Об этом посте

Гейдар Алиев научил людей жить достойно

Читать

Об этом посте

Гейдар Алиев научил людейжить достойно

Читать

Об этом посте

Гейдар Алиев научил людей жить достойно

Читать

10 мая исполнится 100 лет со дня рождения выдающегося азербайджанца, архитектора независимой Азербайджанской Республики, политика планетарного масштаба Гейдара Алиева.  

По случаю знаменательной даты газета «Бакинский рабочий» продолжает рубрику  «Гейдар Алиев - 100», которую ведет известный народный писатель Азербайджана, общественный и политический деятель, кавалер ордена «Шохрат», давний автор нашей газеты Эльмира ханым Ахундова. Примечательно, что Э.Ахундова готовит к изданию новый двухтомник под названием «Гейдар Алиев и ближний круг», куда войдут интервью со многими его соратниками в разные периоды жизнедеятельности великого лидера - начиная с работы в КГБ СССР и до возвращения его к власти в начале 90-х годов. Публицист любезно предоставила редакции нашей газеты некоторые из этих интервью, которые ранее нигде не публиковались в полном объеме.

Представляем вашему вниманию беседу Эльмиры ханым Ахундовой с Фаттахом Гейдаровым, советским партийным и государственным деятелем, депутатом парламента Азербайджана, председателем Совета старейшин Азербайджана (1938-2020). 

Статья 8-я, часть 1-я  

- Фаттах муаллим, как вы оказались на партийной работе? В каком году это было?

- В средней школе я учился на «отлично». У нас в селе была семилетка. Остальные три класса доучивался в селе Неграм, в школе, где в 1891-1897 годах преподавал Джалил Мамедгулузаде. Так получилось, что потом я стал создателем в этой школе музея великого Мирзы Джалила.

Поступил на заочное отделение механико-математического факультета Азгосуниверситета. Одновременно работал заведующим сельским клубом. Потом восемь лет преподавал в школе математику, физику и параллельно вел активную общественно-политическую работу.

В 1966-м меня назначили инструктором Нахчыванского обкома партии. Около шести лет, до 1970 года я проработал в этой должности.

- Когда вы познакомились с  Гейдаром Алиевым лично?

- Первая наша встреча состоялась 28 октября 1967 года на торжествах в честь 40-летия Нахчыванской АР и награждения республики орденом Ленина. Он приехал в Нахчыван с руководителем республики Вели Ахундовым.  

Гейдар Алиев был тогда еще зампредом КГБ Азербайджана.

Я участвовал в организации юбилейных мероприятий и банкета. На банкете объявили, что Гейдару Алиеву присвоено звание генерала. Мы все поздравили его с этим событием. Тогда и состоялась наша первая личная встреча.

До этого я был знаком с его родственниками, с племянником Мамедом, сыном дяди Гулу и с самим дядей Гулу.  

Дядя Гулу, муж его сестры Сугры, был очень активным, красноречивым человеком, знал Коран, умел вести религиозные беседы, поэтому его приглашали организовывать и вести меджлисы.  

Помню в связи с этим один интересный эпизод. Когда Гейдара Алиева назначили заместителем председателя КГБ, мы случайно встретились на одном меджлисе с дядей Гулу, и я в шутку сказал ему:

- Дядя Гулу, теперь ты не сможешь быть муллой. Ведь КГБ всегда боролся с религиозными проявлениями.

- Не беспокойся, - ответил он, - я поехал и получил разрешение. Я спросил у него: «Как мне быть,  Гейдар? Если ты скажешь, я больше не буду ходить на меджлисы и читать там Коран». А он улыбнулся и обнял меня: «Не обращай ни на кого внимания! Наставляй своих земляков на путь истинный, как делал это раньше, ну а я постараюсь это делать здесь, в Баку».

Из этого разговора я понял, что Гейдар Алиев не против религии, что он будет беречь народные, в том числе религиозные обычаи и традиции.

А с его сыном, Мамедом, мы были друзьями. Он работал водителем автобуса. И когда надо было куда-то выехать, ездили на его машине. Так мы с ним сдружились.  

- Почему в 1969 году сняли Вели Ахундова и избрали на пост первого секретаря ЦК чекиста Гейдара Алиева? Что происходило тогда в республике?

- Меня всегда занимали вопросы: кто мы? Откуда пришли и куда идем? Каждый день я вышагивал по пять километров в школу, где работал учителем, а затем обратно. По пути я много думал о своих уроках, об учениках, а потом углублялся в вопросы социального характера. Я спрашивал себя: что произошло с нашим родом, почему мы оказались здесь? Ведь в то время не было ни радио, ни телевизора и родители долгими вечерами рассказывали нам о прошлом, о прекрасной покинутой родине. Западный Азербайджан, Чименкент - места, где родились предки моей матери, отличались чудесной плодородной землей, изобилующей лесами, родниками, живописной природой. А в Чешмабасаре, где мы жили, были проблемы с водой, зимой пили растопленный снег, летом стояла адская жара. Растительность здесь скудная. И я думал, как мы попали сюда? Почему? Почему Андраник, бежавший из Турции, грабил наши земли, изгонял нас? В чем наша слабость?

