Бывшие лидеры Армении - военные преступники, и должны понести наказание, но именно нынешние армянские власти выдвинули против нас территориальные требования, оскорбили достоинство азербайджанского народа неуместными и нецивилизованными заявлениями. Мы никогда не должны об этом забывать».

В этой оценке акценты расставлены четко: стремление к миру не означает отказа от исторической памяти и принципиальной позиции по вопросам территориальной целостности и национального достоинства.

Подменяя факты домыслами, западные эксперты ставят под сомнение то, что подтверждается свидетельствами и историческими реалиями. Азербайджанский народ ничего не забыл и не забудет, а виновные в гибели невинных людей должны предстать перед правосудием. Попытки оправдать тех, кого обвиняют в тяжких преступлениях, не способствуют ни восстановлению доверия, ни достижению прочного мира.

Сочинители новых «истин» сетуют на то, что нельзя игнорировать исторические свидетельства. Одновременно они выражают недовольство частой сменой американских дипломатов, которые якобы в итоге «потеряли из виду истоки споров или прошлых обещаний». Если это действительно так, ответственность следует искать в кадровой политике внешнеполитических ведомств. Но какое отношение подобные проблемы имеют к странам, в которых работают дипломаты?

Если представители, занимающиеся проблематикой Южного Кавказа, не способны разобраться в причинах конфликта и отделить факты от домыслов, возникает закономерный вопрос: речь идет о недостаточном понимании исторического контекста или о политической ангажированности?

Показателен в этом отношении американский эксперт Майкл Рубин, который выдвигает собственные версии событий на Южном Кавказе и возлагает на Азербайджан ответственность за многолетнее противостояние. Его подход вызывает серьезные вопросы: признавая «реальными зверствами» погромы в Баку, которые он связывает с действиями КГБ и армянских агентов, Рубин одновременно ставит под сомнение трагедию Ходжалы, называя произошедшее «сфабрикованными зверствами».

При этом первопричины конфликта связаны с территориальными претензиями армянской стороны к Азербайджану. Впоследствии Баку восстановил свой суверенитет и территориальную целостность, положив конец многолетнему противостоянию. Однако Рубин продолжает использовать формулировку «нагорно-карабахский конфликт», что, по мнению критиков его позиции, свидетельствует о нежелании учитывать изменившиеся реалии региона.

Выводы Рубина не выдерживают критики. Он высокопарно утверждает, будто Ильхам Алиев «будет использовать переговоры для достижения уступок, но затем просто уйдет за стол переговоров, чтобы возобновить свою цель - уничтожение армянского образования». Подобные заявления выглядят особенно несостоятельными на фоне диалога лидеров Азербайджана и США в Белом доме. Помнится, на вопрос Дональда Трампа о том, почему Азербайджан остановился, хотя обладал военным преимуществом, Ильхам Алиев дал ясный ответ: «Нам было важно вернуть себе свое».

Тем не менее Рубин претендует на роль беспристрастного арбитра, переворачивая факты с ног на голову. В заключительной части своего опуса он и вовсе приходит к сенсационному выводу: взаимодействие Президента Ильхама Алиева и Дональда Трампа якобы может привести к исчезновению христианства в Армении.

Возникает закономерный вопрос: на чем основаны подобные прогнозы - на серьезном анализе или на стремлении привлечь внимание громкими заявлениями? Когда эксперт подменяет аргументацию апокалиптическими сценариями, его выводы теряют убедительность.

Региональный мир оказывается под угрозой не из-за самого диалога между Баку и Иреваном, а тогда, когда реальные процессы оценивают через призму предубеждений, а политические спекуляции выдают за экспертный анализ.