В начале 60-х годов я работал инструктором обкома партии. Во время юбилея Нахчывана к нам приехал специальный корреспондент журнала «Огонек» Алексей Голиков, чтобы подготовить материал об автономной области. Сопровождать его поручили мне. Мы объез­дили все районы и села Нахчывана. Я показывал ему исторические памятники, мавзолей Момине хатун, средневековые строения Ордубада, рассказывал о наших традициях. За это время мы сдружились. Собрав прекрасный материал, мы показали его первому секретарю обкома Гаджиага Ибрагимову. Голиков попросил у Ибрагимова разрешения, чтобы я проводил его до Еревана, откуда он потом улетит в Москву.

Выехали мы в Ереван, и когда доехали до границы с Арменией, он задал мне странный вопрос:

- Фаттах Самедович, почему ваш народ такой отсталый?  

Это был пожилой, опытный человек, участник войны. Его вопрос очень задел меня. Я растерялся.

Мы столько хлеба преломили вместе, на застольях он говорил прекрасные слова об азербайджанском народе, о нахчыванцах и обо мне. И вдруг задает такой оскорбительный вопрос.

- Вы не правы, - ответил я. - Вы неверно поставили вопрос. Мы не отсталые. Я вам показал мавзолей Момине хатун, это произведение великого зодчего XII столетия Аджеми. Мы его потомки. Я показал вам прекрасные образцы искусства в Ордубаде. Вы познакомились с жизнью и творчеством наших ученых. У нас жил и работал такой великий химик, как Юсиф Мамедалиев, чьим открытиям Страна Советов не в последнюю очередь обязана победой в войне, в которой и вы принимали участие.

Голиков увидел, что я разнервничался.  

- Прошу прощения, - сказал он, - я действительно не совсем правильно сформулировал вопрос. Почему Азербайджан так отстает по основным показателям среди других республик, вот что хотел я спросить. Я не имел в виду народ.

Он раскрыл свежий номер «Экономической газеты».

- Посмотри, на каком вы месте по промышленности, - сказал он.

Мы были на предпоследнем месте, опережая лишь Туркмению.

Он перелистал газету, нашел показатели по сельскому хозяйству.

- Погляди, где вы. Мы проехали по вашим селам и дорогам. Теперь мы в Армении. Сравни их дороги и ваши. Это же наглядно. Не надо на меня сердиться.  

Однако я до самого Еревана не разговаривал с ним.

Проводил я Голикова, а вскоре материал вышел в «Огоньке».

Прошло какое-то время. Мы с ним перезванивались, встречались, когда я был в Москве. В 1978 году, когда я в Ордубаде был первым секретарем, в Баку приехал Леонид Брежнев. Тогда мы участвовали во всех мероприятиях. На заключительном заседании он произнес свои знаменитые слова: «Широко шагает Азербайджан». Это высказывание разнеслось по всему Союзу. После мероприятий мы разошлись по своим номерам в гостинице «Москва». Мне очень хотелось с кем-то поговорить, поделиться, я был переполнен радостью, гордостью за свою республику. И тут я вспомнил об Алексее Голикове. Позвонил к нему в Москву. Он снял трубку.

- Алексей, здравствуй, это я, Фаттах. Широко шагает Азербайджан!

- Ох, не забыл, - засмеялся он. - Вот я это и имел в виду. Посмотри, как далеко вперед ушла сейчас ваша республика. Видишь, как генсек хвалит вас, какие у вас прекрасные показатели. Я горжусь, что мы с тобой и с Азербайджаном друзья.

И действительно, говоря о нашей отсталости, московский журналист имел в виду другое: сельское хозяйство республики, которое было в упадке, интриги и склоки в партийном аппарате, отсутствие сильного руководителя. А сколько было ненужной болтовни, бюрократической волокиты, имитации живого дела при абсолютном отсутствии инициативы. Добавьте к этому разгул взяточничества, местничества, стяжательства - и вы можете представить себе глубину постигшего республику социально-экономического и нравственного кризиса.  

И именно об этом шел разговор на августовском пленуме 1969 года. Тогда я слушал выступление первого секретаря, и мне казалось, что он отвечает на все вопросы, которые мучили меня долгие годы. Вот только один пример: взять село Неграм, где я учился в средней школе. Его называли min ev Nehrəm. Это было село примерно с десятью тысячами жителей. Столько лет прошло после войны, а в селе по-прежнему было всего два здания, крытых шифером, - правление колхоза и колхозный коровник. Все остальные дома были из глины. Стоило пойти дождю, и крыши протекали.

Гейдар Алиев за короткое время научил людей строить для себя дома, зарабатывать деньги, жить достойно. В села республики пришел новый образ жизни.  

На августовском пленуме ЦК 1969 года Гейдар Алиев указал нам верный путь. Первым делом он сказал: «Надо идти дорогой честного труда». А на этом пути уже нет места интригам, воровству, лицемерию, взяточничеству. Коррупция ли, взяточничество, называйте как хотите, это, к сожалению, характерная деталь в жизни общества. Поясню на примере. Предположим, выступает колхозник на собрании и говорит: «Председатель колхоза - взяточник. Он разваливает колхоз. Недавно заведующий фермой угощал его курицей». Это ведь тоже одна из форм взятки. Или ему домой прислали сорок яиц - тоже взятка.

(Продолжение следует)